Глава 28. Первые покупатели

Федор продрых до позднего утра следующего дня, снов не видел – это немного расстроило – зато пробудился свежим, как молодой огурчик на засолку, и сразу же вляпался в поток жалоб от Арсения. Братец полночи наблюдал за неоткрывающейся книгой, пытался фотографировать появляющиеся на обложке буквы и рисунки, получая мутные расплывчатые кадры, записывал названия и пришел к выводу что это какой-то каталог заклинаний для деревьев и растений. – И персики появлялись, и свекла, и помидоры, и клубника. Вот, смотри, опять! – «О колдовских способах изгнания корнеглодок и спасении коры от грызунов», – прочитал тусклые буквы Федор. Подразнившись, книга вновь явила миру потрепанный кожаный переплет без единого слова. – Не будем брать с собой. Пусть лежит в номере. В коробке что-нибудь шуршит? – Ничего. – Главное, чтобы там никто не сдох, – озаботился Федор. – Выпьем кофе и понесем ее Некрасу. Торжественно подарим и прикажем обновить защиту дома. – А если он не согласится? – Потащу за ухо к какому-нибудь зеркалу и буду звать Порфирия, который дом заговаривал. Надеюсь, он его вразумит. Опасения не оправдались. Некрас ждал их во дворе, сидя на скамейке дяди Гены рядом с пустодомкой. Увидев коробку, поклялся, что немедленно приступит к обновлению. Заявил: – Премного благодарен за доверие. Понимаю, что это в моих интересах. Сделаю на совесть. – Нет у тебя совести, дрянь ушастая! – отчеканил Арсений. Усадебник изобразил смирение, мелко затряс головой: – Виноват, батюшка мой! Исправлюсь. Все, что моей хозяйской доле подвластно, исполню со тщанием и радением. – Поверим, но проверим, – пробурчал Арсений и протянул ему коробку. Тощие лапы выхватили жестяную драгоценность. Усадебник прижал коробку к груди и умчался к дому, вздымая пыль полами балахона. Хотелось верить, что действительно собирается исполнять и выполнять. Время коротали по-разному. Арсений отправился ухаживать за аптекаршей Мариной, следившей за установкой стеллажей в помещении, а Федор с пустодомкой сначала пошли покупать новый смартфон, а потом в пекарню за осетинскими пирогами. В ожидании полюбившегося пирога с курицей, грибами и сыром Федор справился с новым образцом техники и успешно позвонил Олесе. Та только что вышла из автобуса и ждала маршрутку, чтобы не тащить сумку и добраться прямо до коттеджа. – Как у вас там дела? – Нормально, – доложил Федор. – Марина получает и расставляет мебель. Арсений предлагает ей покататься на мотоцикле. А мы с пустодомкой заказали и ждем еду. – Молодцы, – похвалила их Олеся. – Ты не пропадай. Звони, пиши. Я буду рада тебя слышать. – Олеся! А у тебя палисадник возле коттеджа есть? – с замиранием сердца спросил Федор. – Одно название. Куст роз, несколько петуний и мальвы, которые ветром принесло. Хотела сделать сад камней, даже несколько пособий нашла, но все время недосуг. – У меня есть… если ты захочешь… – Ой, маршрутка! – воскликнула Олеся. – Извини, я ее пропустить не могу. Давай попозже созвонимся. А лучше завтра. Отдохну с дороги, дела переделаю и вечерком спокойно поболтаем. Федор кивнул гудкам в трубке, посмотрел на дом, задумался и спросил у подошедшего от аптеки Арсения: – Ты обратил внимание, какая у нас решетка на балконе красивая? И вообще… балкон такой… м-м-м… солидный. В козырном месте. Может быть, не будем морочиться с продажей? Оставим себе. Сделаем небольшой ремонт. Будем летом приезжать, чай на балконе пить. – А департамент? – взвился Арсений. – А сумма на реставрацию? – Дом-то красивый! Арсений вперился взглядом в балкон и через время признал: – Да. Дом классный. И балкон шикарный. И на чердаке рухляди всякой навалом, можно покопаться. В принципе, если ты возьмешь кредит и я возьму кредит, а еще у родителей занять их пенсионные накопления, то реставрацию мы как-нибудь потянем. Давай… Пустодомка трескуче рассмеялся: – Эк вас пробрало! Хорошие у Некраса заклинания. Вы бы себя иголкой кольнули, чтобы вам привлекуха глаза не застила. А то сразу кредит. Пекарша, отсмеявшись, подарила им булавку. Арсений ткнул себя в бедро, прищурился, еще раз посмотрел на балкон, передал булавку Федору и сказал: – Не, никаких кредитов. Там же воды нет, дыра в крыше и лепнина падает. – Никаких, – согласился Федор после укола. – Сбыть с рук как можно быстрее. Однако… однако заработали заклинания! Надо с собой пачку булавок носить. Они забрали кучу коробок с пирогами – на себя, Марину, пустодомку, Некраса и угостить дядю Гену – и пошли на дворовую скамейку, чтобы не отпугивать покупателей в пекарне. Места хватило всем. Марина поблагодарила за пирог, пожалела, что не может сделать травяной чай – «запасы не сразу привезу, да и оборудование устанавливать надо» – и спросила: – Господа кудесники, а вы доброе дело сделать можете? – Смотря какое, – поосторожничал Федор. – Я с ним, – Марина погладила пустодомку по затылку, – о многом поговорила. Усадебник ваш сегодня на лавочке сидел вполне вменяемый. Дядя Гена мне разрешил персонал нанимать и – я знала, как это сформулировать – любых помощников, которые процветанию аптеки будут способствовать, в здание приглашать и привечать. Есть все слагаемые для того, чтобы дать пустодомке имя. Некрас аптеку будет рад с рук сбыть, он ей никогда не интересовался, я слышала, как он об этом пространно бормотал. Дядя Гена как хозяин согласие дал. Вы можете Некрасу приказать пустодомку в аптеку вселить. И имя дать можете. Всем же хорошо будет. – Конечно! – Арсений вскочил с лавочки и забегал по двору. – Я сделаю! Но взамен, Мариночка, ты со мной по набережной покатаешься. Мы с тобой Федора уговорим, чтобы он медведем за мотоциклом побегал. Наведем шороху на весь Чернодар! Пусть обсуждают. А то нам уезжать скоро, а мы ничем достойным в городской памяти не отметились. – Я согласна, – улыбнулась Марина. – Покатаемся. Дядя Гена вышел из своей двери, поморщился от торжествующего вопля Арсения и приложил ко лбу ладонь, всматриваясь в калитку. – Кто это идет? Не пойму. Фигура вроде знакомая. Крепкий мужчина в серых брюках и рубашке с коротким рукавом, не скрывавшим татуировки – отнюдь не те, которые били в модных салонах – шел по двору, приближаясь к их компании. Дядя Гена присмотрелся внимательнее, охнул, побледнел, забормотал: – Свят-свят-свят! Покойник! Покойник с того света явился! – А на вид вполне живой, – отметил Арсений. – Кто это, дядь Ген? Может, ты перепутал? – Какое перепутал? – простонал сосед, опускаясь на лавочку. – Помните, я вам говорил, что компаньонов ищу на покупку усадьбы и все время не срастается? – Да. – Про хабаровского бандита говорил, помните? У которого наличка в чемоданах была. Мы с ним уже все распланировали, а его потом застрелили. – Ну? – подбодрил дядю Гену Арсений. – Ну так вот он, покойник! – завопил дядя Гена, указывая на мужчину, остановившегося в паре шагов от них. – Хм? – Арсений перевел взгляд на предполагаемого покойника. – Ген, не кипятись, – буркнул тот. – Не дострелили меня. На дно залег. Про дом помнил, но не с руки высовываться было. А сейчас ехал мимо, думаю – а гарцуй оно все конем, сколько можно прятаться? Дом-то обалденный. Надо брать, пока деньги не закончились. – Надо, – согласился Арсений. – Берите. Только учтите, на квартирах обременение и департамент архитектуры реставрации хочет, аж кушать не может. – Не вопрос, – отмахнулся хабаровский бандит. – Капуста есть, все порешаем. Тем временем во двор, чуть не ободрав бока о распахнутые ворота, въехал солидный темный автомобиль. – А это кто? – толкнул дядю Гену в бок Арсений, обозрев молодящегося старика в дорогом костюме. – Приблудный или какой-то знакомец? – Знакомец, – вскакивая, сообщил дядя Гена. – Это тот инвестор, с которым мы заказали смету, почти посчитали, во сколько заливка перекрытий обойдется, и вдруг у него жена умерла. Хабаровский бандит набычился, нехорошо посмотрел на вдовца-инвестора и напомнил: – Гена! Я первый этот дом купить хотел. Какая смета? Хотя… смету мы у него отожмем, зачем второй раз считать, если готовая имеется?