Глава 30. Срочный отъезд

Как Федор ни пытался отнекиваться и изобретать важные дела – хотел сам сводить Демида в магазины и посидеть в кафе, чтобы отпраздновать имянаречение пиццей или чебуреками – а к покатушкам его привлекли. Марина смело взяла из рук Арсения шлем, они уехали на набережную, покружились по улицам города и вернулись за Федором уже в темноте. – Превращайся! – потребовал брат, полыхая азартом. – Я рассказывал Марине, как мы ехали к деду Капитону. Она хочет посмотреть как медведь догоняет мотоцикл. – Здесь полиция к таким гонкам непривычная, – сопротивлялся Федор. – Нас всех арестуют. Вас отправят в КПЗ, а меня сдадут в зоопарк. И буду я в клетке сидеть, пока дед Капа не приедет и меня не заберет. – Уйдем огородами! – пообещал Арсений. – Я туман напущу, если к нам всерьез прицепятся. Не боись, Федя! Прорвемся! – Сказали водопроводные трубы, – пробурчал Федор и отправился в квартиру – перекидываться. Сначала он испытывал неловкость – люди шарахались, машины сигналили, медведя и мотоциклиста снимали на телефоны, провожали свистом и криками. А потом, когда Арсений выехал на выделенную полосу для общественного транспорта и погнал, увозя Марину у него из-под носа, у Федора взыграло ретивое и он помчался за нахальным железным конем – «догнать и перегнать!» Полиция начала их преследовать возле моста. Арсений вывернул на встречку, обогнал колонну фур, покрутился по пригородному микрорайону, виляя среди многоэтажных домов, и снова вернулся на набережную. Через туман, плотно затянувший мост и пост ДПС, и следовавший за ними услужливым покрывалом. Когда они приблизились к усадьбе, Федор почувствовал, что устал, и, обогнав мотоцикл, побежал к воротам, которые открыл предупредительный Демид. Усадебник встретил их ворчанием, выругал за шум и велел мотоцикл убрать куда подальше. Арсений цыкнул зубом, но смирился. Федор превратился, взял смартфон, проверил местные новостные порталы и переслал Олесе пару роликов. Посмотрев на покатушки со стороны, он решил, что выглядит мужественно и красиво. Пусть Олеся оценит, как медведь ловко обгоняет мотоцикл. И выбегает из плотной стены тумана, подсвеченной фонарями и огнями вывесок. Уловка сработала. Олеся перезвонила, восхитилась, спросила, как идут дела, и порадовалась наречению пустодомки. Они проговорили минут десять, и, может быть, говорили бы дольше, но явился Арсений и потащил Федора в ресторан, напирая на то, что Марина согласилась поужинать с ними обоими, и наотрез отказывается сидеть с ним тет-а-тет. В ресторане Федор некоторое время скучал, слушая, как брат уговаривает Марину переехать в Мурманск, забрав с собой травы и Демида, а потом нашел благовидный предлог и сбежал – вспомнил, что книга со слипшимися страницами и меняющейся обложкой осталась у него в номере, и решил с ней поближе познакомиться. Пока никто не стоит над душой. С книгой он провозился почти до часу ночи. Успеха не добился – не помогли ни отмыкающие наговоры, ни грубая физическая сила. Фотографии не получались, и он записал несколько появившихся названий ручкой на бумаге. «Пять наговоров на золу для быстрого раскисления почвы». «Июльский наговор для кукурузы на рост початков» «Зимовка персиковых деревьев под согревающим заклинанием». Все было ужасно полезное! Если самому Федору не надо, то можно со знакомыми поделиться. Но только заманивает названиями, а не открывается. Хоть ты тресни! На следующий день Федор завернул книгу в бумагу и понес в усадьбу, намереваясь стучать во все зеркала особняка, звать Порфирия и просить совета. Ему казалось, что день пройдет в исследовании фолианта, ожидании покупателя на квартиру и поедании осетинских пирогов – ничто не предвещало изменения ленивого хода событий. Первой ласточкой оказался сосед Женя, нахваливавший усадьбу какому-то молодому человеку. – Дом хороший, но ему хозяйская рука нужна. Реставрация. Лестницу мраморную видели? На ней даже скобы для ковровой дорожки есть. Но кто ее стелить будет? Я все время на работе, Арсений с Федором приезжают редко. Вы сходите, на лестницу посмотрите. – Дом будет осматривать Виктор Николаевич, – объяснил молодой человек, делавший пометки в блокноте. – Я – наемный работник. Мое дело задать вам несколько уточняющих вопросов. Перебои в подаче электроэнергии бывают? – Крайне редко. – А водоснабжение? Нормально работает? Женя не осмелился врать впрямую, уклончиво ответил: – Трубы бы надо поменять. Но у нас ни возможности, ни средств. Я все время на работе… Федор поздоровался, проскользнул в калитку и уткнулся в толпу народа, разгуливающую по двору. – Вот здесь была конюшня, Виктор Николаевич, – перелистывая бумаги в папке, говорила молодая женщина в строгом деловом костюме. – Имеются две фотографии, на которых запечатлена сама конюшня и небольшой приусадебный парк. Отдельно стоящее строение изначально было кондитерской. В последнее время в нем сменились цветочный магазин, бутик женской одежды и суши-бар. В данный момент здание пустует. – Его тоже надо будет выкупить и в порядок привести, иначе толку не будет, – осматривая руины, проговорил мужчина лет сорока с пронзительными черными глазами, подчеркивающими бледность лица и шевелюру «перец с солью». – И фасад аптеки восстановить в первоначальном виде нужно. Благо, собственник не возражает. Усадебник, сидевший возле подъезда, слушал Виктора Николаевича и благодушно кивал. – Покупатель? – шепотом спросил Федор. – Да, – квакнул Некрас. – Двое негожих с утра в подъезд ломились, я их отправил. А этот мне нравится. Пусть покупает. Я ему помогу. У нас самая лучшая усадьба в городе будет. Виктор Николаевич обернулся, посмотрел на них и слабо улыбнулся – то ли увидел и услышал Некраса, то ли просто поймал волну и укрепился в желании приобрести потрепанную временем собственность. Федор покрепче прижал к себе книгу и вздрогнул от бравурного звука, раздавшегося из свертка. Он совершенно забыл, что вместе с книгой замотал в бумагу телефон, и убежал в подъезд, чтобы на него не оборачивались ни Виктор Николаевич, ни его свита. Звонивший был ему прекрасно знаком. – Дед! Как ты там? Не хвораешь? А у нас!.. Федора распирало желание похвастаться. – А у вас покатушки, беготня и туман на мосту, – ворчливо проговорил дед Капа. – Тебе с работы дозвониться не могут. На полях беда. Толпа сладкожорок с побережья пришла. Их оттуда коллективным заклинанием выставили, спины-лапы припалили, и они теперь мечутся по полям злые, как тысяча чертей. У тебя двух полевиков порвали, пока ты в ресторанах девицам глазки строил. Живо домой! Если к вечеру в совхозе не появишься, прокляну! В случае необходимости Федор умел действовать не просто быстро, а стремительно. Он перезагрузил телефон, обнаружил пять пропущенных звонков от председателя совхоза, выслушал сводки с полей, вытащил Арсения из аптеки и повел его к ближайшему нотариусу, чтобы оформить генеральную доверенность на распоряжение имуществом. Пока подготавливали документ, он дозвонился до Коли, который вез его сюда из Усть-Медвежинска, выяснил, что Коля сейчас находится в Чернодаре и ближе к вечеру собирается уезжать, и умолил отвезти его в совхоз, сделав небольшой крюк. – Понимаешь, если я автобусами добираться буду, непременно на пересадке застряну. К нам же прямые не ходят. – Не вопрос, Федор Григорьевич, – бодро ответил Коля. – Подхвачу и отвезу с ветерком. Оформление доверенности отожрало увесистый кусок времени. С Мариной, Некрасом и Демидом Федор прощался впопыхах. Успел обняться с ликующим соседом Женей – тот уже поговорил с секретаршей Виктора Николаевича, предвкушал подписание предварительного договора и получение задатка – и крепко пожал руку дяде Гене. В Колину машину Федор садился с завернутой в бумагу книгой, смартфоном и двумя осетинскими пирогами, которые Арсений подарил ему на дорожку. – Вещи мои из гостиничного номера забери, – прокричал Федор, высовываясь в окошко. – Отправь куда-нибудь. Или мне, или деду Капе. – Отправлю, – пообещал Арсений. – Телефон не роняй и не теряй. Я тебе по вечерам звонить буду. Докладывать, как дело движется. Машина тронулась с места. Федор еще раз помахал всем – и Демиду, и Некрасу, и Марине – и повернулся к Коле: – Ты извини, что я тебя так напрягаю. – Ой, да ладно тебе, – отмахнулся тот. – Сказал же – не вопрос. Через четыре часа на твоих полях будем. Они проехали мимо городского парка, окутанного дымкой волшбы – чувствовалось, что и дриады, и полевичок, и водяной наводят порядок в зеленом царстве и ловко связывают обрывки старых заклинаний, возвращая здоровье и привлекательность столетним дубам и лелея бурно цветущие клумбы. Постояли в пробке перед мостом – а куда деваться? – и выскочили на расчистившуюся трассу, минуя пригородные башни-небоскребы. Федор ненадолго опустил стекло и прислушался. Ливень, вызванный просроченным амулетом, хоть немного, но изменил ситуацию к лучшему. Пересохшая земля сделала жадный глоток воды, который позволит ей продержаться до осени. «Если пойдут затяжные дожди, жизнь наладится, – закрывая окно, подумал Федор. – Туристы, конечно, будут недовольны. Но силы природы тем и хороши, что думают о земле и зелени, а не о туристах».