Глава 14

Сегодня стены храма встретили нас белоснежным сиянием, еще недавно голубые камни стали белыми. Всё вокруг было пропитано магией: шпили, уходящие в небо, яркие витражи на окнах и даже барельефы каменных элементалей. Всё словно дышало магией, заряжая ей и нас. Мы поднялись по ступеням, на которых мягким ковром лежали голубые лепестки. Стоило нам зайти в храм, как в воздухе вспыхнуло множество магических огней, освещая усыпанное цветами пространство. Тут были белые, желтые, кремовые розы, голубые и даже совсем непривычные мне серебристые. Алтарь же вновь выделялся ослепительно белыми соцветиями. Прямо за ним стоял отец Яковий, одетый в праздничные белоснежно-белые одежды. – Рад видеть вас, дети мои, в столь радостный час, – проговорил он. Мы с Валентином подошли к нему, поклонились и встали на колени перед священным алтарем. Тут же отовсюду послышалась тихая мелодия, создавая настроение еще большей торжественности. Отец Яковий начал читать слова молитвы, прося благословения для нас с женихом. Под конец его речи музыка стихла, и вспыхнул яркий свет, заполнивший все пространство вокруг. Когда свет немного ослаб, мы увидели, что за алтарем появились три статуи. В центре стоял Алион, возглавлявший пантеон богов Вилена, видимо, нам оказали честь незримым присутствием главного бога. Справа стоял образ его жены Аметисты – богини Чистоты помыслов, покровительницы менталистов. То, что она появилась, было вполне ожидаемо. А вот бог слева от Алиона многими остался неузнанным. Лишь я догадалась, что это Аватин – покровитель Высшей магии, к которой относилась и моя магия Создательниц. Мы склонили головы перед богами, вернее, их незримыми оболочками, как тут называли статуи богов. Когда же вновь заиграла тихая музыка, мы подняли головы, и я увидела своих элементалей, обступивших Аватина. Малышки явно жаловались ему на невзгоды, обрушившиеся на них в прошлом, а после о чем-то радостно рассказывали богу, показывая в нашу сторону. Только этого, конечно, никто кроме меня не видел, и отец Яковий заговорил вновь: – Сегодня ваши пути сольются воедино. То, что раньше вы делали порознь, с этого дня вместе. И радости, и невзгоды – всё вдвоем. Готовы ли вы к подобному единению? – Готовы, – ответили мы с Валентином. – Готовы ли вы, Ваша Светлость герцог Валентин Стронов, пройти жизнь вместе с леди Ариадной Котовой? – спросил отец Яковий. – Да, – уверенно ответил мой жених. – Готовы ли вы, леди Ариадна Котова, пройти жизнь вместе с Его Светлостью герцогом Валентином Строновым? – Да, – тут же согласилась я. – Кто станет свидетелем этого союза? – произнес священник. – Я, Ваша Святость, – сказал Юлиан Янийский и вышел вперед, вставая рядом с нами. – Ваше Величество, теперь вы в ответе за эту пару, – назидательно сказал отец Яковий. – Я постараюсь развеять тучи над головами наших молодых, – пообещал король и поклонился статуям богов. – Пора разобраться с пособниками демона и уничтожить проклятие. Что-то в его словах кольнуло меня. Какие тучи, о чем он говорит? Будет еще хуже? Внезапно мне стало страшно… “В трудный час приходи к нам, мы ждем тебя под сенью храма”, – услышала я мысленный мужской голос. Посмотрев на богов, я отчетливо увидела не статую, а живого бога. Неужели со мной говорил Аватин? “Всё верно, юная Создательница. Ты правильно почувствовала – у вас впереди серьезное испытание. Но это потом. Сейчас же я не хочу омрачать лучший день в твоей жизни. Через минуту ты забудешь свои сомнения. Мои слова ты вспомнишь лишь тогда, когда будешь нуждаться в помощи богов. Дорогу к храму подскажут элементали. А пока – ЗАБУДЬ!” И храм озарила очередная вспышка света. Рядом был Валентин, мой жених, мой герцог. Только отчего так тревожно на сердце… Но через минуту я забыла и об этом. Сегодня самый лучший день в моей жизни! Разве можно в этот день грустить? Я счастливо улыбнулась и посмотрела на Валентина. Он ответил мне уверенным взглядом и слегка сжал мою ладонь. Перед нами на алтаре появилась большая серебряная чаша. Священник сделал жест, разрешая нам встать и подойти ближе. – Соедините вашу магию, – проговорил отец Яковий. Мы приподняли руки над чашей и выпустили по небольшой магической искре. Минуту назад чаша была пустая, а сейчас в ней уже плескалась белоснежная жидкость. Спустя мгновение она поднялась, превращаясь в облачко, и оплела наши руки, создав брачные татуировки. – Отныне ваш союз нерушим. С этого момента вы муж и жена. Поздравьте друг друга поцелуем любви, – произнес священник, отступая от алтаря. Валентин посмотрел на меня, обещающе улыбнулся и накрыл мои губы своими. Этот момент я никогда не забуду. Наш первый поцелуй… Нежный, мягкий и в то же время требовательный. *** Когда мы вернулись в СтронХолл, нас встретили восторженные возгласы гостей. Кто-то был искренне рад нашей свадьбе, кто-то усиленно растягивал губы в улыбке. Но я на это не сильно обращала внимание. В мыслях я еще была в храме на удивительной церемонии венчания. Я всё ещё ощущала на губах поцелуй мужа. Только дома я увидела блестящие искорки в волосах Валентина. Как оказалось, нас осыпало божественной магией во время поцелуя. Только мы этого даже не заметили. И сейчас до меня доносились шепотки аристократов, обсуждающих золотые снежинки в моей прическе. – Божественное благословение… – слышалось отовсюду. Видимо, я настолько устала от высшего аристократического общества Вилена, что просто отстранилась от всех. Мой мир был занят только Валентином. Моим теперь уже мужем. Мы много танцевали, кружились в вальсе, не отрывая взгляда друг от друга. Больше всего мне запомнился виленийский танец – Тет-а-тет. Это танец супружеских пар, так как в нем разрешалась непозволительная роскошь для мира Вилена – мужчина и женщина танцевали, соприкасаясь телами. Мы с Валентином чуть не забыли, что находимся в окружении высшего общества. Глаза мужа горели таким жаром, что я боялась обжечься. Именно после этого танца Валентин тихо спросил: – Давай сбежим? Я радостно улыбнулась и кивнула мужу. Он расплылся в ответной улыбке и подхватил меня на руки. Околдованная волшебством сегодняшнего вечера, я почти не запомнила наш путь до комнат Валентина. И вот мы оказались за закрытыми дверьми и теперь уже точно огороженные ото всех. – Моя жена… – выдохнул мне в губы Валентин. – Мой муж… – ответила я и потянулась к нему. Наконец мы слились в желанном поцелуе, и мир окончательно перестал для нас существовать. Я чувствовала лишь жаркие прикосновения к моей коже, когда он снимал с меня платье; его обжигающие губы, которые пробовали на вкус открытые участки моей кожи. Ощутила мягкие волосы на груди мужа, когда сама попыталась расстегнуть рубашку, мне так хотелось скорее прильнуть к желанному телу… Я слышала, как неистово бьется его сердце точно в такт моему. Вспыхивала от возбуждающего голоса, когда Валентин шептал мне что-то, покусывая мочку моего уха. И вновь путешествие его рук и губ по моему обнаженному телу… Всё было так сладко, так необходимо для меня, словно единение наших душ, с трудом нашедших друг друга. Такого я никогда не испытывала, сегодня для меня было все как в первый раз. Да и возможно ли думать о ком-то другом в объятиях моего герцога? И пусть слова любви так и не сорвались с наших губ, но наши тела сказали все без слов. Зачем что-то говорить, если мы и так чувствовали всё несказанное? *** Утро встретило нас яркими лучами солнца, заглянувшими в открытое окно спальни. Как же не хотелось просыпаться… Будь моя воля, я бы так и осталась жить в сегодняшней ночи. – Доброе утро, – услышала я голос Валентина и, открыв глаза, увидела склоненного надо мной мужа. – Доброе, – ответила я, потянувшись к его губам. – За тобой супружеский долг, жена, – хрипло прошептал он через несколько минут сладкого поцелуя. – Как? – наигранно спросила я. – Разве я не отдала всё этой ночью? – Наступил новый день, – с хитрой улыбкой проговорил муж, накрывая рукой мою грудь. – Отсчет пошел заново. – Валентин… – простонала я, отзываясь на ласки мужа. Мы еще долго отдавали супружеский долг друг другу, не только в спальне, но и в ванной. Как ни удивительно, одеться мне было во что. В гардеробной мужа уже висело несколько моих платьев. Надо поблагодарить за это расторопную служанку. Завтракали мы в личной столовой Валентина. – Сегодня же прикажу перенести все твои вещи в мои покои, – заверил меня Валентин. – Да, и можешь изменить тут всё, что захочешь, как и в остальных комнатах замка. Ты теперь полноправная хозяйка СтронХолла. – Как скажешь, дорогой. Но пока я сильно не буду что-то менять. Насколько я узнала убранство замка, мне вроде бы всё понравилось. Не знаю, кто оформлял СтронХолл, но наши вкусы совпадают. – Основные идеи декора я восстановил по схемам, которые хранятся в библиотеке. Когда был жив отец, оформлением замка занималась мать. Но я с содроганием вспоминаю яркие кричащие цвета и вычурное золото, где надо и не надо. Почти сразу, когда принял герцогство, я велел изменить все. Тогда я и нашел множество альбомов с изображениями и схемами, сделанными моей бабушкой. – А как же леди Мирина? Она же была хозяйкой СтронХолла? – Не во всем. И то жалею, что дал ей много воли и мало проверял. Только сделанного не вернешь. Наш разговор прервал тихий стук в дверь. – Зайдите, – крикнул герцог. В комнату несмело заглянула служанка и проговорила: – Ваши Светлости, извините, что прерываю ваш завтрак, но Его Величество ждет вас в голубой гостиной. Валентин что-то недовольно прошептал, виновато посмотрел на меня и сказал: – Передай, что мы сейчас спустимся. Как бы мы не хотели, но мир ворвался к нам. Королю не отказывают. – Идем, – произнес муж, протягивая мне руку. – Конечно, – ответила я, задумавшись над тем, что еще нам приготовил венценосный интриган.