Глава 17

Я не шла, а буквально летела по коридору замка, спеша на встречу к Ферхату. Дамир едва поспевая за мной, то и дело ворчливо приговаривал:

— Моя госпожа… Не надо так торопиться! Снежана, успокойтесь! Фаворитке шейха не подобает такое вольное поведение! Будущая невеста правителя должна быть спокойной и кроткой… Снежана! Вы слышите меня? Да подождите! Вы не можете идти к шейху, пока он сам вас не позвал. Вы нарушаете традиции. Это сильно не понравится госпоже Умиде.

Его нудные нравоучения так мне надоели, что в какой-то момент я остановилась и, обернувшись, раздраженно посмотрела на Дамира:

— Ты перестанешь причитать или нет?

— Моя госпожа, — он низко поклонился. — Простите, но ваше поведение недопустимо.

— Да? — удивленно приподняла брови. — Интересно, почему же?

— Не подобающе женщине повелителя так себя вести… Надо дождаться, когда вас позовут.

— А если я соскучилась?

— Проявите сдержанность и благоразумие. Будущая правительница должна обладать спокойствием и некоторой холодностью, — пояснил Дамир, укоризненно глядя на меня. — Вы же, как принцесса… Невероятно красивая… Будьте же сдержаны и ведите себя достойно.

— За комплимент спасибо, — я автоматически поправила прическу. Оливия постаралась и теперь мою голову украшали красивые блестящие локоны волос.

— Возвращайтесь в свои покои. Когда правитель захочет вас увидеть, он пришлет своего слугу, — продолжал Дамир. — Послушайте меня, я вам плохо не посоветую.

— Дамир, ты не обижайся, но сейчас мне чужие советы не нужны. Я полгода ждала решительных поступков от Ферхата, и итог оказался весьма печальным. Теперь пришло время действовать мне. И если честно, вы с Умидой такие зануды — то не делай, сюда не ходи, так себя не веди… Я должна поговорить с Ферхатом и сделаю это прямо сейчас. Мне необходимо ему все объяснить.

Дамир недовольно поджал губы, несколько раз вздохнул, но промолчал. А я, подняв длинные юбки великолепного голубого наряда, поспешила вперед.

Офелия и ее помощницы колдовали надо мной все утро, и сейчас, я чувствовала себя невероятно красивой. Мои отросшие волосы, они закрутили в пышные блестящие локоны. Макияж по моей просьбе сделали едва заметным, а вот платье… мне выбирала сама распорядительница купален. Для создания этого наряда портные использовали шелк двух оттенков голубого, перламутровый жемчуг, а также легкую полупрозрачную ткань для накидки на плечи. Из украшений надела браслет в виде ящерки и тонкую золотую цепочку, не желая перегружать свой облик тяжелыми массивными ожерельями и колье.

И вот я уже стою перед дверями гостиной. Мне осталось только сделать шаг, и я увижу Ферхата. Сердце трепыхалось в груди, готовое вот-вот выскочить. Я прекрасно понимала, что этот разговор станет решающим, и именно сейчас все встанет на свои места. Если можно так сказать, решится моя судьба. От волнения перехватило дыхание, и промелькнула мысль о том, что, может быть, Дамир прав…, и нужно вернуться в комнату и дождаться, когда Ферхат придет ко мне.

А потом я сама себя одернула. Отступить сейчас, равносильно тому, что проявить слабость и трусость… Так какой смысл был оставаться в этом мире? Уже понятно — Ферхат не сделает первый шаг и, зная, что произошло с Аланией, его трудно осуждать за нерешительность. Но… жизнь свою без него я не представляла. Конечно, это безумие, но если мне суждено «сгореть», то пусть рядом с ним.

Несколько раз вздохнув, подняла руку и решительно постучала в дверь.

— Войдите, — величественно произнесла Умида.

Но едва сделала шаг, услышала рассерженный голос Ферхата:

— Мама я все сказал. Никаких больше гаремов. Хватит!

А затем я увидела его самого, он стоял у окна, спиной ко мне. Умида сидела в кресле с серебряным кубком в руках. При моем появлении женщина окинула меня внимательным взглядом, как-то загадочно улыбнувшись, внезапно произнесла:

— Сынок, я правильно поняла, что ты хочешь отказаться от гарема навсегда?

— Да. Твой шаман ошибся. Надо это признать и смириться с тем, что уготовила мне судьба. Меня больше не интересуют наложницы, и я не хочу видеть в своем доме каждые полгода посторонних женщин.

— Все не интересуют? — уточнила Умида ехидным голосом, выразительно смотря на меня.

— Все, — рявкнул Ферхат, — и давай мама прекратим этот бесполезный разговор. Я давно тебе сказал о своем решение и, тем не менее, ты сообщила подданным о том, что двери моего дворца вновь открыты. Они опять притащили в наш мир иномирянок. Но это теперь твоя проблема. Сама решай, где девушки будут жить полгода, кто о них позаботиться, ну и все остальные бытовые вопросы. В своем замке я не хочу видеть ни одной наложницы. Поняла?

Умида ухмыльнулась и обратилась ко мне:

— Снежана, ты все слышала? Ни одной наложницы… Так что зря ты не вернулась домой.

В этот момент Ферхат резко обернулся, и наши взгляды встретились. В выразительных серых мужских глазах я увидела коктейль эмоций — радость, восхищение, неверие, потрясение, холодную ярость… и восторг.

— Снежана, — пробормотал он, делая шаг ко мне навстречу. — Как? Почему?

— Ферхат, — прошептала я, и мужчина замер на полушаге. Он нахмурился, и резко обернувшись на мать, яростно прорычал:

— Зачем?

— Что зачем? — Умида удивленно приподняла брови и поставила кубок на стол.

— Почему Снежана здесь? Это все твои происки? Зачем ты позволила ей остаться? Ты не понимаешь, чем это может закончиться?

— Мои происки? — мать правителя укоризненно покачала головой. — Нет, сынок, ты ошибаешься. Конечно, как и каждая мать, я очень хочу, чтобы ты наконец-то стал счастливым, и этот дом наполнился детским смехом, но в том, что случилось, моей вины нет. Эта девушка почему-то решила, что ей никто не указ, и вместо того, чтобы вернуться домой, она предпочла спрятаться и остаться в нашем мире.

— Почему? — Ферхат перевел взгляд на меня. В его глазах было столько боли и отчаянья, что я вздрогнула.

Умида величественно поднялась, нарочито медленно расправила складки на своем роскошном кружевном платье и кивнула в мою сторону:

— Думаю, тебе об этом нужно спрашивать не у меня. А сейчас извините, у меня есть свои неотложные дела.

А затем она грациозно вышла из комнаты, оставляя нас наедине. Мы стояли друг о друга на расстоянии всего нескольких шагов, и никто не решался заговорить первым. Но это молчание было весьма многозначительным… Я очень надеялась, что в моих глазах Ферхат увидит ответы на все свои вопросы. Но мужчина, казалось, превратился в статую — сам неподвижен, взгляд стеклянный и лишь только тяжелое дыхание давало понять, что он пытается справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Ферхат, — я шагнула к нему.

— Не подходи, — прорычал он. — Стой, где стоишь. Я могу причинить тебе вред.

— Не говори ерунды, — нахмурилась в ответ.

Но мужчина сделал шаг назад.

— Почему ты не вернулась в свой мир? — взволнованно поинтересовался он.

— Потому что не смогла, — честно ответила я. — Ты мне очень дорог, и свою жизнь без тебя уже не представляю.

Ферхат явно нервничал. Он то сжимал ладони в кулаки, то разжимал, а еще я видела на его лице гримасу боли.

— Я знаю, почему ты отпустил меня…, - шагнула к нему. — Но меня это не пугает. Я люблю тебя и готова разделить с тобой огненную магию.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — мой собеседник побледнел. — Снежана, возвращайся в свою комнату. Надо было тебе вернуться в свой мир. Там ты будешь в безопасности.

— Не смей решать все за нас двоих, — еще два быстрых шага вперед, и я уже в непосредственной близости от Ферхата. Положив ладонь на его грудь, прошептала. — Не отталкивай меня, прошу.

— Снежана, — выдохнул Ферхат. — Ты не понимаешь… В данной ситуации ни ты, ни я ничего не решаем. Огненная магия — мое родовое проклятие, наказание небес, которое я буду нести до конца жизни. Только она решает, кого принять, а кого оттолкнуть, и наши чувства не важны. Стихия огня часть меня, но со своими правилами и желаниями.

— Это ты не понимаешь, — ласково погладила его по щеке. — Любовь не спрашивает, когда прийти. Я не отступлю и буду бороться за наше счастье. Бороться за двоих. И твоя магия меня примет, даже сомнений в этом нет.

— Да пойми ты, — он схватил меня за плечи и весомо встряхнул. — Если с тобой что-то случится, я этого не переживу. Мне было безумно больно с тобой расстаться, но мысль о том, что ты будешь жива, согревала мое сердце. Ты должна была вернуться в свой мир.

— Ферхат, — едва не плача, промолвила в ответ. — Ферхат, что же ты такое говоришь… Давай попробуем…

— Я сейчас же дам распоряжение. Для тебя подготовят дом, где-нибудь подальше от дворца. Поживешь там полгода, а потом вернешься домой. Дамир поедет с тобой, он сможет позаботиться о тебе…, - мужчина что-то продолжал нервно говорить, а я… сделала единственное, что могла в данной ситуации. Приподнявшись на носочки, осторожно коснулась мужских губ поцелуем, тем самым заставляя его замолчать.

Сначала он опешил, и я, воспользовавшись этим, крепко обняла мужчину за шею и чуть прикусила его нижнюю губу. И тут выдержка Ферхата разлеталась и невидимыми осколками осыпалась к моим ногам. Мои губы захватили в плен волшебного умопомрачительного поцелуя, наполненного неподдельным истинными эмоциями. Мы растворялись друг в друге, теряя голову от обоюдных чувств, забыв обо всем на свете. Мне казалось я парю в небесах, задыхаясь в бескрайнем океане счастья, и хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось.

Но в какой-то момент Ферхат неожиданно, весьма резко оттолкнул меня и я, отлетев, упала на диван…

Сев, бросила изумленный взгляд на любимого мужчину, не понимая, что произошло. Он, тяжело дыша, с ужасом смотрел на меня. Я испуганно замерла, заметив, что по его телу и одежде бегают едва видные сине-красные огненные всполохи, которые то взмывали вверх, то вновь затихали, сходя почти на нет. Сейчас Ферхат выглядел весьма эффектно. Огонь был неотъемлемой частью него, его второй сущностью, которая проявила себя в полной мере. Нижняя часть штор и палас почернели. Комната наполнилась неприятным запахом горелых вещей.

Ферхат закрыл глаза и тяжело дыша, выдавил:

— Уходи… Беги к моей матери. Она сможет тебя защитить.

Поднявшись с дивана, взволнованно поспешила заявить:

— Со мной все в порядке.

— Моя магия проснулась. Снежана уйди. Еще мгновение и я не смогу себя контролировать.

— Нет, — сделала шаг к нему. — Я тебя люблю. И никуда не уйду. Посмотри на меня. Прошу!

Ферхат открыл глаза, и в них пылало золотое пламя, огненная лавина, опасная неподвластная стихия показала свое истинное лицо.

— Любимый, — погладила его по щеке. — Все в порядке. Правда.

— Родная, — Ферхат отвел взгляд в сторону. На его лице появилась мучительная гримаса. — Ты понимаешь, что можешь сгореть? Моя магия коварна и опасна… Она не пощадила Аланию… Уйди… Спасайся.

А я смотрела на мужчину и не верила своим глазам. Огненные красные всполохи сосредоточились в районе его плеча, и в какое-то мгновение в пламени я увидела знакомые выпученные глаза-бусинки саламандры.

Не думая ни о чем, протянула к ней ладонь. Огненная хитрюжка быстрой лентой скользнула по мужской руке и оказалась на моем плече. Не знаю, как объяснить то, что я в этот момент чувствовала — невероятную уверенность, непонятную силу, наполняющую мое тело, а еще безумное желание поцеловать этого упрямого мужчину. Что и сделала…

И знаете, наш поцелуй был чудесным, воздушным, страстным и таким горячим… Я не думала ни о чем, просто отдавалась во власть своих эмоций, чувствуя, как счастье переполняет мою душу.

— Любимая…Любимая…, - легкий шепот немного отрезвил меня. Приоткрыв глаза, едва не вскрикнула от страха. Я и Ферхат стояли в центре пламени, исходящего из наших тел. Мы были одним факелом, но опасная стихия не обжигала, а наоборот окутывала приятным теплом. Посмотрела на свое плечо — ящерка улыбалась. Не знаю, как это объяснить, но, скорее всего, я чувствовала ее эмоции на интуитивном уровне. Маленькая хитрюжка была счастлива и довольна, так же, как и я.

— Все хорошо? — уточнил повелитель, ласково погладив меня по щеке.

— Лучше не бывает, — улыбнулась в ответ, вновь потянувшись за поцелуем. Последнее, о чем я подумала, что Дуська оказалась совсем не Дуськой…

***

Ночь давным-давно вступила в свои права, а мы с Ферхатом все никак не могли наговориться. Как выяснилось, между нами оказалось много недосказанности. Усевшись перед камином, мы, обнявшись, пили вкуснейшее белое вино и разговаривали обо всем, что случилось в нашей жизни за последние полгода.

— Значит, Дуська? — уточнил Ферхат, когда я рассказала о том, как назвала саламандру.

— Да, — кивнула в ответ, и комнату затопил веселый мужской смех. — Я просто даже подумать не могла, что она часть твоей магии, и считала ее живым мифическим существом, которое почему-то приходит ко мне.

— Да уж…, - Ферхат откровенно веселился. — Это надо же…

— Я пыталась поговорить о саламандре с Дамиром, но он не поверил моим словам, впрочем, как и Вера. Выглядеть ненормальной в глазах других крайне неприятное чувство, и я просто закрыла эту тему и никогда не возвращалась к ней.

— Мне с детства внушали, что магия — свободная непокорная материя, к которой нужно относиться с уважением, почитанием и считаться с ее мнением. Но я даже представить не мог, что она может материализоваться таким способом…

— Дуська просто выбрала меня, — улыбнулась, положив голову на мужское плечо. — Она всегда была рядом, оберегала и защищала. Когда я опрокинула горячую воду себе на ноги, Умида сказала, что стража всполошилась из-за всплеска магии. Теперь я уверена, — это Дуська позвала их на помощь мне.

— Дуська, — Ферхат опять засмеялся. — Кому рассказать, не поверят.

— Мне только непонятно одно, вроде огненная стихия часть тебя, а ты не понял, что она сделала свой выбор. Почему?

Ферхат с нежностью посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на камин, в котором, как обычно, на полене сидела саламандра.

— Меня с детства готовили к трону. Отец потратил много времени, чтобы вбить в мою главную, по его мнению, мысль — моя основная цель продолжить род и подарить стране будущего правителя. Поэтому, когда пришло время создавать семью, я, не споря, согласился на предложенную кандидатуру. Алания была молоденькой, такой нежной и трепетной. Мне хотелось о ней заботиться, опекать и сделать счастливой. Я влюбился…, - мужчина вздохнул, — и это стало моей самой большой ошибкой. Ослепленный своими эмоциями, я не заметил главного — моя супруга не смогла меня полюбить. Когда случилось несчастье…

Ферхат одним глотком допил вино и потянулся к бутылке, чтобы наполнить пустой бокал.

— Если хочешь, можешь ничего не объяснять, — шепнула я, погладив его по руке.

— Знаешь, я чувствую себя очень виноватым, ведь это из-за меня…

— Не говори так, — возмутилась я. — Уверена, Алания знала о твоей магии, как и о том, как происходит зачатие и что ее ожидает в браке. Она промолчала, а значит…

Мужчина бросил на меня вопросительный взгляд и я, пожав плечами, пояснила:

— Мне Умида все рассказала. Поэтому в том, что случилось, есть и вина твоей покойной супруги. Она должна была сказать тебе о своих чувствах до свадьбы и тогда бы всего этого не произошло.

— С тех пор я постарался оградиться от своей магии и перестал ее слышать. Когда впервые почувствовал к тебе влечение, очень перепугался и решил, что буду держаться подальше, чтобы уберечь. Но каждый раз меня тянуло все сильнее, и я стал тайно подглядывать за тобой через магический водный шар и, хотя бы так мог быть рядом.

— Шар? — удивилась я.

— Древняя реликвия моей семьи. Заглядывая в него, я подсматривал за тобой через фонтаны и водопады.

И тут я вспомнила ощущение чужого взгляда и все поняла.

— Ты видел, как я плачу, после нашего разговора, — я не спрашивала, а утверждала.

— Да. Мое сердце разрывалось на части. Но когда я понял, что влюбился… решил, что ты вернешься в свой мир, так ничего не узнав о моих чувствах. И поэтому, просто уехал, чтобы дать тебе спокойно покинуть мой дворец.

— И едва не сделал нас обоих несчастными на всю жизнь, — укоризненно произнесла я, а потом, поставив бокал на стол, внезапно вспомнила. — Ферхат, а можно задать тебе вопрос?

— Конечно, — встрепенулся мужчина. — Внимательно слушаю.

— Когда я пряталась на вершине водопада…

— Где? — перебил меня Ферхат.

— Понимаешь, мне нужно было где-то спрятаться, чтобы твоя матушка не отправила меня к порталу, и единственное место, где не будут искать, как я посчитала — вершина водопада.

— Но как ты смогла? Ведь на открывающем механизме висит магическая печать и, не обладая огненной магией его никогда не открыть.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Но как-то получилось. Я там просидела приличное время и простыла. Вылечили меня довольно быстро, но доктор продолжал пичкать какими-то микстурами, и я решила все выяснить.

— И??? — Ферхат с интересом ждал продолжения.

— Я запугала доктора и заставила его сказать, что происходит.

— Запугала?

— Произнесла фразу на своем родном языке, но в этом мире она звучит как древнее проклятие. Ну, так все вокруг думают. Интересно почему? — пояснила я.

— А можно мне услышать, что ты сказала?

Кивнув, крепко выругалась и покраснела.

Ферхат некоторое время молча смотрел на меня, а потом расхохотался.

— Чего ты смеешься?

— Слова, сказанные тобой, мне незнакомы и абсолютно непонятны, но то, как ты говоришь очень созвучно и близко эмоционально к древним проклятиям. Видимо, поэтому вас с Верой и посчитали потомками колдунов. Только вот никакой силы они не имеют. Но понять это могут магически-одаренные люди.

— Даже госпожа Умида решила, что это древнее проклятие…

— Моя мама далека от магии, поэтому и испугалась. Так что сказал доктор?

— Что во мне просыпается магическая сила…

— Что?

Ферхат моментально стал серьезным.

— Повтори?

— Да я толком, и сама не поняла. Но твоя мама точно в курсе.

— Мама, значит, — пробормотал мужчина, резко поднимаясь. Протянув мне руку, он сказал. — Идем. Пора переговорить с матушкой.

— Что-то не так? — перепугалась я.

— Сейчас разберемся.1158da

Ферхат, крепко держа меня за руку, направился в покои к Умиде. Он был взволнован и даже разозлен. Впервые я видела его таким. Представив, что сейчас стану свидетельницей семейных разборок, вздрогнула и предложила:

— Может, ты поговоришь с матушкой наедине? Не хочу вам мешать.

Ферхат замедлил шаг и улыбнулся:

— Не бойся.

— Я не боюсь.

— Вот и не бойся…

… В это позднее время Умида встретила нас в пеньюаре и за чашкой чая.

— Сынок? Снежана? — удивилась она. — Что-то ваш разговор затянулся. Что решили?

— Мама, — Ферхат усмехнулся. — Я прекрасно знаю, что тебе слуги уже обо всем донесли, иначе ты бы давным-давно уже была у меня.

— Не любишь ты мать, — женщина поджала губы. — Вот будут у тебя свои дети, тогда поймешь, как родители переживают за своего ребенка. Скажи, вы договорились?

— Моя магия приняла Снежану.

— Ну, наконец-то, — женщина хлопнула в ладоши. — Как же я рада, сынок. Снежана, — она шагнула ко мне легонько приобняла. — Добро пожаловать в семью.

— Спасибо, — растерявшись, ответила я, не зная, как реагировать на проявление столь теплых эмоций от вечно недовольной Умиды.

— Мама, что с магией Снежаны?

— По какой-то непонятной мне причине в ней стала проявляться сила огня. Доктор считает, что спящие гены проснулись, — пояснила женщина.

— Между нами была связь, именно поэтому магия Снежаны стала просыпаться. Но почему ты ничего не рассказала мне?

— Не успела, — ответила Умида.

— Мама ты умолчала о самом главном, — укоризненно произнес Ферхат. — Ведь ты сама знаешь, как проходит пробуждение. Ей нельзя нервничать. А если бы она спалила весь дворец?!

— У нас все под контролем. Снежана пьет снадобье…

— Мама!

— Что мама! Всегда виновата мама! Девушка не вернулась домой? Виновата я. Позаботилась о ней — тоже виновата. Оставила вас наедине и дала время все обсудить, ты опять недоволен. Сынок тебе не кажется, что это перебор? Твое поведение оскорбительно. Но сейчас это не главное. Меня волнует другое. Скажи, могу ли я начать готовиться к свадьбе?

Ферхат покачав головой, приобнял меня за плечи и, улыбаясь, спросил:

— Что скажешь, Снежана? Ты выйдешь за меня замуж? Только предупреждаю, супруг достанется тебе огнеопасный, ну и мама, — Ферхат окинул Умиду насмешливым взглядом, — у него не подарок.

— Выйду. Ведь я люблю тебя, — рассмеялась в ответ.

— Мама, ты все слышала, — улыбнулся Ферхат. — А сейчас нам пора. Приятных сновидений.

Мы уже были на пороге, когда нам вслед полетела фраза:

— Вы с внуками-то не затягивайте!

— Мама, — простонал Ферхат, а я засмеялась в очередной раз, понимая, что моя супружеская жизнь будет весьма веселой.