Глава 8

Компания, сформировавшаяся еще на первом курсе гимназии, в полном составе расположилась на лужайке возле административного корпуса. Не хватало только Джеймса, но с тех пор, как он стал ухаживать за будущей герцогиней, он редко собирался с друзьями.

Инициатором пикника стала маркиза Тилдрен. Ее отец обзавелся новым устройством, которое могло записывать и воспроизводить звук, и, конечно же, разрешил дочери взять его в гимназию, чтобы похвастаться перед друзьями.

Из чего состояло это чудо техники, никто не знал, но выглядело устройство внушительно, а весило еще больше. На лужайку маркизе помогали нести его два крепких парня, работавших в гимназии.

Все тут же с интересом собрались вокруг новинки. Только Итан, которого Кассандра все-таки вытащила на свежий воздух, сидел в стороне от компании и изучал чертежи для курсовой работы. Он вообще любил что-нибудь мастерить. Если его отец в основном выгодно вкладывал деньги в различные предприятия, то Итан мечтал создать что-то свое, совершенно новое. В этом плане он восхищался герцогом Кэмберфоджем, которому удалось реализовать проект железной дороги и облегчить жизнь огромному количеству людей.

— Итан Мэйс, вы не хотите почтить дам своим вниманием? — игриво поинтересовалась маркиза Тилдрен. — Или после возможной помолвки с будущей герцогиней мы стали для вас недостаточно хороши?

— Что ты такое говоришь? — шикнула на нее Кассандра, но та лишь пожала плечами.

— Леди Тилдрен, не знал, что вам настолько важно мое внимание, — усмехнулся Итан и снова вернулся к своим чертежам.

Девушка фыркнула, но больше отвлекать его не стала. Она поставила иглу на пластину — именно так, как учил папенька, — и принялась демонстрировать друзьям чудеса техники.

— Я, маркиза Тилдрен, — с гордым видом произнесла она, — признана самой красивой девушкой империи.

Подруги восторженно заахали, а леди Тилдрен звонко рассмеялась и показала, как воспроизвести запись.

— «Я, маркиза Тилдрен... признана самой красивой девушкой империи», — искривленным голосом повторило устройство.

Все удивленно переглядывались и перешептывались. Даже Итан оторвался от своих чертежей и посмотрел в сторону ребят. Это было действительно необычно.

— Это так удивительно, — мечтательно вздохнула одна из девушек. — Только представьте, если однажды мы сможем передавать свой голос на расстоянии. Тогда уже не придется бояться, что маменька или папенька найдут любовное письмо. Все можно будет сказать голосом.

— Любовное письмо? Это единственное, что тебя волнует? — поморщилась леди Тилдрен. — Как хорошо, что подобными разработками занимаются люди с более широким кругозором. Кто еще хочет попробовать записать свой голос? Кассандра, может быть, ты? Скажи, что Дэйллин — наглая разлучница и врунишка, а потом мы включим ей эту запись. Вот смеху-то будет...

— Прекратите, — Итан даже поднялся с места, настолько его разозлило новое развлечение. — Это уже не смешно.

— А почему вас это так беспокоит, Итан Мэйс? — прищурилась леди Тилдрен.

Однако ответить он не успел. Появился повод для разговора куда серьезнее.

— Вы только посмотрите, что написали в газете! — удивленно воскликнула леди Карэлайн, которая сидела чуть поодаль и больше наблюдала за происходящим, чем участвовала в общем веселье. — «Разоблачение Дэйллин Кэмберфодж. Почему картины будущей герцогини пользуются популярностью? И сколько заплатил герцог Кэмберфодж, чтобы талант его дочери заметили?»

Дэйллин Кэмберфодж

— Думаю, не стоит принимать все это близко к сердцу, — попытался улыбнуться магистр Бэне.

Получилось у него не слишком убедительно, как и у Дэйллин — поверить в услышанное.

— Автор статьи известен? — тихо спросила девушка, стараясь не замечать возмущенных взглядов одногруппников.

Все они тоже участвовали в конкурсах и чаще всего проигрывали Дэйллин. Будущая герцогиня даже представить не могла, что сейчас творится у них в душе: недоверие, раздражение, обида.

Все потому, что у Майкла Кэмберфоджа были деньги. Очень большие деньги. И огромное количество связей. Из-за этого статья выглядела правдоподобной. Даже сама Дэйллин на мгновение поверила написанному и с трудом удержалась, чтобы не броситься писать отцу гневное письмо.

Неужели он действительно мог так поступить? Увидел увлечение дочери и решил подарить ей иллюзию таланта, заставив поверить, что она способна на нечто большее, чем просто быть дочерью влиятельного человека.

— Неизвестен, — хмыкнул магистр Бэне и снова посмотрел на статью. — Но пишет он откровенные глупости. Утверждает, что ты не умеешь работать со светом, а твои картины — настоящая мазня. Я бы с этим никогда не согласился. Более того, многие восхищаются твоими работами, потому что они выглядят удивительно живыми.

Многие... но далеко не все. Автор статьи, например, видел в Дэйллин обычную бездарность, которой просто повезло родиться в нужной семье.

Преподаватель заметил растерянность девушки и решил больше не развивать эту тему.

— Так, возвращаемся к работе, — скомандовал он.

Ученики нехотя разошлись по своим местам, однако продолжали бросать на Дэйллин недоуменные взгляды. В них читалось не только недовольство. Она отчетливо различала зависть, сомнение и... жалость. Именно жалость оказалась самым болезненным чувством.

К краскам Дэйллин больше не притронулась. Внутреннее волшебство, которое всегда направляло ее руку, куда-то исчезло. Ей больше не хотелось рисовать, творить, создавать что-то новое.

Саму статью она так и не прочитала. Ей хватило того, что магистр Бэне зачитал самые важные строки вслух. Преподаватель еще несколько раз пытался разговорить девушку и вернуть ее к работе, однако все оказалось напрасно.

Так прошла целая неделя.

Дэйллин замкнулась в себе, старалась не обращать внимания на шепот за спиной и почти перестала общаться с Джеймсом. Впервые за долгое время ей хотелось остаться одной, чтобы спокойно дождаться возвращения домой и поговорить с отцом. Только он мог развеять сомнения, поселившиеся в ее душе.

В ночь перед отъездом Дэйллин незаметно покинула общежитие и спустилась к морю. Ей хотелось услышать шум волн, посмотреть на луну, почувствовать на лице прохладные соленые брызги и просто подумать.

Обычно это место выбирали для тайных свиданий, но сегодня берег оказался пустынным. Дэйллин устроилась на большом валуне, легла на спину и устремила взгляд к звездному небу. Интересно, какое испытание приготовила для нее судьба? Что бы ни ждало впереди, она обязательно справится.

Она настолько засмотрелась на звезды, что не сразу заметила, как неподалеку на песке появился еще один человек.

— Не ожидал встретить тебя здесь, — хмуро произнес Итан. — Тебе не стоит приходить сюда одной. Особенно ночью.