Глава 25 · Ольга

Сейчас

Я проспала до самого утра. Слишком долго, но, по крайней мере, чувствовала себя отдохнувшей. Правда, Кирилла рядом со мной не оказалось, что, с одной стороны, волновало, а с другой – принесло облегчение.

Во-первых, мне было стыдно за мое вчерашнее поведение. Голова пришла в норму, и теперь я понимала, насколько выглядела жалко в его глазах. На душе осела тяжесть. Тяжесть, от которой совершенно точно необходимо было избавиться в самое ближайшее время. Проблемы не решатся сами собой – это я понимала. Значит, пришло время их решать.

Во-вторых, я прекрасно осознавала, что меня ждал разговор с Кириллом. Я одновременно хотела его и боялась, потому что не могла на сто процентов сказать, чем он закончится. Попытаться снова быть вместе – можно, но почти невозможно. Очень трудно начинать все с чистого листа. Под силу немногим.

А в-третьих… Черт, слишком много проблем.

Душ я принимала в выделенной мне комнате. Там же переодевалась, готовясь если не к войне, то к очередному сражению точно. Слишком все было неоднозначно, слишком много вопросов предстояло решить.

– Привет, Оль, выспалась? – спросил Кирилл, когда я появилась в гостиной.

Все семейство разместилось именно здесь, и при моем появлении мужчины поднялись. Чувствовала себя неловко, когда Кирилл подошел ко мне и взял за руку, чтобы отвести к дивану. Могла бы и сама сесть, но его жест не только был приятным, но и ответил на один из моих вопросов. Он не передумал. После вчерашнего он не передумал и по-прежнему считал меня своей.

Чашку кофе мне принесла Ирина. Женщина загадочно улыбалась, расставляя передо мной на столике тарелки с печеньем и бутербродами. Создавалось ощущение, что все они знают что-то такое, чего не знаю я.

– А мы здесь думаем, как дальше быть, – весело заметил Лешка, за что получил подзатыльник от Александра Владимировича. – Что? Я ведь правду сказал.

– Не с того ты начал, балда, – покачал мужчина головой. – Ольга, дело в том, что по некоторым причинам все мы сейчас зашли в тупик. Твой отец привез вчера свадебные платья, но…

– Он мне не отец, – поставила я чашку обратно на столик, а Кирилл перепел наши пальцы, чуть сжимая.

Сегодня никто не надевал костюмы. Они выглядели такими домашними, обычными, что у меня закрались подозрения на их счет. Мне совершенно точно хотели показать, что все хорошо, все под контролем, но было ли так на самом деле?

– Даже так? Это многое объясняет, – кивнул Александр Владимирович. – Всем здесь понятно, что свадьбы с Алексеем не будет, но твой отец так не считает. Ты знаешь, зачем ему нужна эта свадьба? Не скрою, мне было выгодно иметь Сергея в союзниках по определенным вопросам, но не настолько это ценное знакомство, чтобы портить жизнь собственным сыновьям.

– Насколько я знаю, он хотел расширить свой бизнес, – ответила я, хотя сама же сомневалась в своих словах.

– Нет, Оль. Здесь ты точно неправа, – крепче обнял меня Кирилл. – Он не может расширить то, что принадлежит не ему. Вспомни, когда твой отец резко захотел выдать тебя замуж?

– Когда мне исполнилось восемнадцать. Ты ведь помнишь? Не можешь не помнить. И что значит «принадлежит не ему»? – ничего не понимала.

– А то и значит. Когда тебе исполнилось восемнадцать, ты подписывала какие-нибудь бумаги? Возможно, к вам приезжал нотариус или, наоборот, вы куда-то ездили?

– Да, подписывала. За полгода до этого. Мама оставляла завещание, но мне толком и не дали его прочесть. Я просто знала, что все ее имущество перешло к отцу.

Мужчины переглянулись. Мне это совсем не понравилось, но задать свой вопрос я не успела, потому что ответили мне на него раньше.

– Ольга, дело в том, что компания твоей матери и все ее имущество по завещанию перешли именно к тебе. И по тем сведениям, которые удалось добыть Кириллу, ты не можешь продать или передать свой бизнес кому-либо до тех пор, пока не выйдешь замуж. Твоя мама в своем завещании таким образом обезопасила тебя от необдуманных поступков и от влияния родителя. Именно по этой причине твой отец… – Александр Владимирович исправился: – Сергей так настойчиво пытался выдать тебя замуж, да не за кого-нибудь, а исключительно за владельцев подобного вашему бизнеса. В случае твоей свадьбы с одним из моих сыновей нам было предложено слияние двух компаний, где владельцами стали бы Кирилл и Сергей. Учитывая, что твою компанию уже знают на рынке, нам это было выгодно. После свадьбы ты должна была подписать бумаги на слияние и переписать свою часть на Сергея. Ты ничего об этом не знала?

– Нет.

Я смогла выдавить из себя только одно слово. Была ошарашена, раздавлена, шокирована. Я действительно не знала, что являюсь владелицей сети ювелирных магазинов. Отец никогда не просил меня что-либо подписать. Единственное, что от меня требовалось, – это присутствовать на открытии новых магазинов, но как дочь, поддерживающая отца, а не как главное действующее лицо.

– Я вижу, что ты удивлена, – усмехнулся Александр Владимирович.

– Я не знала. Я никогда не подписывала никакие документы. Да я в магазинах появлялась от случая к случаю. Отец грозился, что признает меня недееспособной и упечет в психушку!

– Правильно. Для него это был бы последний шанс законно сохранить за собой управление бизнесом – взять над тобой опеку, но это невыгодно, потому что распоряжаться твоим имуществом он по-прежнему не смог бы. Только доходами. Сейчас же он числится управляющим твоей компании с нехилой заработной платой и другими бонусами, но ни продать, ни расширить твою компанию не может. А ему хочется больше. Отсюда и вытекает твое замужество.

– Но мне-то сейчас что делать? – растерянно смотрела я на Александра Владимировича.

– У тебя сейчас два варианта. Первый – в самое ближайшее время выйти замуж за Кирилла и поступить согласно плану Сергея, либо…

– Либо уничтожить этого человека, оставив его ни с чем, – продолжил речь отца Кирилл, привлекая к себе мое внимание. Вглядывался в мои глаза, наверное, пытаясь передать свою уверенность. – Если ты доверишься мне, мы уничтожим его, оставим его ни с чем и засадим за решетку по статье мошенничество в особо крупных размерах. Он ведь сам назначил себя управляющим, наверняка не раз подделывал твою подпись. Сколько он у тебя украл за три года? Только он сам и знает… – Кирилл замолчал, но через секунду продолжил, словно вспомнил что-то очень важное: – И замуж за меня не придется выходить, – вдруг улыбнулся он, будто это был весомый аргумент в пользу моего согласия.

– А если он попытается упечь меня в психушку?

– Ольга, ни я, ни Кирилл этого не позволим, – ответил Александр Владимирович. – Тебя никто не гонит. Ты можешь спокойно продолжать жить у нас столько, сколько посчитаешь нужным. Мы поможем тебе и с компанией, и с судебными тяжбами. Ты не останешься одна.

– Но что я буду должна вам взамен?

Несмотря на всю неоднозначность ситуации, я прекрасно понимала, что за этот жест доброй воли мне придется расплачиваться. Только вот какой будет цена? Никто ничего никогда не делает просто так. Только не в моей жизни.

– О, этот вопрос уже не ко мне, – поднялся Александр Владимирович. – Леша, пойдем-ка наведаемся на кухню и найдем там чего-нибудь посущественнее бутербродов. Давай я тебе помогу.

– Да не надо, сам доковыляю. Но неужели тебе неинтересно, до чего они договорятся? – воззрился на отца этот наглец, поднимаясь с помощью костылей. – Да за что опять?

И столько возмущения в голосе, но подзатыльник был заслуженным, как по мне. Я с улыбкой провожала мужчин взглядом, чтобы в итоге обратить все свое внимание на Кирилла.

– Ну и? Что ты потребуешь взамен, если я соглашусь на второй вариант? Ты ведь понимаешь, что первый для тебя более выгодный? Если все так, как вы сказали, я могу просто уволить отца и переписать компанию на тебя после замужества. Ты ведь только выиграешь… – рассуждала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Я не хочу выигрывать. Единственное, чего я хочу, так это того, чтобы ты наконец была счастлива. Со мной или без меня – это уже тебе решать. Мне же будет достаточно мести.

– Какой мести? – не поняла я, что он имеет в виду.

– Вот мы и перешли к самому главному. Почему ты тогда уехала, я уже знаю, но не знаю, почему не искала меня. Расскажешь?

– Отец сказал, что ты мертв, – ответила я со вздохом. – Он контролировал каждый мой шаг и толком не выпускал из дома. Я сорвала две свои свадьбы, и лучше бы тебе не знать, каким именно образом. Поверь, после этого ты навряд ли захочешь со мной общаться.

– Правда? – горько усмехнулся он, продолжая согревать мои ладони в своих руках. – А ты захочешь общаться со мной, когда узнаешь, что я почти три года сидел в тюрьме за ограбление твоих магазинов?

– Так это был ты? – вопросила я изумленно. Такого поворота точно не ожидала.

– А ты думаешь, почему ребятки Сергея меня тогда подстрелили на вокзале? Убирали мусор, который создал твоему «не отцу» слишком много проблем. Так как? Больше не хочешь меня видеть?

– Идиот! – толкнула я его в грудь, чтобы уже через секунду замереть в его объятиях.

– Оль, я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

– И мести?

– Куда же без нее? – я прямо-таки ощутила в его словах усмешку. – Так как?

– И ты отпустишь, если я захочу уйти? – посмотрела я ему в глаза, стараясь скрыть за улыбкой волнение.

Пока сама не понимала, что мне действительно нужно. До моей свободы оставался только шаг. Только шаг до исполнения мечты, но была ли она для меня по-настоящему важна? Настолько ли сильно я хотела независимости и свободы? Одиночества?

– Отпущу, но при одном условии, – стал он вмиг серьезным.

– При каком?

– «Отпусти меня завтра». Ты скажешь мне: «Отпусти меня завтра», если поймешь, что действительно хочешь уйти.

– Почему именно «завтра»? – засомневалась я в его адекватности.

– Тогда у меня будут целые сутки, чтобы тебя переубедить. Ты согласна? – протянул он мне руку для рукопожатия.

– Пути назад уже нет.

* * *

Я до сих пор не верила, что решилась на это, но пути назад уже действительно не было. Вчерашний день был полностью посвящен разговорам и обсуждению предстоящего мероприятия. И нет, этим мероприятием была не моя свадьба. Только Кирилл и знал, сколько денег было потрачено впустую. Секретарь Александра Владимировича спешно обзванивала гостей со стороны жениха, чтобы уведомить их о том, что завтрашнее торжество отменяется, а мы сидели в кабинете у Кирилла и обговаривали последние детали с представителями правопорядка.

– Запись всех разговоров ведется уже второй день. Мы накопали достаточно, чтобы засадить его за решетку. Сегодня утром пришла экспертиза документов, которые вы нам предоставили. Подписи действительно подделаны, поэтому мы можем остановиться уже сейчас, если вы сомневаетесь…

– Нет, – ответила я резче, чем хотела бы.

Я не испытывала жалости к человеку, которого многие годы считала своим отцом. Я его боялась. Да, я до сих пор его боялась, но понимала, что смогу избавиться от своих страхов, только если он действительно сядет надолго. Только если больше никак не сможет повлиять на мою жизнь.

– Хорошо. Тогда сначала идете вы, а потом появляется Кирилл Александрович. Вы готовы?

Я посмотрела на Кирилла. Он ничего не сказал. Только ободряюще улыбнулся и кивнул, давая понять, что всегда будет рядом. Без него я, наверное, точно не пошла бы, но одно его присутствие делало меня сильной. На все это я согласилась не только для того, чтобы избавиться от своих самых худших кошмаров. Меня волновал ответ на самый главный вопрос: действительно ли смерть мамы была суицидом. Его и собиралась задать своему «отцу».

Кивнув, я поднялась, чтобы направиться к дверям вслед за мужчинами, но меня остановил Кирилл. Взяв за руку, потянул меня на себя, чтобы прижаться к моим губам в коротком поцелуе и заглянуть мне в глаза.

– Все будет хорошо. Я буду прямо за дверью. Он ничего не успеет сделать тебе, даже если очень сильно захочет. Ты мне веришь?

– Верю, – шепнула я, втягивая носом горький аромат его парфюма. Этот запах меня успокаивал.

В полицейском микроавтобусе мы ехали рядом. Внешне этот транспорт был ничем не примечателен, но внутри выглядел прямо как в фильмах. Две длинные скамейки внутри и перегородка между двумя частями автомобиля. Меня слегка потряхивало, но Кирилл успокаивающе гладил меня по спине, пока я, чтобы отвлечься, рассматривала оружие в руках у полицейских.

– Приехали. Не переживайте, Ольга Сергеевна, мы гарантируем вам полную безопасность.

Это было страшно. Едва я вошла через ворота на территорию дома, сердце мое заколотилось так сильно, будто вот-вот собиралось выпрыгнуть из груди, но я шла. Даже входную дверь открыла без лишнего шума. Спецы не соврали, когда сказали, что сейчас отец находится в гостиной. Он был именно там – сидел в кресле и изучал какие-то бумаги.

– Ольга? – увидев меня, отложил он документы на столик.

– Привет, – ляпнула я, замирая на почтительном от него расстоянии. – А я пришла сказать тебе, что ты козел.

Меня понесло совсем в другую сторону, но остановиться я уже просто не могла.

– Конченая мразь, место которой в тюрьме.

– Да как ты смеешь? – мигом вскочил он на ноги, тогда как лицо его побагровело от ярости.

– Как я смею что? Ты продавал меня трижды, угрожая мне психушкой. Ты не давал мне жить, контролируя каждый мой вздох. Ты прибрал к рукам мое наследство, незаконно управляя им последние три года. Сколько ты украл у меня? Миллионы? Плевать я хотела на деньги, ты украл у меня целую жизнь.

– Что ты несешь? Ты совсем съехала с катушек? У тебя завтра свадьба!

– У меня завтра нет свадьбы. Я ее отменила, – усмехнулась я, глядя в глаза своему главному страху. – Я знаю про завещание и знаю, что мама оставила тебя ни с чем. Слишком поздно ты подстроил ее смерть. Не успел, да? Она написала завещание за день до того, как нелепо разбилась на машине.

– Ты сумасшедшая! Я упеку тебя в психиатрическую больницу!

– Снова угрожаешь? А ведь у меня на руках есть доказательства того, что ты подкупил судмедэкспертизу. Подкупил всех, кто тогда был на месте аварии, – я блефовала, стараясь вывести его из себя. – Но не получилось. Мама подложила тебе огромную свинью в виде завещания. Сколько взяток ты дал за эти три года? Сам себя назначил управляющим моей компании, подделывал мою подпись на всех документах. Мне не составит труда это доказать. И это я молчу о незаконной скупке краденого…

– Твоя мать была такой же идиоткой, как и ты! – прошипел он сквозь стиснутые с силой зубы. Кулаки его сжимались, но я мысленно уже приготовилась к тому, что могу получить физические увечья. Если это поможет засадить его за решетку, я потерплю. – Хочешь знать, причастен ли я к ее смерти? Причастен. Это я подстроил аварию, но чем тебе поможет это знание? Ты идиотка, которая ни на что не способна. Только вилять голым задом на своих показах. Ты понимаешь, что мне не составит никакого труда провернуть этот трюк еще раз? Сядешь в машину, а она, например, взорвется. Или тормоза откажут. Ты ведь любишь гонять? Никого не удивит смерть такого жалкого ничтожества, как ты.

– Но тогда ты снова останешься ни с чем, – улыбнулась я. – Ты мне не родственник, а значит, наследовать мое имущество не можешь.

– А кто об этом знает? Кто знает о том, что я не твой отец? Никто, – развел он руки в стороны, широко улыбаясь. – Нужно было прикончить тебя еще три года назад…

Я видела, что он собирается кинуться на меня. Понимала это, но по-прежнему стояла на том же месте. Только лишь улыбнулась, едва рядом со мной появился Кирилл. Слегка тронув меня за талию в знак поддержки, он обошел меня и бесцеремонно уселся в кресло под изумленным взглядом того, кого я ненавидела всем сердцем.

– И вам добрый день, Сергей, – усмехнулся мужчина, разглядывая документы, лежащие на столе. – Готовите, договор для слияния? Свое-то имя вписать не забыли в графу «Владельцы»?

– Что здесь происходит? – стушевался этот мерзавец.

– В гости к вам зашел по старой дружбе. Хотел напомнить вам, что вы мне очень сильно задолжали. Но я подожду, пока вы закончите свою беседу с дочерью.

– А мы уже закончили, – с готовностью отозвалась я, опираясь на дверной косяк. – Если вы не против, я просто тут постою. Послушаю, так сказать. Может, еще чего новенького узнаю.

– Так, а ну-ка, пошли вон! – взбесился отец, с ненавистью глядя почему-то именно на меня.

– О, я бы на вашем месте был полюбезнее с теми, от кого зависит ваше дальнейшее существование. Вы ведь, уважаемый Сергей, так и не вспомнили меня? Зато я вас отлично запомнил. Вас не было ни в день, когда в меня стреляли на вокзале, ни в день, когда меня судили за ограбление трех ювелирных магазинов. У вас всегда было алиби, но я очень хорошо запомнил вас, когда ваши ребятки выбивали из меня душу, чтобы я больше не приближался к Ольге. Как же, из-за меня вы могли потерять не дочь. Из-за меня вы могли потерять бизнес.

– Ты?! – прогрохотало на весь дом, а отец чуть не сел мимо кресла. Он был настолько шокирован, что совсем позабыл о моем здесь присутствии. – Это не мог быть ты!

– И сопливые мальчишки рано или поздно вырастают, – усмехнулся Кирилл. – Давайте-ка мы с вами подведем итоги. Мошенничество в особо крупном размере, хищение, дача взяток, подделка документов, спланированное убийство, попытка убийства по сговору, угроза жизни… Мне кажется, Оль, я что-то забыл.

– Я могу составить весь список, если это необходимо, – улыбнулась я, складывая руки на груди.

– Как будем решать эти проблемы, Сергей? Только за убийство жены вам светит немаленький такой срок, а уж за все остальное, да в совокупности…

– Вы ничего не докажете! – молниеносно поднялся он на ноги, выхватывая откуда-то пистолет.

Он направлял оружие то на Кирилла, то на меня, а за пеленой ярости я не видела ничего. Понимала, что он выстрелит. Сердце билось где-то в горле, но я боялась не за себя. Я боялась за Кирилла.

– Нет тела – нет дела! Тогда не добили, так я сейчас добью тебя, щенок, – рассмеялся этот мерзавец, собираясь выстрелить в Кирилла.

Не я побежала вперед. Ноги сами меня понесли, а я просто запрыгнула на этого убийцу, повалив его на диван. Пистолет выпал из его руки и, отпружинив от обивки, с громким стуком свалился на пол, но остановиться я уже не могла. Била руками, кулаками, желая вернуть хоть немного той боли, которую он мне причинил. Я даже не слышала, как в дом ворвалась полиция. Кирилл оттаскивал меня от него, а я продолжала цепляться за его одежду, волосы, потому что ненавидела, ненавидела всем сердцем.

– Тихо-тихо, – успокаивал меня Кирилл, просто обездвижив своими объятиями.

Я захлебывалась слезами, продолжая кричать:

– Убийца! Убийца!

И смогла прийти в себя только после того, как его увели, а мне дали ударную дозу успокоительного. Сидела прямо на руках у Кирилла, и мне было наплевать, что обо мне подумают представители правопорядка. Дрожь постепенно сходила на нет, тогда как меня клонило в сон.

– Все уже закончилось, – гладил Беркут меня по волосам.

Но я отлично понимала, что ничего еще не закончилось. Впереди суды, разбирательства с компанией. Да, Кирилл предложил мне быть моим представителем, чтобы я больше никогда не сталкивалась с этим мерзавцем. Я уже дала все необходимые показания, но это не избавляло меня от проблемы с сетью ювелирных магазинов. Я совсем ничего не понимала в бизнесе и собиралась поступить как настоящая женщина – скинуть все на мужчину.

Уже закидывала удочку на то, чтобы кто-то из подчиненных Кирилла стал новым управляющим. До замужества продать магазины ему не могла, а потому это был самый приемлемый вариант. Он управляет, а доходы делим поровну. Денег хватит на то, чтобы я могла позволить себе путешествовать по миру.

– Отпусти меня завтра, – прошептала я, глядя ему в глаза.

Мы оба понимали, что это значит. Пусть я буду трусихой, но всего произошедшего для меня слишком много. Мне нужно привести в порядок мысли, голову. Наконец побыть наедине с собой и понять, чего мне действительно хочется от этой жизни.

– Отпусти меня завтра, – повторила я, когда почувствовала, что его объятия стали крепче.

Сжимал почти до боли, но лицо его по-прежнему оставалось безмятежным.

– Ты помнишь, что у меня есть сутки? – произнес он сухо и даже как-то грубо.

– Помню, – ответила тихо.

– Тогда не сопротивляйся. Сегодня отдыхай, но завтра… Завтра я докажу тебе, что ты неправа.