11. Ром

Ромуальд отсчитывал дни, оставшиеся до истечения срока контракта с агентством «Александра». Его раны заживали слишком быстро. Уже к утру четвертого дня все они покрылись тончайшим слоем первичного эпителия, из которого потом получится кожа. Регенерация у оборотней всегда проходила много лучше, чем у людей. А это означало… означало, что продлить контракт не получится.

Если ничего не предпринять, то Кристина, истинная пара, с милой улыбкой вновь упорхнет от него, умчится помогать кому-то еще. Возможно, переедет на новое место, где потребуется сиделка с проживанием. И тогда Берту придется вновь ломать защиту агентства, чтобы разузнать новый адрес девчонки.

Что предпринять?

Как вообще ухаживать за девушкой, которая считает себя обычным человеком? Этого Ром не знал. Ему не приходилось заигрывать с человечками. Хотя с человеческими женщинами он спал. Правда, только во время гона и только с дорогостоящими профессиональными жрицами любви.

Это была вынужденная необходимость. Волчицы слишком сильно подпадали под влияние охваченного любовной горячкой альфы и сходили с ума. Спасти волчицу могла только поставленная альфой метка — она давала частичный иммунитет, и самочка не терялась, не растворялась целиком в желаниях альфы и могла при необходимости остановить его: пусть не отказать совсем, но хотя бы отложить на время неизбежный акт соединения. Но метил альфа только истинную.

Еще провести несколько часов в постели с альфой могла обычная человеческая женщина, не чувствительная к подавляющей силе самца.

Правда, с людскими самками была другая беда. Они были не так выносливы физически, так что альфе приходилось заказывать минимум две женщины за сутки. Одну — на день, другую — на ночь. Потому что альфа в состоянии гона делал только две вещи: спаривался и охотился. Два часа метаний по лесу, потом четыре часа с женщиной, и так сутки напролет семь дней подряд. Практически без сна, почти без еды. Ни одна женщина не в состоянии вынести такой режим даже в течение суток.

Ром передернул плечами.

За пятнадцать лет он откровенно устал дважды в год превращаться в одержимого похотью зверя, вынужденного прятаться в каком-нибудь уединенном доме на отшибе и спать с женщинами, которых доставляли ему верные помощники-беты.

С истинной все было бы не так. Проще и приятней.

Волчица, принявшая метку альфы и поставившая ему свою, обладала волшебной способностью дарить своему самцу такое полное и глубокое удовлетворение, что у него почти не возникало необходимости оборачиваться зверем и рыскать по лесу в поисках жертвы, чья теплая кровь на время приносила облегчение. А если истинная носила ребенка — гон у ее самца и вовсе не начинался, пока малыш или малыши не появлялись на свет.

…Ром уселся на диване, с которого не вставал вот уже больше трех суток. Оставаться прикованным к постели становилось все труднее. Если бы не Кристина — наверное, он бы не выдержал, начал бы расхаживать хотя бы по квартире.

Кстати, где она? Чутье подсказывало оборотню, что сиделке пора бы уже явиться.

Мужчина ткнул подушечкой самого здорового пальца в экран смартфона. Тот показал десять минут девятого.

— Бертран? — позвал Ромуальд. Тишина. — Беррррт!

Шлепки босых пяток по полу. Черная всклокоченная голова друга появляется в дверном проеме:

— Чего рычишь? Утку срочно подать?

— Я тебе эту утку сейчас на голову надену! Ты на время смотрел?

— Нет… спал…

— Ну, так посмотри! Девятый час, а нашей помощницы все еще нет!

— Задерживается. Бывает. Москва же…

— Не с Кристиной! Вспомни ее характеристику с места работы — дисциплинированная, обязательная, исполнительная. Такие не опаздывают без причины!

— И что ты предлагаешь?

— Попробуй дозвониться ей.

— Ладно.

Берт ушел в спальню и вскоре вернулся с собственным телефоном. Включил громкую связь, набрал нужный номер.

«Аппарат абонента выключен…» — завел шарманку робот-автоответчик.

— Дикий хряк! — ругнулся Ром. — Что-то мне все это не нравится. Если Крис не появится до половины девятого — поедешь к ней домой, постараешься разузнать, что произошло.

— Ты уверен, что…

— Беррррт! — угрожающе, властно.

— Да, альфа… — друг слегка ссутулился, втянул голову в плечи. — Все сделаю. Не обязательно давить.

— А ты не провоцируй! — все еще раздраженно рыкнул Ром. — Крис — моя пара. Ты это понимаешь? Я не могу ее потерять!

К оговоренному часу девушка не явилась, и голодный, оставшийся без завтрака, как и его альфа, Бертран поехал к Кристине домой. Ехать было относительно недалеко, но стояние в пробке отняло целый час.

Когда Берт, наконец, прибыл по нужному адресу, Кристины уже давно не было дома, но он об этом не знал. Вошел в заплеванный подъезд, выбрал местечко почище, скинул куртку, ботинки, обернулся волком.

Запахи, и без того острые, заставили зверя закашляться. Кое-как отдышавшись, огромный черный волчара припустил по лестнице на четвертый этаж, старательно принюхиваясь. След Кристины — свежий, явно утренний, он взял быстро. Дошел по нему до самой квартиры на четвертом — последнем — этаже.

Постоял у двери, прислушиваясь, принюхиваясь. Там, за дверью, было так тихо, словно все жильцы коммуналки разошлись по своим делам. А еще оттуда, из жилья Кристины, несло старостью и перегаром. Эти запахи волку не понравились. Очень. Было в них что-то опасное, тяжелое, тревожное.

«Зря мы не обратили внимания, с кем живет девчонка. Знали же, что коммуналка, а о соседях сведения не собрали. Сегодня же займемся», — отметил про себя Бертран. Он встал на задние лапы, одной из передних нажал на дверной звонок. Как и следовало ожидать, ему никто не открыл.

«Вот говорил же Рому — зря только съезжу. Впрочем, не совсем зря. Понял, что мы упустили», — утешил себя парень. Спустился вниз, вышел на улицу, пробежался по оставленному девушкой следу до автобусной остановки. Дальше бегать смысла не было: Крис явно уехала. Берт вернулся в знакомый подъезд, возле которого припарковал минивэн Ромуальда, перекинулся обратно в человека, оделся, обулся и вскоре уже снова стоял в пробке.

Время шло.

Кристины не было.

Бертран тоже исчез — хоть бы позвонил, сказал, где застрял.

Пассивное ожидание давалось альфе все труднее.

Природа создала его для решительных действий, для мгновенных атак и интуитивно правильных выборов. Сейчас интуиция требовала сидеть и ждать, а горячая кровь альфа-самца бурлила коктейлем из адреналина и тестостерона, требуя встать с проклятого дивана и начать самостоятельно разруливать возникшую проблему. Если придется — то и с применением силы.

Когда терпение Ромуальда, казалось, достигло предела, из прихожей донесся звон ключей, щелчок открывающегося замка, звук легких женских шагов.

«Берт дал сиделке ключ без моего ведома?» — отметил про себя Ром.

— Кристина? Ты? — позвал он девушку.

— Да, сейчас переобуюсь и иду! — голос малышки звучал напряженно, но это и не удивительно: знает, что опоздала. Ждет справедливого возмущения.

Ждать, когда Крис сменит обувь, натянет халатик и вымоет руки, Ром уже не мог. Продолжил расспросы громким голосом:

— Ты опоздала. Иди сюда и расскажи, что случилось. Халат потом наденешь.

Из прихожей донесся тяжелый обреченный вздох и приближающиеся шаги. Девушка показалась на пороге.

— Включи верхний свет, — потребовал альфа: в комнате все еще было довольно сумрачно.

— Может, хватит прикроватной лампы? — попыталась возразить Кристина. Она надеялась, что при не слишком ярком освещении Ромуальд не разглядит просвечивающую через слой косметики синеву.

— А как ты собираешься обрабатывать мне раны?

— А… да… — малышка щелкнула выключателем и медленно, словно не хотела встречаться с ним глазами, развернулась к мужчине лицом.

— А теперь объясни мне… — начал говорить Ром и запнулся, разглядев отечное, распухшее с одной стороны лицо своей пары.

Под глазом у девчонки, кое-как замаскированная, налилась синевой огромная, на пол-лица, гематома. Даже глаз с одной стороны немного заплыл.

Ром не поверил своим глазам. Моргнул. Потряс головой — ничего не изменилось. Перед ним стояла его истинная со следами побоев на лице.

— Кто-о-о?! — взревел Ром. — Какой урод это сделал?

— Ты о чем? — Крис попыталась сделать вид, что не поняла вопроса.

— Кто. Тебя. Ударил. — Разделяя слова, страшным голосом повторил Ромуальд вопрос, которого так опасалась Крис.

Кристина не хотела посвящать своего пациента, с которым расстанется через каких-то три дня, в перипетии своей непростой личной жизни. Мама всегда учила ее, что люди любопытны и охочи до сплетен, но на самом деле никому и ни до кого нет дела. За редким исключением.

— Я поскользнулась на обледенелых ступенях у подъезда, упала и расшибла скулу, — произнесла Кристина заранее заготовленную ложь.

— Не ври мне! — снова зарычал альфа. Волк внутри него заволновался, начал порыкивать и требовать наказать обидчика, посмевшего поднять руку на истинную. — Никогда не поверю, что ты не сумела правильно упасть. Кто. тебя. Ударил, Кристина? Говори! — Ром и сам не заметил, как включил свою силу альфы.

Кристина, хоть и не пробужденная, но все же — волчица, не смогла противостоять ему.

— С соседом подралась вчера… — Призналась она. — Он хотел отобрать у меня деньги.

— Зачем? — не понял Ром, одновременно пытаясь укротить рвущегося на волю зверя.

— На выпивку.

Ответ малышки был коротким и очень сдержанным. Но этих слов хватило, чтобы Руд пришел в бешенство и решил, что он прямо сейчас отправится мстить соседу-алкоголику, угрожающему жизни девчонки.

Чувствуя, что удержать волка не получится, мигом покрасневший, покрывшийся потом от жестокой внутренней борьбы Ром рыкнул на Кристину:

— Иди на кухню.

— Вам плохо? — бдительная малышка заметила изменения в состоянии мужчины и решила предложить свою помощь.

— Нормально. Иди.

— Может, воды?..

— Пррррооочь! — проревел Ром, и девчонку словно ветром сдуло.

Она едва успела отвернуться и переступить через порог, как Ромуальда выгнуло дугой, подбросило на диване, потом наоборот скрутило и он, поворачиваясь на бок, не удержался на краю ложа, начал падать на пол. От падения его спасли лапы. Четыре мохнатые волчьи лапы. Руд все же вырвался на волю, и, не обращая внимания на боль в еще не заживших толком подушечках, рванул ко входной двери.

Краешком разума зверь отметил, что его пара, как и было велено, отправилась на кухню и сейчас там журчала вода в мойке, шумел, согревая воду, электрический чайник, а сама малышка бормотала себе под нос что-то обиженное и недовольное.

Но волку было не до того. Он в два прыжка достиг двери, налег на ручку, толкнул… и взвыл от досады: замок оказался заперт. Ни лапы, ни зубы не могли справиться с противной маленькой защелкой, которую необходимо повернуть трижды, чтобы выйти.

Тогда Руд разбежался и с размаху врезался в дверное полотнище. Будь перед зверем обычная дверь из дерева или фанеры — он выбил бы ее с первого же удара. Но эта дверь была железной. Бронированной. Она даже не пошатнулась. Руд отказывался верить, что не сможет выйти. Он снова разбежался, врезался с разгона в дверь. Ушиб плечо. Взвыл горестно, обиженно и яростно.

На его рык из кухни выглянула Кристина. Охнула, увидев в прихожей огромного коричнево-рыжего зверя — то ли собаку, то ли волка. Схватилась рукой за дверной косяк, пошатнулась, побледнела.

— Ром? — позвала неуверенно в сторону зала. Оттуда ей никто не ответил.

— Рруд! — рявкнул оборотень. Волк в нем был по-прежнему сильней. И его ярость все еще требовала выхода. — Оуткрроуй! — потребовал он.

Кристина то ли вскрикнула, то ли всхлипнула, попятилась от него, скрылась в кухне и быстро захлопнула за собой дверь. Потом, судя по звукам, подтащила к двери стол. Больше подпирать хлипкую преграду девчонке было нечем: встроенная кухонная мебель перестановок не предполагала.

Руд еще пару раз попытался открыть замок и вышибить дверь. Боль в обожженных подушечках лап и в ушибленном плече немного остудила его пыл. Ему захотелось подойти к истинной, прижаться к ее ноге, почувствовать тепло ее тела, ее пальцы в своей густой шерсти.

Он пошел к кухне. Поскреб лапой дверь. Почуял, как заколотилось, зачастило там, за ненадежной перегородкой, испуганное сердце малышки. Вздохнул тоскливо, с подвыванием, и улегся прямо на пороге.

Он больше не выпустит такую драгоценную самочку из своего логова! Не позволит отойти от себя ни на шаг! Защитит от злобного и опасного человечишки, который поселился рядом с логовом малышки.

Так они и сидели — оборотень и его истинная — по разные стороны кухонной двери, пока домой не вернулся Берт.

— Что тут у вас происходит? Кристина нашлась? — спросил он громко, скидывая уличную обувь, и, не дождавшись ответа, поспешил пройти дальше в глубь квартиры. — Руд? — увидел он волка, перекрывающего вход на кухню своей массивной тушей. — Кристина там? Ага. Понял. Шел бы ты… на место.

Набрал номер Рома. Тот не ответил. И тогда Берт понял, что ничего еще не закончилось…