15. Ром. Охота на соседа

Вступать в Стаю Кристина отказалась. Сделала это просто и буднично — как и договаривались, на седьмой день работы. Утром накормила Рома и Берта завтраком. Точнее, приготовила и подала. Столовые приборы Ром уже мог держать в руках сам. Когда мужчины освободили тарелки, загрузила их в посудомоечную машину, и, не снимая фартука — предстояло готовить обед — выглянула в зал.

— Я подумала и пришла к выводу, что пока не готова связать свою жизнь с оборотнями. С целой стаей незнакомых мне волков и волчиц, — заявила она.

— Кристина… — попытался настоять на своем Ромуальд.

— Нет.

— Ты могла бы поехать с нами, познакомиться со стаей… — подключился к уговорам Бертран.

— Я только нашла новую работу! Кто мне позволит? Отпуск не раньше, чем через полгода. Вот тогда и поговорим, если к тому времени не забудете о моем существовании…

— Уж поверь: не забудем. И тебе не позволим забыть, кто ты такая, Крис.

— Значит, тема закрыта.

Девушка развернулась и ушла на кухню, предоставив мужчинам переваривать беседу и заниматься своими делами.

***

…Ждать, когда сосед Кристины, Семен, отсидит прописанные ему пятнадцать суток, у Ромуальда и его помощников времени не было. Поэтому пришлось обратиться к нужным людям, чтобы буйного алкоголика выпустили пораньше.

К седьмому дню, вопреки опасениям Кристины, ожоги на руках и ногах Рома полностью затянулись нежной розовой кожицей. Бегать в образе волка по улицам ему было рановато, но и оставаться в стороне альфа не мог. Поэтому он решил взять на себя первый этап Охоты.

Сложнее всего оказалось удержать Кристину в своей съемной квартире. В эту последнюю перед отъездом ночь, на которую была назначена Охота, девушка рвалась в родную коммуналку к бабе Маше так, будто её туда тянуло магнитом.

— Кристина! Срок контракта истекает завтра утром. До этого момента ты — все еще моя сиделка, так что я настаиваю на том, чтобы ты провела эту ночь у меня, — потребовал оборотень.

— Но мы не договаривались на услуги сиделки с проживанием! — заспорила девчонка.

— Хорошо. За все ночи, что ты провела здесь, я доплачу тебе отдельно! — завелся, зарычал Ром. — Я о твоей же безопасности забочусь!

И вот этот последний аргумент, прозвучавший, скорее, как угроза, вынудил упрямую сиделку отступить и сдаться.

— Не надо мне доплачивать! — Пристыженно пробурчала Кристина: она все еще не могла себе простить, что все же согласилась взять у Рома купленный специально для нее смартфон. — Все равно ты меня ночью ни разу не беспокоил.

— Хотел бы. Но разве ж ты позволишь? — мужчина усмехнулся горько. — Иди отдыхать, Крис. Завтра поговорим.

— Ладно. — Крис ушла в гостевую спальню.

Дождавшись, когда девчонка уснет покрепче, Ром и Берт оделись, вышли на площадку и, стараясь не греметь замками, заперли сиделку в своей съемной квартире.

— Карен, где Семен? Вы его отслеживаете? — Ромуальд набрал номер одного из помощников, временно поселившихся в комнате Кристины.

— Как мы и ожидали, сидит в подсобке на рынке с другими грузчиками и выпивает. Кстати, выпивка у них вот-вот закончится.

— Отлично. Мы скоро будем.

***

Если бы Кристина увидела Ромуальда в тот момент, когда он встретился с Семеном — не поверила бы своим глазам. Вытянутые на коленях, несвежие спортивные штаны. Засаленная куртка с наполовину оторванным карманом. Невнятная растительность на лице. Стоптанные кроссовки неопределенного цвета. Больше всего в своем странном прикиде Ром напоминал бомжа.

— Эй, мужик, чирик есть? На пол-литра не хватает, — окликнул Ром сильно нетрезвого, но все еще желающего продолжить Семена.

— Нальешь? — тут же заинтересовался сосед.

— Само собой!

— Тогда пошли. Добавлю.

Они вместе вошли в ночной магазинчик, взяли пол-литра дешевого вина и устроились неподалеку во дворах на детской карусельке. Там было сумрачно и пусто. Редкие поздно возвращающиеся в свои квартиры жильцы соседних домов предпочитали делать вид, что ничего не замечают.

Ром, благодаря хорошему обмену веществ, в лёгкую мог перепить любого человека, даже выпивоху со стажем. Но, пользуясь тем, что Семен не особо следил за полнотой стакана своего случайного собутыльника, оборотень умудрялся не пить сам, но подливал и подливал врагу. Все, что ему было нужно — дождаться, когда Семен окончательно перестанет понимать, где он и кто он.

Этот момент наступил ближе к двум часам ночи.

— Ты к-х-то? — протянул алкаш невнятно, глядя на Ромуальда заплывшими мутными глазами.

— Охотник. — Совершенно честно и ровно отозвался Ром.

— А… йа-а-а тогд…а к-х-то? — не понял Семен.

— Ты — жертва. — Снова, ничуть не кривя душой, сообщил оборотень. — И сейчас тебе придется бежать. Быстро. Так быстро, как только сможешь.

— Пач-ч-му? — не понял Семен.

— Потому что иначе тебя съедят волки. Оглянись.

Алкаш, шатаясь, с трудом обернулся, глянул через плечо и тут же принялся вставать.

Прямо у него за спиной, буквально в трех шагах, стояли три крупных зверя с оскаленными зубами и недобрыми взглядами. Уловив движение Семена, они зарычали, сделали пару мягких шагов в сторону мужчины.

— Бежим, паря, бежим! — Семен сумел-таки оторвать свой зад от деревянного сиденья и на нетвердых ногах двинулся прочь.

Трое волков, порыкивая, тенями заскользили следом.

Ром проводил взглядом пьянчугу, пытающегося уйти от судьбы, вздохнул, собрал пластиковые стаканы и литровый пакет недопитого дешевого пойла, бросил мусор в урну. Миновав пару дворов и подворотен, уселся в свой минивэн, где его дожидался верный Бертран.

— Все по плану? — поинтересовался бета.

— Да. Охота началась.

— Можно, я… тоже? Вместе с ребятами? — Глаза Берта загорелись азартом.

— Иди.

Не дожидаясь, пока альфа передумает, его помощник скинул куртку, ботинки и выпрыгнул из машины, на ходу перекидываясь в свою звериную ипостась. Ромуальд только вздохнул, глядя вслед другу. Он знал: ребята все сделают как надо. Ему оставалась лишь ждать их возвращения.

…Пока ни о чем не подозревающая Кристина беззаботно спала в гостевой спальне съемной квартиры, а Ром, откинув спинку сиденья автомобиля, слушал музыку, Семен убегал от волков. Задыхался, ловил воздух пересохшими губами, икал, спотыкался и бежал, бежал, бежал…

Волки не отставали, но и не спешили нападать, лишь подвывали, взрыкивали, лязгали зубами, делая вид, что вот-вот вопьются острыми клыками в мягкие икры и ляжки, прикрытые одной лишь тонкой летней джинсой.

Иногда в голосах зверей Семену чудился смех. Они словно издевались, не давая своей жертве ни малейшей надежды на передышку или спасение.

У Семена мутился разум — то ли от страха, то ли от алкоголя.

Темнело в глазах. К горлу подступала рвота: взбудораженный некачественным пойлом и неожиданной встряской желудок хотел избавиться от своего кислого содержимого. Сердце молотило в груди тяжеленной кувалдой.

Семен в очередной раз запнулся, не удержал равновесия, упал, оглянулся через плечо… Над ним нависли четыре оскаленные морды с горящими глазами. Волки — волки ли, или порождения бездны? — стояли на задних лапах и тянули к нему мохнатые лапы-руки с острыми когтями, отливающими вороненой сталью.

— Ик… что вам от меня н-надо-о? — проскулил алкоголик.

Его желудок очередной раз возмутился и скрутил тело рвотным спазмом. Охваченное ужасом сознание сдалось и отключилось. Семен завалился на спину, продолжая изрыгать из себя рвотные массы и тут же захлебываясь ими. Рвота превратилась в кашель. Но откашляться шансов у него уже не было.

Несколько судорожных попыток вдохнуть, несколько подергиваний конечностями — и бесполезная, напрасно прожитая жизнь оборвалась.

Волки брезгливо сморщили носы. Один из них — черный, кареглазый, пару раз потормошил лапой замершее в неестественной позе тело.

— У-у-у… — протянул разочарованно: жертва пала слишком быстро. — Уходим…

Вся четверка развернулась и организованно, стараясь не попадать в свет фонарей, двинулась туда, где их ждал альфа.

— Ну, что? — встретил вопросом Ром возникший около машины квартет, который, присев на скамью, принялся обуваться.

— Все кончено. Семен домой уже не вернется, — доложил Берт.

Если бы Кристина услышала, каким тоном были произнесены эти слова, считать Берта добряком и рубахой-парнем она перестала бы.

— Сработали чисто?

— Чище некуда! На теле ни царапины. Жертва сделала нам подарок и захлебнулась собственной рвотой.

— Рано или поздно этим бы он и кончил, — подытожил один из четверки.

Говорить о Семене смысла больше не было.

— Едем к дому Кристины. Нужно собрать ее вещи. Утром уезжаем, — скомандовал альфа.

— Ты все же решил?.. уверен в том, что делаешь? — попытался еще раз предостеречь друга Бертран.

— Малышка не оставила мне иного выхода. Даже в Стаю так и не захотела вступить, — Ром оскалился в отчаянии. — Я не могу уехать от нее и без нее. Руд сойдет с ума. И мы не можем дальше оставаться в Москве. Нам не продлят разрешение и нескоро дадут новое…

— Иногда Договор работает против нас, — кивнул Берт. — Что ж, хочу верить, что Кристина сумеет со временем понять твои мотивы.

— Надеяться и верить — это все, что мне остается. Ром скрипнул зубами, стукнул сжатым кулаком по пластиковой панели. — Все, что остается, — повторил сдавленно.