24. Ром

Руд, волк Ромуальда, извелся сам и извел свою человеческую половину. Он хотел быть рядом с парой, и не понимал, почему это невозможно. Поди объясни зверю все тонкости человеческих взаимоотношений! Ром, как мог, держался, помогал отцу, занимался делами стаи: он давно выполнял добрую половину обязанностей, возлагаемых на вожака.

Настоятельная потребность быть рядом с Кристиной натолкнулась на запрет жрицы и нежелание самой девушки видеть его. То, что Крис отвергала, отталкивала Рома, ранило его до глубины души, отравляло ядом горечи, высасывало силы.

К тому же, альфу снедало беспокойство за свою истинную. Казалось бы, дом Ребекки — самое безопасное место для девчонки. Там ее никто не должен найти, да и сама жрица, если что, сумеет защитить свою гостью. Однако сердце Ромуальда все равно было не на месте.

Стоит ли удивляться, что каждый день, невзирая на промозглый холод первых дней декабря, он брал снегоход, мчался через тайгу, оставлял машину километрах в пяти от дома шаманки, оборачивался волком и потом по нескольку часов рыскал возле домика, где теперь обреталась его пара.

Искал, изучал следы, оставленные рядом дикими животными, присматривал за Кристиной, когда она чистила дорожки во дворе и ходила к колодцу за водой. Нарезал круги вокруг хозяйства жрицы и ждал, принюхивался, прислушивался — не учует ли волчица Кристины близость своего волка? Не проснется ли, не попросится ли на волю, вынуждая Крис совершить первый в своей жизни оборот?

Ждал — напрасно. Пока напрасно: волчица Кристины спала слишком долго, слишком глубоко и так ослабела, что надежды на быстрое пробуждение не оставалось. Если она пробудится к весеннему равноденствию — у него, Ромуальда, будут шансы пережить весенний гон без осложнений. Если нет — возможно, кому-то из альф стаи придется взять в руки ружье и пристрелить Рома, как бешеного пса. Но Крис об этом знать рано…

***

Наконец, настал день знакомства главы клана Неуязвимых с Кристиной. Ромуальд старался не возлагать на это знакомство особых надежд, повторял себе раз за разом, что не стоит рассчитывать, будто его отец, Парамон, сумеет достучаться до Крис, убедит ее смягчиться по отношению к сыну…

Ром понимал, что откровенного разговора с девушкой ему не избежать, и рано или поздно придется отвечать на ее вопросы. Он был готов рассказать ей если не все, то почти все. Единственное, чего ему хотелось — это чтобы она присела рядом, позволила взять ее за руку: так ему было бы проще говорить о себе и о своей природе волка-альфы. Но… Крис была не готова идти на уступки, не желала сближаться с ним.

Он сумел смириться с ее решением и ответить на ее вопросы. Но, когда девушка стала жаловаться на скуку и заявила, что скоро начнет выть на луну — Ром сорвался. Выбежал прочь из гостиной, из дома Ребекки, перекинулся волком и помчался в тайгу: только бешеный бег мог избавить от боли и обиды, охватившей все его существо. Ах, это она на луну выть будет?! А он, Ром-Руд, воет каждую ночь с тех пор, как вернулся в стаю и оставил свою пару в доме шаманки! И конца-края этому не видно…

Прошло часа два, прежде чем Ромуальду удалось справиться с собой и успокоиться. Он вернулся в дом — как выяснилось, вовремя: Парамон закончил разговаривать с Кристиной, а Ребекка пригласила всех за стол. Ром вошел как раз в тот момент, когда Крис помогала шаманке расставлять суповые тарелки и спрашивала:

— А как же Бертран и?.. — Крис замолкла: имени помощника Парамона она не знала.

— Их Ребекка уже накормила, и сама вместе с ними поела. Так что будем обедать втроем, — разъяснил Парамон. Оглянулся на сына: — Давай, Ром, присаживайся.

Хитрый глава стаи устроился в торце стола. Теперь, куда бы ни присела Крис, Ромуальд оказался бы не напротив нее, а рядом. Пользуясь тем, что сама Кристина нарезала хлеб, Ром занял место напротив отца. Теперь, сев за стол, девушка окажется окруженной оборотнями с обеих сторон.

Сама Кристина, похоже, ничего не заметила и ни о чем таком не думала. Она поставила на стол пластиковую подставку для салфеток, плетеную корзинку с хлебом домашней выпечки, супницу, полную грибного супа, сняла крышку, взялась за половник и разлила ароматное варево по тарелкам. Себе тоже налила — половинку черпака. Ром понял: после напряженных разговоров аппетит пропал не только у него.

Парамон оказался единственным, кто сохранил и душевное равновесие, и хороший аппетит. С удовольствием сдобрил суп ложкой домашней сметаны — ее оборотни тоже привезли сегодня с собой. Взял кусок хлеба, которого касались пальцы Кристины, поднес ко рту…

Замер.

Крис и Ром воззрились на него в удивлении: с чего вдруг у вожака вытянулось лицо?

— Вспомнил! — объявил старший альфа.

— Что ты вспомнил, отец? — Ром уставился на вожака непонимающим взглядом.

— Я вспомнил, откуда мне знаком запах твоей… запах Кристины. Я был знаком с оборотнем, альфой из стаи Быстроногих…

— Это той, которая обитает неподалеку от Владивостока?

— Да. Так вот, запах нашей гостьи, — он кивнул на Крис, — очень похож на запах того волка. Они — точно родня. Близкая. Судя по возрасту, Егор — или ее отец, или родной дядя.

— Не помню, чтобы у меня был дядя, — взволнованная девушка отложила ложку и принялась комкать в руках салфетку. — А вот отца и правда звали Егор. Это единственное, что я о нем знаю точно. Расскажите мне о нем все, что помните, пожалуйста! — она уставилась на Парамона умоляющим взглядом.

— Обязательно расскажу! Только давайте все же сначала пообедаем. И ты, Кристина, давай-ка питайся нормально, не голодай! Твоему организму потребуется много сил, чтобы волчица смогла проснуться и трансформировать тело в другую ипостась.

Ром молча проследил за тем, как его пара послушно приступает к обеду, съедает всего пару ложек супа и, с трудом проглотив их, снова отодвигает от себя тарелку.

— Не сейчас, — выдохнула девчонка. — Боюсь, я слишком переволновалась, аппетит пропал.

Ромуальд понимающе кивнул: он и сам не съел и половины порции. Встретив поддержку в лице Рома, Крис чуть осмелела:

— Я обещаю, что вечером поужинаю плотно. А сейчас давайте лучше за вами поухаживаю, — обратилась к главе клана.

— Ну, кто ж откажется, чтобы за ним ухаживала такая молодая и хорошенькая волчица? — подмигнул в ответ Парамон.

Крис разулыбалась, а из горла Ромуальда вырвался громкий хрип, больше похожий на рычание. Руд напоминал более слабому альфе, кто тут сильнее, и кому предназначена молодая привлекательная самочка.

— Тихо, сын. Не рычи. Я помню, что ты альфа и ты сильнее. Я не посягаю на девушку, которая тебе нравится. — Парамон поднял перед собой руки ладонями вперед в примирительном жесте.

Ром выдохнул: Руд, к счастью, принял слова вожака, перестал злиться и требовать как можно скорее поставить девчонке парную метку.

Кристина во время этого разговора переводила взгляд с одного мужчины на другого. На лице ее застыло непонимание.

Вожак решил объяснить:

— Волк моего сына считает тебя своей парой, Кристина. Он не позволит, чтобы в его присутствии кто-то заигрывал с тобой. Если потребуется — будет драться с другим оборотнем не на жизнь, а на смерть. Так что, если не хочешь драк — не верти хвостом перед носами других волков. Хорошо?

— Не буду. — Голос девушки звучал испуганно. — Может, перейдем ко второму блюду? Мы тут кабанью шею запекли в печи, и я макароны с сыром приготовила в качестве гарнира.

Через полчаса обед был закончен, Кристина принялась собирать со стола, Ром молча любовался ее грациозными движениями, напитывался ее чудесным ароматом, а Парамон, памятуя о своем обещании, приступил к рассказу.

— Мне совсем немного известно о Егоре Колычеве, — признался Парамон. — Мы, вожаки стай, и наши ближайшие помощники собирались тогда под Владивостоком, чтобы обсудить поправки, которые хотели внести в Договор с человеческим правительством. Егор, как мне сообщил вожак Быстроногих, специализировался как раз на человеческом законодательстве, и даже сумел заочно получить высшее юридическое образование в одном из человеческих университетов. Он был молодым и очень амбициозным альфой средней силы. На место вожака стаи Егор вряд ли смог бы претендовать, но его знания оказались нам очень полезны.

— А… как он выглядел — вы помните? Он рассказывал что-нибудь о себе, о своей жене и дочери?

— Насколько я помню, Егор тогда еще не встретил пару и не имел своей семьи, но очень стремился к этому. Охотно знакомился с волчицами из стаи Быстроногих, был душой компании, но со встречи уехал по-прежнему одиноким. Что до внешности — то помню темные, как у тебя, Кристина, с каштановым отливом волосы и яркие голубые глаза. Ты на него похожа — это точно!

— А есть ли способ связаться со стаей Быстроногих и разузнать больше о судьбе моего отца? — Кристина была так взволнована, что даже хлопотать по хозяйству перестала. — Вы можете написать или позвонить кому-то из той стаи?

— Да, разумеется, я отправлю письмо нынешнему вожаку Быстроногих по электронной почте, — пообещал Парамон. — Не волнуйся, Кристина. Мы обязательно отыщем Егора, или хотя бы узнаем о том, как сложилась его судьба. Как только мне что-то станет известно — я передам тебе весточку через сына, договорились?

— Спасибо! Я так мечтала найти кого-то из родственников! Но почти не надеялась…

— Если понадобится, я отправлю вас с визитом к Быстроногим, но только после того, как ты обретешь своего зверя. Пока ты полукровка без волчицы — тебе не стоит появляться среди оборотней. Причины тебе уже известны.

— Да. Я понимаю. — Кристина опустила голову, и сердце Ромуальда сжалось от сочувствия: боль своей пары он начал чувствовать, как собственную.

Парамон тоже заметил, насколько огорчена Крис: похоже, дай ей волю, девушка рванула бы во Владивосток уже завтра.

— Чтобы тебе стало веселее, Кристина, Ром и его друзья доставят сюда, к Ребекке, дизельный электрогенератор и телевизор со спутниковой тарелкой. — пообещал он. — Так у тебя появится хоть какая-то связь с внешним миром. Кстати, ты на лыжах ходить умеешь?

— Нет…

— Я могу научить, если ты будешь не против! — воспользовался подсказкой отца Ром. — Заодно познакомишься с местом, где живешь, чуть больше. Тебе не помешает освоиться в тайге, научиться жить в ладу с лесом — пока хотя бы как человеку.

— Я согласна! И на лыжи, и на телевизор! Спасибо! — по тому, как обрадовалась Крис, стало понятно: ей и в самом деле очень одиноко и непривычно жить в стоящем далеко от человеческих городов заснеженном лесном домике. — Но все это могло бы подождать, — добавила она. — Главное — отыскать отца…

Вскоре оборотни попрощались с Кристиной и Ребеккой: за окном уже смеркалось, а им предстояло еще пару часов добираться до поселения, принадлежащего стае Неуязвимых.