32. Ром
Отправляясь к жрице Луноликой богини, Ромуальд знал, что там его сегодня не ждут. Но Парамону и его помощникам наконец-то удалось раздобыть достоверную и весьма обнадеживающую информацию: Доронин Егор Игнатьевич, отец Кристины, жив! У него — частное детективное агентство в Каунасе.
Право первого разговора с Егором Ром хотел предоставить своей истинной. Это был бы знак большого доверия, и альфа надеялся, что этот знак поможет понять Крис, что ни сам он, ни вожак ей не враги. Что они готовы доверять ей, и у нее даже сейчас есть свобода действий.
К тому же, откладывать эту новость на потом не стоило: малышка и так извелась в ожидании хоть каких-то сведений и при каждой встрече спрашивала Рома, удалось ли им узнать хоть что-то новое…
Добравшись до дома Ребекки, он нашел его пустым.
Снова пустым!
Неужели…
В этот раз Ромуальд даже не пытался удержать Руда: перекинулся мгновенно, взял след — Кристина явно отправилась в тайгу на лыжах — и бросился бежать длинными скачками.
Рыжей молнией пронзал он сонный таежный лес, распугивая мелкую живность, и ругал про себя Ребекку. Ладно, Крис — молодая, глупая, неопытная. Даже после трех месяцев, проведенных в тайге, она так и не смогла понять, насколько опасно ей гулять далеко от дома в одиночку, пока ее внутренний зверь не пробудился. Но жрица… эта старая ведьма чем себе думала, когда отпустила девчонку?!
Плохое предчувствие сжимало сердце Ромуальда, гнало его все дальше и быстрее, пока не привело на совсем небольшую лесную прогалину, на которой след Кристины встретился со следами какого-то мужчины. Запах того, с кем повстречалась — случайно или нарочно? — Крис, был Руду смутно знаком. И он не принадлежал ни одному самцу из стаи Неуязвимых.
Значит — чужак!
В груди Руда вскипела ревность.
…но в следующий миг погасла, сменилась страхом за пару: следы и плевки крови на снегу говорили о том, что здесь произошло что-то нехорошее. На драку не было похоже. Скорее, все выглядело так, будто Крис вначале позволила чужому приблизиться к ней, а потом скинула лыжи и бросилась бежать, а оборотень рванул за ней.
«Ты убегала, моя малышка? Что он тебе сделал? Откуда кровь? — Ром-Руд задавался этими вопросами уже на бегу. Он снова взял след и теперь уверенно держал его. — Только бы успеть! Только бы не произошло ничего непоправимого!»
Запахи истинной и азартно преследующего ее оборотня привели Руда к краю оврага. Альфа сбросил скорость в паре метров от того места, где земля уходила под уклон, сделал несколько неслышных шагов и заглянул вниз.
Там, на замерзшем и покрытом снегом дне, стояли и скалили друг на друга зубы двое: серый в седых подпалинах волк-перестарок и черная волчица. Молоденькая, с гладкой красивой шкурой, а еще очень злая и решительная. Было понятно: принимать самца и играть с ним в брачные игры самочка категорически не настроена!
— Крис?! — не поверил своим волчьим глазам и прочим органам чувств Ром-Руд.
Дальше не раздумывая, он бросился вниз по склону, набирая скорость, мелькая мощными широкими лапами. Молча, без предупреждения, он со всего маха врубился широкой твёрдой грудью в потерявшего бдительность серого, сбил его с лап, повалил на спину и схватил за беззащитное горло, слегка сжав челюсти — ровно настолько, чтобы чужак почувствовал нехватку воздуха и близость клыков к артерии.
Серый захрипел, завозился под Рудом, извиваясь, пытаясь достать брюхо альфы когтями. Руд стиснул челюсти еще сильнее. Перестарок дернулся и обмяк. Потерял сознание.
Альфа тут же разжал зубы, фыркнул, выплевывая из пасти шерсть врага.
Поднял голову и встретился взглядом с каре-зелеными глазами красавицы-волчицы…
— Кр-р-ри-ис… — протянул Руд и сделал шаг навстречу паре.
— Ар-р-рья! — то ли рявкнула, то ли представилась волчица.
— Арья? — с вопросом в голосе повторил альфа.
Волчица согласно склонила голову, но тут же снова подняла ее и уставилась на приближающегося к ней коричнево-рыжего красавца с мерцающими золотом глазами.
Тот дружелюбно махнул хвостом и приоткрыл пасть, словно улыбаясь. От него волнами расходилось ощущение искренней радости, приязни, доверия.
Арья чувствовала: в отличие от серого чужака, этот, рыжий, не опасен. Он — свой! А потом ветер чуть изменил направление, донес до волчицы запах альфы, и она с наслаждением принялась втягивать в себя воздух: самец пах просто волшебно!
Сила. Стать. Умный и ласковый взгляд. Самка залюбовалась альфой…
… и сделала шаг ему навстречу. Сама. Робко, неуверенно махнула хвостом.
Кристина понимала, что ее волчица выражает Ромуальду симпатию. Ей это не слишком нравилось, но она решила не вмешиваться. Арья только-только пробудилась и нуждалась не в окриках и осуждении, а в поддержке.
«Моя звериная половина, похоже, не привыкла врать ни себе, ни другим. Я была слишком обижена и зла на Рома, чтобы показать ему, что он мне по-прежнему нравится. А Арья… Она не умеет кривить душой, и вряд ли научится», — примирительно сказала себе Крис. И Арья, почувствовав, что ее человеческая ипостась не против, осмелела, снова махнула хвостом, приоткрыла пасть, тоже улыбаясь.
Увидев, что волчица не боится и не рычит на него, Руд осмелел. Подошел, встал рядом. Ткнулся носом в нос самочки. Лизнул его. Волчица чихнула, мотнула головой, но не отступила. Руд зашел сбоку, аккуратно уткнулся мордой в плечо Арьи, сделал несколько глубоких вдохов, издал довольное урчание.
Ром внутри Руда попросил зверя:
— Не увлекайся. Потом будем знакомится ближе. Надо увести нашу пару отсюда.
Руд тяжело вздохнул, но правоту человеческой половины признал. Легонечко подтолкнул волчицу носом в сторону склона, по которому они все спускались в овраг, обошел ее, сделал пару шагов вверх, замер, оглянулся, рыкнул приглашающе.
— У-ррр? — переспросила Арья, оглядываясь на придушенного и все еще не пришедшего в себя чужака.
— Р-ры-ы!.. — «Пусть лежит. Не сдохнет» — пренебрежительно шаркнул лапой в сторону поверженного противника Руд. Подскочил к волчице, снова легонечко толкнул ее и отпрыгнул, побежал вверх по склону, оглядываясь на ходу: идет ли самочка следом.
Она шла. Вначале — медленно, нерешительно, словно сомневаясь. Потом — все быстрее. «Да, Арья, уходим!» — поддержала свою звериную половинку Кристина. Ей было откровенно наплевать, что будет с Гавром. Он получил по заслугам.
Убедившись, что волчица идет за ним, Руд притормозил, пропустил ее чуть вперед и пошел следом, прикрывая пару своим телом. Даже если чужак придет в себя и попытается догнать их — сначала он встретится с Рудом. И второй раз живым уже не уйдет.
***
Руд повел Арью к дому жрицы напрямую — волчьи лапы в особой дороге не нуждались. Возвращаться на поляну за лыжами он не стал: никуда они не денутся, потом можно будет забрать. Уходя, ни Руд, ни тем более его истинная не заметили, что из-за дерева на другом берегу оврага за ними наблюдала еще одна волчица. Шкура ее цветом сливалась с оттенком коры деревьев, и стояла она неподвижно, словно изваяние.
Когда альфа привел Арью-Крис к дому жрицы, Ребекка возилась на веранде, разбирая и перекладывая сухие травы, измельчая и рассортировывая по пакетам известные только ей сборы. Словно и не уходила никуда…
Завидев волка и волчицу через окно, она кивнула сама себе и вернулась к своему занятию. На ее неподвижном лице не отразилось никаких чувств.
Зато в Ромуальде и Кристине чувства бурлили.
Альфа и его пара вошли в дом в звериной ипостаси, прошли в гостиную, сели на ковер. Ром перекинулся первым, глянул на подругу, попросил ее:
— Арья, мне нужно сказать Кристине кое-что важное. Уступи, пожалуйста, ей место. Крис, оборачивайся!
Волчица фыркнула, встала и ушла в спальню, демонстративно толкнув дверь, чтобы та закрылась.
Вот еще! Не хватало Кристине предстать перед Ромуальдом в одних трусиках и лифчике!
Перекинуться в свою человеческую ипостась оказалось несложно. Арья не сопротивлялась, лишь спросила робко: «Ты ведь выпустишь меня еще?»
«Конечно, красавица моя! Обещаю, что буду выпускать тебя при первой же возможности!» — пообещала Крис, оделась в возникшие подле нее джинсы, свитер и пошла обратно в гостиную.
Взволнованный, взбудораженный Ром ждал ее, то вышагивая от стены к стене, то ненадолго замирая у окна, за которым белыми пушистыми хлопьями падал густой снег.
— Крис, наконец-то ты… — он бросился навстречу к вышедшей из дверей девушке, желая ее обнять.
— Так что такое важное ты хотел мне сообщить, что приехал сегодня? — складывая руки на груди и не позволяя мужчине приблизиться к себе, перебила его Крис, стараясь говорить сдержанно и прохладно.
Альфа запнулся, затормозил резко, остановленный ее неприступным видом. Радостная улыбка, освещавшая его лицо, сменилась болезненной гримасой: нарочитая и неожиданная холодность пары была словно удар под дых. Не этого он ждал после знакомства Руда с Арьей.
— Так. Значит, снова отталкиваешь… — Ромуальд понял, что начинает злиться. Да сколько можно-то в самом деле?! Как еще он должен извиняться за то, что сделал, потому что должен был сделать? Или он еще чем-то провиниться успел, кроме того, что привез девчонку к знахарке и помог обрести волчицу? — Что ж, Крис. Больше я навязываться не буду. А сообщить хотел, что мы нашли твоего отца.
— Нашли?! — Кристина замерла.
Теперь и она хотела бы броситься к мужчине, схватить его за руку, усадить рядом с собой на диван и расспросить, узнать все, что известно самому альфе. Только вот сейчас уже Ромуальд стоял прямой, напряженный, со скрещенными на груди руками и холодно прищуренными глазами.
— Да. Сегодня получили точные сведения, и я сразу же помчался к тебе. Порадовать хотел. — Альфа криво усмехнулся. — Ты ведь рада, Крис?
— Да! Очень! — Девушка помялась. Вздохнула. И попросила с самым смиренным видом: — Расскажи! Пожалуйста! Где он? Кто он? Я… могу с ним увидеться?
— Думаю, сможешь. Для начала — связаться по телефону, а там и о встрече договориться. В Каунасе он. Частный детектив.
— По телефону? Напоминаю: здесь нет связи! — смирение слетело с Крис, как шелуха с луковицы.
— Тебе больше не нужно оставаться у Ребекки. Ты можешь перебираться в поселок, — Ром заставил себя говорить все так же холодно и сдержанно. — Теперь так будет даже безопасней.
— Ага! Когда переезд? И где я там буду жить? — Крис было уже не до переживаний Рома и его показного равнодушия. Наконец-то заточение кончилось! Теперь ее жизнь изменится, наверняка к лучшему! — Мне начинать собирать вещи?
— Собирай самое необходимое. Остальное мы с Бертом позже перевезем. А жить… захочешь — у меня, захочешь — у Парамона в доме, а захочешь — в одном из гостевых домов. Там у нас что-то вроде малосемеек с общей ванной и кухней на две двухкомнатных квартиры.
— Тогда в гостевом! — тут же решила Кристина.
— Я почти не сомневался… жду тебя.
Ромуальд сдулся. Сел на диван, закинул голову на спинку, закрыл глаза.
Противостоять радостному возбуждению девчонки он не мог и не хотел. Хотел радоваться вместе с истинной — тому, что она обрела, наконец, свою вторую ипостась, что сможет жить вместе с остальными оборотнями в поселке, что нашелся ее отец — живой и, судя по всему, вполне здоровый. Но радоваться сил не было.
Не так Ромуальд представлял себе этот день.
Он мечтал, что будет рядом, когда Крис впервые обернется, что они вдвоём побегают по лесу, выгуливая новорожденную волчицу, знакомя ее с этим миром, а потом отпразднуют вместе это счастливое событие.
Надеялся, что к тому моменту, когда волчица Крис проснется, он уже сумеет наладить отношения с девушкой. А еще — получит ее согласие стать его женой и перевезет Крис из дома шаманки в свой дом — тот, который он давно построил и где почти не бывал, предпочитая ночевать то у родителей, то у кого-то из родственников. Пустые холодные стены жилья давили на него, напоминая о времени, которое безжалостно стремилось вперед, к равноденствию…
До весеннего гона оставалось все меньше дней, Руд все сильнее нервничал и тосковал, требовал быть с парой постоянно, и никакие доводы не могли убедить внутреннего зверя, что ставить Кристине парную метку все еще рано.
Ромуальд осознал, что начинает утопать в отчаянии. Позволить себе этого альфа не мог — он ведь не нытик и не слабак, чтобы сидеть и жалеть себя, несчастного. Поэтому оборотень заставил себя подумать о чем-то другом. Например, откуда на территории клана Неуязвимых взялся самец из стаи Кровавой Луны.
Рому не верилось, что чужаку так сильно повезло, что, впервые добравшись до окрестностей дома шаманки, серый сразу же встретил Кристину, которая пошла прогуляться на лыжах. Скорее всего, чужак следил за домом Ребекки не первый день и Кристину поджидал нарочно. Но, если это так, то Ребекка не могла не обнаружить следов чужого волка!
Ромуальд вскочил с дивана, пошел на веранду.
Жрица все еще была там. Она почуяла появление мужчины, обернулась, глянула с вопросом в глазах — мол, чего надо?
— Ребекка, ты знала, что вокруг твоего дома бродит оборотень из чужой стаи? — тщательно выговаривая слова, спросил Ром.
Шаманка медленно, неохотно кивнула головой. Похоже, начатый альфой разговор ей не нравился.
— И ты все равно отпустила Кристину одну в тайгу? — Ромуальд аж задохнулся от возмущения.
Это что же получается: он тут поедом себя ест за то, что не уберег Кристину от столкновения с наглым перестарком, который чуть не сделал девушку своей насильно, а жрица, которой все они так верили, сама подталкивала Крис в объятия чужака?!
Увидев второй согласный кивок, Ром не выдержал, взвыл, с трудом сдерживая ярость:
— Как ты могла?! Ты нас предала — меня и Парамона?
Руки мужчины непроизвольно сжались в кулаки, начали покрываться бурой шерстью. Проступившие когти больно впились в мякоть ладоней, и эта боль слегка отрезвила. Альфа разжал ладони, оперся ими на стол, рвано выдохнул. Повернул голову к шаманке, уставился тяжелым взглядом в ее неподвижное лицо. Сила альфы ударила из него лучом прожектора, вошла в грудь Ребекки. «На колени!» — прозвучал приказ.
Женщина слегка пошатнулась, словно у нее на мгновение подогнулись ноги, но все же сумела сделать шаг, схватить Рома за шею и притянуть его лоб к своему.
«Я не предавала вас. Я создала условия для пробуждения Арьи. Это был единственный шанс. Только угроза жизни могла заставить волчицу открыть глаза и взять контроль над телом на себя!» — прозвучали в голове Рома слова.
«Но почему так? Почему он?!» — все еще не понимал Ромуальд.
«Разве ты хотел бы оказаться на месте серого? Или подставить кого-то из оборотней своего клана? Крис всегда будет помнить и ненавидеть чужака, который планировал насилие!»
«Но моя истинная могла пострадать!» — продолжал возмущаться Ром.
«Я была рядом и не позволила бы этому случиться!»
«Ты была рядом, но позволила вмешаться мне».
«Да. Путь Кристина считает тебя своим спасителем. Ведь ты и правда спасал и продолжаешь спасать ее, даже от самой себя. Наберись терпения, альфа. Скоро она придет к тебе сама — как и должно быть, согласно заветам Луноликой».
Жрица убрала руки с головы Рома, попыталась отодвинуться. 1439f7c
Ром отпустил ее. Присел на табурет, весьма кстати оказавшийся совсем рядом. Уперся локтями в колени, запустил пальцы — уже снова нормальные, человеческие, в свои рыжевато-русые волосы.
Осознать откровения Ребекки и принять ее правоту было сложно. Но разве не он сам просил ее: «Делай, что угодно, только помоги волчице моей истинной пробудиться!»
Что ж, Ребекка всего лишь выполнила его наказ — так, как считала правильным. И ведь у нее все получилось!
— Ну, что, едем? — на веранду выглянула возбужденная, полная энтузиазма Кристина.
Ребекка подошла к двери, втолкнула девчонку обратно в дом и вошла следом.
Ром посидел еще минут пять наедине со своими непростыми мыслями. Основательно продрог — на веранде было холодно — встал и тоже пошел внутрь.
Женщин он обнаружил на кухне.
Крис восседала на своем любимом табурете, а шаманка выплетала, выпутывала из волос девушки тонкие нити, свитые из волчьей шерсти. Надобности в них больше не было.