33. Кристина

Пока мчались через тайгу на снегоходе, пока ехали потом по заснеженной трассе на джипе в поселок оборотней, Кристина могла думать лишь об одном: когда, наконец, сможет позвонить отцу, услышать его голос. В гостевой домик влетела как на крыльях, сбросила меховую одежку, сапоги, выудила из кармана свой новый, подаренный Ромуальдом смартфон, и выжидательно уставилась на оборотня, который вошел следом с ее сумкой в руках:

— Ром, диктуй номер!

— Что, даже не осмотришься, где жить будешь?

— Успею!

— Ладно. — Ром отыскал в карманах свой мобильник, продиктовал девушке номер. — Ты хоть подумала, как и что говорить будешь?

— Представь себе — да! — фыркнула Крис.

Она и правда успела обдумать предстоящее телефонное знакомство и решила, что вариант «Здравствуй, папа, я твоя дочь» не подходит. Поэтому, набрав номер и услышав в трубке мужской голос, который произнес негромкое «алло», она начала разговор очень издалека.

— Здравствуйте! Детективное агентство «Ищейка»?

— Да. Меня зовут Егор Парфенович. Чем могу помочь?

— А… вы занимаетесь розыском людей? — Крис не сумела скрыть волнения, но это было и не нужно. Мужчина на другом конце провода и не к такому привык.

— Разумеется. Как вас зовут, и кого вы хотите найти? — мягко продолжил он расспросы.

— Меня зовут Кристина… Старцева Кристина Егоровна, — Крис запнулась, но из трубки доносилось только дыхание, и она продолжила, собравшись с силами: — Я хочу отыскать своего отца, которого не видела больше двадцати лет.

— Как… при каких обстоятельствах вы расстались с ним? — теперь уже и у Егора Парфеновича дрогнул голос.

— Мои родители развелись, когда мне было чуть больше трех лет. Мама увезла меня из поселка, где мы жили с отцом, и больше я его не видела.

— А что… что последнее вы помните о своем отце? — голос мужчины стал еще более напряженным и сдавленным.

— Помню, как отец показывал мне в окошко гуляющих в снегу детишек и волчат, и говорил, что скоро я тоже смогу становиться волчонком и гулять с ними. А потом пришла мама и забрала меня у отца, сказав, что не допустит, чтобы я когда-нибудь стала зверем…

— Кристина… неужели… если это шутка, то слишком злая! — голос Егора Парфеновича сорвался. — У тебя на телефоне есть вайбер, Кристина? Я могу позвонить тебе по видеосвязи?

— Да, конечно!

— Жди! Никуда не исчезай! Сейчас я наберу тебя! — приказал мужчина и отключился.

Кристина положила телефон на кровать рядом с собой, полезла в сумочку, достала пару бумажных платков, начала промокать глаза и сморкаться. Ей хотелось, чтобы отец увидел ее красивой, а не зареванной, но слезы сами проступали на ресницах, скользили по щекам.

Неужели… Неужели после стольких лет разлуки у нее будет папа?!

Хоть один родной человек! По-настоящему родной — тот, с кем она одной крови!

Экран смартфона вспыхнул, послышалась мелодичная трель.

Крис отшвырнула скомканный платок и поспешно провела пальцем по глянцу защитного стекла, принимая вызов. Подтвердила использование камеры и, наконец, увидела отца.

Он оказался абсолютно седым, на его тонком носу красивой формы сидели очки в стильной оправе, а глаза за стеклами очков… они смотрели с такой нежностью и тоской, что у Кристины перехватило дыхание.

О! Она знала, помнила эту тоску! И эти каре-зеленые, как у нее самой, глаза.

Они заговорили одновременно.

— Егор Парфе…

— Дочка! Кристина! Это… Луноликая богиня! Это правда ты… Если б ты знала, девочка, как ты похожа на свою бабушку!

— У меня есть бабушка? — не выдержала, всхлипнула Крис.

— Да! И двоюродные брат и сестра есть… ты где, малышка? куда за тобой приехать? — Егору было мало видеть свою дочь по видеосвязи. Он хотел дотронуться до нее, обнять, прижать к сердцу!

— Вы… ты же в Каунасе… меня не пустят к тебе без визы, — Кристя, уже не сдерживаясь, плакала и смеялась одновременно.

— Мы сделаем тебе визу! Все уладим — только скажи, где ты?

— Я… в тайге. В стае Парамона. Они называют себя Неуязвимыми.

— В стае?! — лицо мужчины вытянулось от изумления. — Твоя мать позволила тебе общаться с оборотнями и жить в стае?

— Мамы Лены больше нет… — девчонка снова залилась слезами — теперь уже потому, что ей, наконец, было с кем поделиться болью этой потери.

— Девочка моя! Ну… не плачь, Крис, малышка! Как же жаль, что я не могу обнять тебя прямо сейчас! — лицо Егора мучительно скривилось. — Но я приеду к тебе, слышишь?! Завтра… нет, сегодня!.. передам все дела другим детективам, закажу билет на самолет и уже с утра буду в пути! Ты только скажи, как до вас добраться?

— Я… не знаю, — Кристина подняла на Ромуальда растерянный взгляд.

Ром потянулся к ее телефону:

— Дай, я объясню.

Кристина с трудом выпустила из рук трубку: она боялась пропустить хотя бы секунду разговора, боялась, что сейчас связь прервется и отец исчезнет, а все происходящее окажется только сном…

Впрочем, мужчины говорили недолго: Ромуальд представился сыном и главным помощником вожака стаи, рассказал, в какой человеческий город лучше приехать и пообещал, что пришлет за Егором Парфеновичем машину с водителем, когда тот будет на месте.

— Держи, — протянул трубку Кристине, помялся и все же решился присесть рядом. Положил руку на талию девушки: — Я с тобой, Крис. Не надо плакать. Пожалуйста.

— Н-н-не могу… — всхлипы вырывались из горла Крис непроизвольно, как она ни старалась успокоиться. — Мн-н-не не верится, что отец нашелся…

— Мне тоже не верится, что ты нашлась, дочка! — раздался из телефона голос Егора. — Наверное, я поверю в это до конца только тогда, когда сожму тебя в своих объятиях. Нам с тобой столько всего нужно обсудить, Крис! Я хочу знать все о тебе, о том, как ты жила все эти годы!

— Я тебе расскажу, папа! Все-все расскажу, только приезжай скорее, ладно? — Крис снова залилась слезами.

— Я… считай, что я уже еду, хорошая моя! Буду так скоро, как только смогу! А сейчас давай ты вытрешь глазки, попьешь чаю с молоком и пойдешь отдыхать, хорошо?

— Ты уже хочешь закончить разговор? — расстроилась еще больше Кристина.

— Ну, что ты, малыш! Я хочу как можно скорее избавиться от всех дел, которые могли бы задержать меня в Каунасе!

— Тогда — все? Ты позвонишь мне завтра?

— Да, обязательно! Позвоню из аэропорта перед самым вылетом, обещаю! — Егор Парфенович судорожно вздохнул. — Доброй ночи, девочка моя.

— И тебе доброй ночи, папа…

Мужчина на другом конце провода прервал связь, а Кристина еще некоторое время сидела, глядя на погасший экран смартфона и то улыбалась, то всхлипывала, вспоминая состоявшийся разговор.

Только через пару минут девушка осознала, что рядом с ней на постели присел Ромуальд, и что щекотное ощущение шевеления волосков у щеки — это взволнованное дыхание мужчины, который придерживает ее за талию и прижимает к своему боку, словно пытаясь дать опору и защитить.

— Спасибо, Ром! Спасибо тебе и Парамону! Я… я не знаю, как вас благодарить! — воскликнула она, заглядывая снизу в лицо оборотня.

— Правда — не знаешь? — грустно усмехнулся он, и в его желтых глазах мелькнула острая, как аромат полыни, тоска. Теперь Кристина увидела ее ярко и отчетливо: как никогда прежде! — Когда поймешь — отблагодаришь. Если захочешь.

Кристина не нашлась что сказать. Сейчас она не в состоянии была думать о своих непростых отношениях с альфой. В ней бурлили совсем другие чувства, и с ними еще предстояло как-то справиться.

— Тут же есть кухня, да? Пойду, поставлю чайник… — спрыгнула она с постели. — Мне Ребекка с собой печенья собрала, пирогов, меда и варенья. Будешь?

— Буду.

Аппетита у Рома не было, но чаепитие — это еще один повод задержаться у Кристины, побыть с ней наедине еще хоть чуть-чуть. Разве мог он отказаться от этого неполного, неразделенного, горького, но все же — счастья?

***

Два дня до прибытия отца Крис провела в какой-то суматохе: Берт и Ром привезли от Ребекки оставшиеся в доме жрицы вещи, и девушка обживалась на новом месте, раскладывала, развешивала одежду, расставляла посуду, украшала окна занавесками.

Единственное, в чем она не смогла отказать ни Рому с его Рудом, ни Арье — это вечерние прогулки за околицей поселка в волчьем облике. К счастью, жители поселка проявляли тактичность и свою компанию не навязывали. Ждали, когда альфа сам представит им свою подругу, а Ром тоже пока не спешил знакомить девушку с кем-то, кроме своих родителей и помощников.

Встречать Егора Парфеновича поехали втроем: сама Кристина, не готовый отпустить ее от себя Ромуальд, и верный друг и помощник альфы Бертран. По дороге Ром объяснил Крис, что теперь, когда ее волчица пробудилась, ей тоже придется получать разрешение на посещение городов, где живут обычные люди, если она намерена задержаться там дольше трех дней.

В этот раз заезжать в город оборотни не планировали: они встретят Егора Доронина прямо в аэропорту, расположенном в нескольких километрах от города, и сразу же увезут к себе в поселок. Егор Парфенович с таким планом согласился сразу: ему тоже не хотелось лишних сложностей, хотя сам он мог находиться в человеческих городах без всяких ограничений, и по дороге в аэропорт Кристина ломала голову над вопросом — отчего так?

В зал встречи прибывающих Крис и ее сопровождающие прибыли за четверть часа до посадки нужного рейса. Правда, ждать появления отца Кристине пришлось дольше — почти полчаса. Девушка извелась, изнервничалась, изорвала в клочья очередной бумажный платок, который достала заранее, не надеясь, что сумеет удержаться от слез.

Зато, когда Егор Доронин наконец-то появился, она узнала его сразу. Впрочем, как и он — ее.

— Папа! — Крис бросилась навстречу мужчине среднего роста, коренастому, седому — она таким и запомнила его, общаясь с ним по видеосвязи. — Папочка!

— Дочка! — Егор Парфенович принял девушку в объятия, сжал ее плечи, прижался щекой к ее гладкой нежной щечке, провел носом от виска до уха, принюхиваясь. — Девочка моя! Чую родную кровь! Как же я счастлив!

— А я! Я тоже… безумно… ты же у меня один родной человек на свете!

Крис все-таки захлюпала носом от избытка чувств. Ей запах отца был знаком с детства. Этот аромат окутал ее теплым коконом, словно отделил и укрыл от недоброго мира.

Стоя спиной к Бертрану и Ромуальду, Кристина не могла видеть, как вздрогнул от ее слов про единственного родного человека стоящий в двух шагах за ее спиной Ромуальд, как напряглись его плечи и сжались в гримасу горечи губы.

Зато это заметил Егор.

— Познакомишь меня со своими друзьями, Крис? — мягко попросил он.

— Да, прости, пап. Я от радости совсем забыла о вежливости! Вот это — Ромуальд, он — альфа и сын вожака Неуязвимых. А это — его друг Бертран.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Идемте в машину? — предложил Берт. — Там нет лишних ушей, да и время терять не будем, нам еще больше двухсот километров ехать до поселка.

— Да, конечно, показывайте, куда идти, — кивнул Егор Парфенович.

— Давайте, я заберу ваш багаж, — Берт взялся за ручку чемодана на колесиках.

Егор возражать не стал: на его локте висела Кристина, и он ни за что не стал бы отталкивать ее сейчас. Пожалуй, будь она чуть младше и чуть меньше ростом — даже взял бы ее на руки. Но… дочь уже выросла, и теперь носить ее на руках будет не отец, а жених. Подумав об этом, Доронин искоса глянул на вышагивающего рядом Ромуальда.

Альфа понравился Егору с первого взгляда. Опытный частный детектив прекрасно разбирался в людях, да и в оборотнях тоже. Он сразу увидел, что перед ним — настоящий прирожденный лидер: умный, сильный, решительный и не лишенный благородства. А еще — безумно влюбленный в Кристину, готовый свернуть ради нее горы и достать с неба луну, даже если Луноликая будет против!

А еще Егор Парфенович заметил, что сама Кристина будто и не видит любви, горящей в глазах Рома, держится с ним напряженно и прохладно. А ведь если альфа так смотрит на волчицу — это может означать одно: она — его истинная. Егор знал это на собственном опыте. Когда-то он вот так же не мог оторвать взгляда от матери Кристины.

«Надо будет выяснить, какая кошка между ними пробежала», — отметил про себя мужчина. Ни одному волку он не пожелал бы повторения своей судьбы, а ведь альтернативой тому, что произошло с ним после расставания с истинной, могла быть только смерть…

— Ну, расскажи, родная, как ты жила все эти годы? Как давно не стало мамы… Лены?

— Мы с мамой Леной жили в Москве, она работала, я — училась, а потом, восемь лет назад, ее не стало…

Кристина рассказывала отцу все, что знала и помнила — прямо, без утайки и даже почти без слез. И о том, как они познакомились с Ромуальдом, а потом он, не спрашивая согласия, увез ее в свою стаю, девушка тоже рассказала. Правда, о том, что один раз альфа применил к ней свою особую силу, заставив подчиняться, Крис умолчала: боялась, что отец разозлится на Ромуальда и захочет подраться с ним.

— Так, значит, жрица Луноликой сумела добиться того, чтобы твоя волчица пробудилась? — поглаживая ладошку дочери, уточнил Егор.

— Да, и это произошло в тот самый день, когда я узнала, что ты нашелся! — подтвердила Кристина.

— Познакомишь меня со своей хвостатой половинкой? Кстати, как ее зовут?

— Ее зовут Арья. Ты хочешь, чтобы я перекинулась… сейчас? В машине?

— Нет-нет, что ты! Думаю, будет лучше, если сначала мы окажемся у тебя дома, дочка.

— Хорошо. Ну а ты, папа, как ты жил, как стал частным детективом? — Крис решила, что теперь ее очередь расспрашивать отца о его жизни.

На лице Егора Парфеновича проступила печаль. Ему было тяжело возвращаться к воспоминаниям, но он решил, что обязан ответить на вопрос Кристины.

— Когда Лена забрала тебя и уехала, я был в отчаянии, не знал, как мне быть дальше. Я ушел из стаи и пару лет жил… в одном уединенном месте. А потом вдруг понял, что должен разыскать вас… тебя! Что хотя бы издалека видеть, как растет мой единственный ребенок, как взрослеет. Но найти вас оказалось невозможно. Вы как в воду канули! Я сначала следователем работал в отделе розыска пропавших людей, потом свое частное детективное агентство открыл, и все эти годы искал ваши следы… искал — и не находил!

Егор Парфенович выдохнул судорожно, потрогал переносицу, снял и протер платочком внезапно запотевшие очки. Кристина догадалась, что на глазах отца проступили слезы. Приникла щекой к его плечу:

— Ну что ты, папа! Я ведь уже нашлась. Теперь все хорошо!

— Да, Крис. Теперь все хорошо… больше я тебя не потеряю!

Как-то после этого и Крис, и Егор замолчали. Просто сидели рядышком, соприкасаясь плечами, держась за руки, и молчали — каждый о своем.

Бертран с Ромуальдом тоже особо не разговаривали. Лишь один раз Берт поинтересовался, не сделать ли остановку в придорожном кемпинге, но все дружно отказались. Всем не терпелось как можно скорее оказаться в поселке.

И вот, наконец, около шести вечера джип, ведомый невозмутимым Бертраном, въехал в небольшой городок, который не значился на картах, а у военных числился закрытым объектом без названия, но с номером.

Остановившись возле гостевого домика, Берт высадил альфу, Кристину и Егора, попрощался и погнал машину на стоянку у дома вожака.

Крис повела отца и Рома в свою временную квартиру.

— Давайте поужинаем и попьем чаю, — предложила она. — Папа, я к твоему приезду столько вкусного приготовила! Правда, не знаю, что ты любишь…

— Я непривередлив, Крис. Чем угостишь, за то и буду благодарен. — На лице Егора проступила теплая улыбка, и девушка тоже расцвела в ответ.

— Тогда раздеваемся и садимся за стол! Ромуальд, ты поужинаешь с нами или сразу домой пойдешь? — Крис обернулась к Рому и посмотрела на него с намеком: ей очень хотелось остаться с отцом наедине. Некоторые вопросы при альфе ей обсуждать было неловко.

— Поужинаю и потом оставлю вас. — Ром не смог заставить себя уйти сразу.

Зато после ужина, как и обещал, попрощался, пожелал доброй ночи и ушел.

Отец и дочь наконец-то остались вдвоем.

Настало время настоящих откровений.