9. Ром

В этот раз волк, Руд, вел себя очень сдержанно. Когда Кристина только возникла на пороге, заметил удовлетворенно: «Самку удалось заманить в логово. Хорошо. Уговори ее остаться». И больше не вмешивался, только принюхивался, наслаждаясь ее запахом, как Ромуальд наслаждался всем остальным: точеной фигуркой, которую не мог скрыть надетый девушкой белый халат. Приятным голосом. Осторожными прикосновениями умелых рук, снимавших повязки с его ран.

Не сразу, но Ромуальду удалось разговорить девушку, добиться, чтобы она начала рассказывать о себе. И первое же ее признание — о том, что ее боятся кошки и собаки — тут же еще раз подтвердило то, что Ром знал и так: малышка — полукровка, и зверь у нее есть, но непробужденный. Что ж, Ром знал, кто способен помочь девчонке разбудить спящую внутри нее волчицу. Вот только как уговорить Кристину отправиться вместе с ним за Урал, в таежную глушь?

…Бертран явился не вовремя. Кристина, чуть смягчившись, смотрела Рому в глаза уже без былой враждебности и недоверия. Казалось, еще чуть-чуть — и улыбнется. И, быть может, подойдет, присядет рядом, обозначая новую степень близости. Но шум в прихожей заставил девушку встрепенуться, очнуться, смутиться собственной откровенности и вновь закрыться.

— Пойду, посмотрю, что там принес ваш друг, — произнесла она скороговоркой и направилась к дверям.

— Твой друг, Кристина. Обращайтесь ко мне на «ты».

Малышка застыла на пороге. Оглянулась. Подумала пару мгновений, потом все же согласилась:

— Хорошо. Тогда и вы… ты… тоже.

С этими словами она вышла из комнаты, чтобы вернуться минут через десять уже во всеоружии и приступить к обработке ожогов.

— Сначала промоем все это перекисью. Она выделяет активный кислород, который не дает завестись на поврежденной поверхности всяким опасным микробам. Потом я удалю самые крупные лоскуты и нанесу на раны спрей Пантенол. Он способствует быстрому заживлению.

— Я весь твой, Кристина. Командуй, что мне делать, — проникновенным голосом произнес Ром, невольно вкладывая в свои слова второй смысл — тот, о котором он не мог не думать.

К счастью или к сожалению, девушка намека не уловила.

— Вам надо закинуть ноги — вот сюда, на валик, — она кивнула на подлокотник дивана, который застелила одноразовой пеленкой. — Важно, чтобы ступни не соприкасались с поверхностью дивана.

Она делала свою работу ловко, уверенно. Ее прохладные пальчики бережно прикасались к коже, принося облегчение и заставляя волноваться обычно сдержанного волка, который уже заждался свою Единственную.

Руд, как и Ром, в глубине души надеялся, что спящая волчица Кристины даже во сне почует близость своей пары, своего альфы, и, возможно, начнет просыпаться. Но надежды эти были напрасны. Девушка вела себя как самый обычный человек, а ее зверь продолжал пребывать в каком-то коматозном состоянии. Это наводило на мысль, что на вторую ипостась Кристины когда-то воздействовали с целью подавить ее, ослабить или даже уничтожить.

«Кто же так поступил с тобой, малышка?» — спрашивал мысленно Ром. Он обязательно найдет ответ на этот вопрос и накажет виновных!

Убить внутреннего зверя оборотня — это тоже самое, что лишить обычного человека зрения, слуха, или ног — обеих сразу. Трое помощников Ромуальда продолжали искать следы, способные навести оборотней на кого-то, кто знал бы о прошлом Кристины. Ром рассчитывал, что за те несколько дней, пока он заживляет свои ожоги, они сумеют что-нибудь раскопать.

А пока оставалось надеяться, что волчица Кристины все же сумеет проснуться, и тогда сама девушка сможет стать не просто женой Ромуальда, но полноценной Луной стаи, которую мужчина возглавит после своего отца.

Отец уже давно передал бы дела Ромуальду, проиграв наследнику в ритуальном бою. Пожилому оборотню становилось все сложнее справляться с делами, и в любой момент мог появиться чужак-альфа, который встретил бы свою истинную и осмелился бы бросить вызов старому вожаку. Это стало бы трагедией для всей стаи.

Протяжно вздохнув, Ром отвлекся от тяжких раздумий. Кристина как раз закончила обрабатывать спреем его ноги и поливала свои руки, затянутые латексом медицинских перчаток, салициловым спиртом.

— Все хорошо? Не очень больно было?

— Вообще не заметил боли, — искренне признал Ром.

— Просто вид у тебя был… страдальческий. — Крис продолжала смотреть вопросительно. — Ты не молчи, если что. Мне важно знать, что тебя беспокоит.

Ох! Лучше бы она не произносила таких слов! Лучше б не смотрела с такой заботой. В груди заныло от невозможности обнять девчонку, прижать ее к своему телу, уткнуться носом в ключицу, вдохнуть полной грудью ее волшебный запах.

Руд снова встрепенулся. Ему хотелось близости, ласки, игры в догонялки и… Ромуальд резко одернул — себя и своего волка: «Стоп! это еще нескоро! А пока сиди тихо — наша пара пока не понимает, что она тоже волчица».

Ощущать присутствие Кристины, ее близость, прикосновения ее рук — это было сродни сладкой пытке. Ромуальд одновременно наслаждался и умирал от невозможности получить еще больше. Хватит ли у него сил продержаться так целую неделю?

Тем временем, Кристина справилась с обработкой его ожогов и решила перейти к другим своим обязанностям.

— Ты уже завтракал, Ром? — поинтересовалась она, снимая перчатки.

— Мы оба даже чаю не пили, — вместо все еще задумчивого Ромуальда ответил Бертран. — По правде говоря, единственное, что я умею готовить — это шашлык.

— Да, у меня тоже с готовкой не ахти, — признал Ром, — что-то почистить и покрошить я могу, но вот что делать с продуктами дальше — для меня тайна. По идее, можно заказать доставку…

— У вас что — деньги лишние? Или здоровья в избытке? Тебе, Ром, вообще домашним питаться надо сейчас! Показывайте, что у вас есть в холодильнике? Я приготовлю…

— Ты — сиделка, а не кухарка, Кристина, — попытался остановить девушку Ром.

Напрасно. Малышка от своих решений отказываться не любила.

— Ну, от некоторых услуг сиделки ты отказался. Взамен я возьму на себя другие обязанности. Думаю, это будет справедливо, в том числе по отношению к Берту. — Она по-деловому уперла руки в боки, насупилась, давая понять, что будет стоять на своем до конца.

— Хорошо, — пошел на уступки Ромуальд.

На самом деле он был даже рад, что его пара собирается готовить для него, но при этом он хотел ни на шаг отпускать от себя девчонку. Пусть она просто сидит рядом с ним, разговаривает, подает воду.

— Вот и договорились. Позовешь, если что-то будет нужно, — тут же повеселела малышка. — Берт, показывай, где у вас кухня и что там есть.

— Да легко! — тут же подскочил и первым пошел к дверям бета. — Скажешь, чего не хватает — я в магазин схожу.

Переговариваясь, Кристина и Бертран ушли. Ром чуть было не сжал в раздражении кулаки, но вовремя опомнился. Зажмурил глаза, вдавил затылок в подушку, зашипел, делая длинный выдох. Нет! Это непереносимо — видеть, как твоя пара с твоим другом уходит куда-то, и не иметь возможности пойти вместе с ними!

В преданности беты Ром не сомневался, был уверен, что ничего, кроме дружеской поддержки, Берт девчонке не предложит. Вот только Кристина… не купится ли она на обаяние легкого в общении рубахи-парня, каким казался всем Бертран? Не влюбится ли в него?

Раньше Ромуальду никогда не приходилось ревновать, и сейчас он впервые понял, какое это отвратительное, мучительное чувство. «Моя!» — рыкнул внутри него Руд. И в этот раз альфа был полностью согласен со своим волком. Девчонка должна быть его — любой ценой!