Глава 20

Дмитрий

Стоило мне только оказаться на территории Жуан ле Пен, я понял почему ушла Джулия. Я никогда бы не смог дать ей того, что она хотела. Всё просто кричало, каким жалким я был в её глазах. И сейчас, глядя на всё великолепие и роскошь, я это понимал как никогда. А ещё я понимал, что и София видит всю эту роскошь, которой она лишена. Из-за меня. Меня настолько это выбило из колеи, что я не мог больше ни о чём думать. Почему-то мне казалось, что София не захочет остаться со мной после того, что она увидела.

И пока София пыталась практически в одиночку наладить контакт с моей дочерью, я ушёл в строительство нашего дома, чуть ли не ежечасно звоня Роберту, пока Щегельский меня не осадил.

– Дмитрий, я могу понять твоё рвение. Но! За те полтора часа, что прошли после твоего последнего звонка, второй этаж не появится. Это не под силу даже трём бригадам, которые ты нанял. Успокойся. Отдохни. Проведи время с женой и дочерью. И дай людям спокойно работать. Я лично всё контролирую, и если у меня появятся вопросы, то я обязательно согласую их с тобой. Хорошо?

– Я постараюсь, но…

– И никаких «но», Дмитрий! Франция – прекрасная страна. Покажи её своей жене. София нигде не была и ничего кроме работы не видела. Подари ей пусть не свадебное, но романтическое путешествие, – продолжил Роберт Иосифович.

– Сложно назвать романтическими те проблемы, которые свалились на неё из-за меня.

– А ты попробуй изменить это! Ведь какой запомнит София эту поездку, пусть и вынужденную, зависит только от тебя. Ты можешь показать ей и Антверпен. Думаю, она захочет увидеть, где ты родился.

– Я постараюсь.

– Дмитрий, стараться – мало, если речь идёт о любимой женщине.

Именно эти слова Роберта я запомнил. И чем больше я старался, тем сильнее влюблялся в искрящиеся глаза Софии. Признание вырвалось само. Из самого сердца, из глубины души. Но я никак не надеялся получить такое же признание в ответ. Знать, что твои чувства взаимны – это высшая награда, какую я мог только ожидать.

Сегодня я проснулся раньше Софии. Если бы было можно сделать повторно предложение, я бы так и сделал, но всё, что я мог – заказал цветы. И когда моя София проснулась, комната была уставлена ими. София так и не призналась, какие она любит, поэтому получилось цветочное разнообразие.

– Ого? Я уже в раю?

– Нет, дорогая.

– Дима, ты с ума сошёл? – София сонно моргает, обводя взглядом комнату.

– Да, как только встретил тебя, – присаживаюсь на край кровати.

– Сумасшедший! – шепчет София и тянется ко мне.

– Я знаю. – Целую самую прекрасную женщину на свете.

– А какой повод?

– Разве нужен повод, чтобы подарить любимой женщине цветы?

– Спасибо! Я… не знаю, что сказать. Правда. Мне очень приятно!

– Скажи, что любишь меня, – прошу.

– Я люблю тебя. – Эхом повторяет София, разливая тепло в моей душе.

– Мне больше ничего не надо, – притягиваю её к себе. – Я безумно тебя люблю!

Никогда не устану её целовать.

– Дим, нам же надо сегодня съездить за вещами, – София чуть отстраняется, облизывает пухлые губы, простым движение сводя с ума.

– Мы съездим, – отвечаю, любуясь ею.

– Рейн хотела поехать с нами.

– Это не проблема. Давай возьмём её с собой. – Сейчас я готов согласиться на что угодно.

– Она уже проснулась?

– Нет.

– А Рейн ты тоже поставил цветы?

– Нет.

– Почему?

– Даже не подумал, – признаюсь. – Я забыл про неё.

– Дима, как можно было забыть про дочь?! – София качает головой. – Отнеси ей, пожалуйста.

– Нет. Это все твои!

– Дим, ну ты чего? Ей будет приятно, – мурлычет София, вырисовывая пальчиком узоры у меня на груди.

– Я не могу просто так зайти в комнату к ней. Она же ведь уже большая.

– Давай я! – Обрадованно заявляет София, соскакивая с кровати.

– И куда ты пойдёшь в таком виде? – намекаю на её неглиже.

– Это мы сейчас исправим.

– А может чуть позже?

– Нет, она тогда проснётся! – София накидывает на голое тело халат, стягивает поясом и, окидывая взглядом цветочное великолепие, выбирает самую большую корзинку. – Пошли! – Заговорщически шепчет, вручая мне цветы.

– Они тебе не понравились?

– Нет! Это самые красивые! Идём же! – Тянет София.

Не могут понять её логики, но послушно иду за женой. Она подходит к комнате Рейн и, приложив ухо к двери, стоит замерев, потом тихонько приоткрывает дверь и заглядывает внутрь, делает мне знак следовать за ней, но не шуметь, и мы вдвоём крадёмся в комнату Рейн.

София целует меня, когда мы выходим от Рейн.

– Довольна?

– Да-а! – Тянет София. – Хочу кофе!

– Пошли, сварю тебе кофе! – подхватываю Софию на руки и несу на кухню.

София

Обхватываю Диму за шею. Это так приятно, когда тебя носят на руках! Мы почти доходим до лестницы, как я спохватываюсь:

– Дима, стой! Отпусти! – прошу.

– Что случилось?

– Дим, я же не одета! – Из головы совсем вылетело, что мы живём в чужом доме.

Слышу тяжёлый вздох и понимаю, что он подумал о том же. Обнимаю крепче и шепчу:

– Отнеси меня в нашу комнату.

Дима послушно разворачивается. Льну к мужу, чтобы выгнать невесёлые мысли из его головы и тычусь, как кошка, носом в его ухо, только что не мурча. Дима осторожно опускает меня на пол, но не выпускает из объятий.

– София, ты сводишь с ума, – слышу признание, а его губы целуют венку на моей шее.

– Дима, – стону, – ты же обещал мне кофе.

Хотя какой к чёрту кофе, когда тебя так целуют?!

– Кофе будет непременно, но чуть позже, дорогая, – слышу ответ. И я снова теряю опору под ногами.

Из комнаты мы выходим намного позже, чем планировали. Рейн уже сидит за столом и держит обеими руками чашку с чаем. Римма Альбертовна, пожелав нам доброго утра, оставляет одних.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Доброе утро, Рейн! Как спала? – спрашиваю, садясь рядом с девочкой.

– Замечательно. Сначала даже не поняла, что я не дома, – отвечает Рейн, вызывая у меня улыбку. – А ещё у меня в комнате оказалась большая корзинка с цветами.

– У меня тоже, – шёпотом делюсь с ней секретом.

– Дмитрий? – так же тихо спрашивает Рейн.

– Ага!

– Дмитрий, спасибо за цветы! – Громче произносит Рейн. – Они чудесные!

Но почему-то мне в её голосе слышится нотка разочарования. Или показалось?

– Тебе понравились? – Дима поворачивается к нам, держа в руках две чашки, подходит и ставит передо мной мой любимый напиток.

– Очень. Мне никогда не дарили цветы, – Рейн прячет лицо за кружкой.

Ловлю взгляд мужа, но тоже прячу за крошечной чашечкой довольную улыбку. Нет, я этого не знала, но Дима теперь ни за что не забудет про Рейн.

– София сказала, что ты хочешь поехать с нами, – уточняет Дима.

– Можно? – Рейн замирает в ожидании.

– Конечно, но сначала нужно купить тебе зимние вещи.

– Зачем? – Рейн хмурится.

– Чтобы ты не замёрзла, – отвечает Дима.

– Я не замёрзну, – совершенно серьёзно отвечает девочка.

– Я тоже так думал, пока не остался первый раз зимой, – мягко настаивает Дима.

Но мне кажется, что дело не в морозах.

– Рейн, тебя что-то волнует? – спрашиваю осторожно.

– Я не уверена, что на моём счету хватит денег. Мама его постоянно пополняла, но очень много ушло на похороны, а…

– Так, послушай нас, пожалуйста, – перебиваю Рейн. – Давай, ты не будешь трогать свой счёт, даже если там есть деньги. Хорошо?

– Но как тогда…

– Очень просто. В России о детях заботятся родители. Опыта у нас с Димой в этом вопросе пока никакого, но мы будем стараться. Поможешь нам?

– А что мне нужно делать? – совершенно серьёзно спросила Рейн.

– Ну, во-первых, не бояться. Я не кусаюсь, особенно если поела. – Рейн хихикнула. – А, во-вторых, просто быть собой. Вот, пожалуй, и всё?

– Всё?! Так мало?!

– Думаю, что для начала хватит, а там что-нибудь придумаем. – Я подмигнула Рейн.

Рейн прилипла к стеклу и жадно рассматривала заснеженные пейзажи. Для неё всё, к чему я привыкла, в диковинку.

– А снег быстро растает? – спрашивает Рейн.

– Нет. Здесь он лежит очень долго, – объясняет Дмитрий.

– Неделю?

Не могу сдержать смешок.

– Нет, Рейн. Снег лежит месяцев пять, а то и больше.

– Правда? – В голосе слышится восторг.

– Правда, и он успевает надоесть. Поэтому мы с нетерпением ждём лета. А летом снова хочется снега. И так постоянно.

Дима оставляет нас с Рейн, а сам решает отвезти пакеты с покупками, но я уверена, что ему не терпится посмотреть, как продвигается строительство дома. Отпускаю его, чтобы он не мучился.

Эдик забрал наши с Димой вещи со съёмной квартиры и перевёз их домой. Не думала, что вещей окажется так много. Как бы Диме не пришлось кататься два раза – в машину всё за раз не поместится.

Рейн осторожно ходит по нашей с Эдом двухкомнатной квартире, пока я разбираюсь с вещами. Брат на учёбе, но я предупредила его, что мы сегодня заедем. Не знаю, он специально убрал всё на кухне, или у него всегда была такая чистота, но мне приятно, что нет грязной посуды и ничего не разбросано, если, конечно, не считать то, что он привёз от нас.

Решаю, не брать с собой много, отодвигаю дверцу шкафа, чтобы повесить лишнее, как слышу восторженный возглас Рейн.

– Какое красивое! Это твоё?

Поворачиваюсь посмотреть, что так удивило девочку, но Рейн смотрит на шкаф. Там висит моё свадебное платье.

– Моё, – отвечаю и жму плечами.

– А можно посмотреть и ваш свадебный альбом? – просит Рейн.

Точно! Я же ей обещала показать свои детские фото.

– А свадебных нет, к сожалению. – Протягиваю альбом с детскими фотографиями.

– Почему? – Рейн замирает с альбомом в руках.

– У нас не было свадьбы.

– А платье?

– Мы планировали, но не сложилось.

– Из-за меня, да?

– Рейн, пожалуйста! Не нужно во всём винить себя! Ты здесь абсолютно не при чём!

– Тогда почему ты не надела свадебное платье?

– За то я побывала во Франции и в Бельгии! – Оставляю её вопрос без ответа.

– Оно такое красивое, – зачарованно произносит Рейн. Она положила альбом на диван, и подошла ближе, расправила юбку, любуясь расшитым ажурной вышивкой шифоном. – София, ты можешь его надеть?

– Зачем?

– Я хочу посмотреть. Пожалуйста!

В глазах Рейн столько мольбы, словно это её самое заветное желание.

– Ты серьёзно хочешь, чтобы я его надела?

– Очень, – шепчет Рейн, замирая в надежде.

– Ладно.

Достаю из шкафа платье, с которого даже не сняла бирку. Может оно и к лучшему – будет легче продать. Немного смущаюсь раздеться при девочке, но Рейн сама догадалась отвернуться.

– Я не буду подсматривать. Скажешь, когда можно?

– Скажу.

Раздеваюсь и надеваю на себя невесомое облако, вспоминая, как была счастлива Сабина, когда мы его купили.

– Рейн, я не смогу застегнуть молнию. Поможешь?

– Конечно! – Рейн поворачивается и застывает с немым восклицанием. – Ты такая красивая, – шепчет, всё ещё не отойдя от шока.

Встаю к ней спиной. Рейн осторожно, едва касаясь спины, поднимает молнию, я чувствую, как дрожат у неё руки.

– Всё, – произносит она.

– Ну вот. Как-то так, – Пожимаю плечами, расправив невидимые складки.

– Ты похожа на сказочную принцессу! – с восхищением произносит Рейн.

– Сказочные принцессы бывают только в сказках. Так же как и сказочные принцы, – замечаю философски.

– Дима, ты посмотри на них: стоит только оставить без присмотра, так они уже о принцах мечтают! – слышу издевательский голос Эдика.

Мы с Рейн как по команде поворачиваемся в его сторону. В дверях стоит брат и Дима.

– София, что он сказал? – нервно переспрашивает Рейн, но я не могу ответить, так как загипнотизирована взглядом Димы.

 Муж, не мигая, смотрит на меня. Не могу прочесть выражение его лица. В глазах плещется расплавленная лава восторга, смешанного ещё с чем-то, похожим на ревность.

– Дмитрий, тебе не нравится? – спрашивает Рейн у него, нарушая затянувшееся молчание.

– Безумно нравится. – Отвечает Дима, даже не повернувшись к Рейн. Наконец, он отмирает и, не разрывая зрительный контакт, подходит ближе. Сгораю в его взгляде, но отвести глаза нет сил. Тону в кипящем янтаре и не могу вымолвить ни слова.

Брат платье видел, а Дима – нет.

– А я буду сказочным драконом, который не подпустит ни одного чёртового принца к моей принцессе, – хрипло произносит муж, обвивая руками мою талию. – Почему ты не сказала? – в голосе звучит упрёк.

– Хотела сделать сюрприз, а потом… потом стало не до него, – осторожно подбираю слова, замирая от его близости. Только на него моё тело реагирует так, что каждая клеточка сама тянется к нему.

– София, я не доживу до седин, потому что я никогда не знаю, что ты опять выкинешь. – Слышу признание.

– Ошибаешься, дорогой. Драконы, если, конечно, верить сказкам, живут очень долго, – стараюсь сдержать улыбку и закусываю губу. Вижу, как его взгляд темнеет ещё больше. – Надеюсь ты не собираешься здесь всё спалить?

– София! – Дима шумно вдыхает, что кажется, сейчас, если он выдохнет, я увижу пламя. Закрываю глаза и чувствую, как попадаю в самые нежные и надёжные объятия.

– Не спалю. Самому бы не сгореть, – произносит он очень тихо.