Глава 9

Дмитрий

Я ошибся. Сильно и, кажется, непоправимо. Это какая-то фатальная накладка за все мои грехи. Потому что после встречи с Софией стало ещё хуже. Эта женщина не только заняла все мысли, она проникла в каждую клеточку моего организма, и её присутствие стало необходимым для его жизнедеятельности, как воздух.

Две ночи катастрофически мало, чтобы напитать монстра, живущего внутри меня, но вернуться было необходимо: пропустить совет по утверждению моего проекта, я не мог. И уже в тот же вечер был готов лезть на стены, чтобы только снова её увидеть, коснуться, вдохнуть.

Когда же охранник «Гарантии» не пропустил, думал, что разнесу всё к чертям, но парень (молодой ещё, но на редкость понятливый), объяснил, что Софии сейчас совсем не до меня. Что случилось, сказать он не мог, но создавать лишние проблемы я тоже не хотел. Решил, что останусь, чтобы не пропустить самую неуловимую из всех женщин.

Если бы Саб только знала, на что я готов, чтобы нет, не увидеть, мне этого чертовски мало, а прикоснуться и пить, пока не утихнет жажда, то назвала бы меня сумасшедшим. Именно таким я себя и чувствовал. Эта маленькая неуловимая фея с огненными глазами свела с ума. Саб права: я болен, болен Софией, и, кажется, это неизлечимо.

Смотрю на Софию и понимаю, что она не здесь. Нет, она сосредоточена на дороге, хотя уже слишком поздно, и машин почти нет, но её мысли где-то в другом месте.

– София, – зову. – Оставь. Ты не решишь за раз все проблемы. Дай мозгу немного отдохнуть, а утром вернёшься с новыми силами.

– Да, – протягивает она. – Наверное, ты прав.

Её губы трогает лёгкая уставшая улыбка, София качает головой, словно хочет стряхнуть лишние мысли.

– Ты ужинала?

– Только кофе, – слышу ответ. Я почему-то так и думал.

– Что желаешь? – спрашиваю, чтобы сразу сделать заказ.

София бросает на меня короткий взгляд.

– Не знаю. Я всеядная. Наверное, – добавляет она после небольшой паузы.

– Что входит в список того, что ты не ешь?

– Какая-нибудь экзотическая гадость, особенно, если она шевелится.

– Такое я тоже предпочитаю пропускать, – смеюсь.

– Дим, мне всё равно.

– Вино?

– Нет. Мне же утром за руль.

– Глоточек?

– Звучит заманчиво. Пожалуй, да.

– Красное? Белое?

– Красное, – отвечает София, хотя я был уверен, что она так скажет.

Я даже знаю, что ей подойдёт, но это будет чуть позже, когда мы приедем к Саб. То, что я приеду вместе с Софией не вызывает сомнения, а пока останавливаю выбор на Losi Armonia. Делаю заказ через смартфон.

Мы подъезжаем к дому, где я снимаю квартиру, София осматривается, но, как мне кажется, это у неё профессиональное.

– Заказ будет через сорок минут, – говорю, когда мы заходим в лифт. – Я попросил, чтобы привезли как можно скорее. – Потерпишь?

– Да, – тянет с улыбкой София. – Всё бы сейчас отдала за горячую ванну. Я же смогу воспользоваться ванной? Ты же найдёшь мне хотя бы полотенце?

– Обязательно найду, – обещаю, притягиваю к себе и впиваюсь в губы.

Характерное «дзынь», оповещает, что мы приехали, и я вынужден оторваться от самых сладких губ.

София закусывает губу, сводя с ума таким простым движением. Впускаю свою гостью в квартиру. Никогда не задумывался, как кто-то будет на это реагировать, но сейчас слежу, как София обводит взглядом моё скромное жилище, пихает мне в руки свою сумочку, и требует:

– Ты обещал мне полотенце!

– Всё только для тебя! Ставлю сумочку на банкетку, опускаюсь на колено и помогаю снять туфли.

– Боже! – стонет София, наступая на пол.

Снимаю её пиджак и показываю, где ванна, в надежде помочь.

– Я сама, – меня останавливают у самого порога. – А-то прокараулишь мой ужин!

Разочарованно вздыхаю.

– Уверена, что справишься?

– Угу. – София встаёт на носочки и легонько касается моих губ. – Ты же не будешь возражать, если я не буду экономить твой шампунь и пену для ванны? – шепчет, глядя в глаза.

– Нисколько, – уверяю.

– Позови, когда привезут ужин, – просит София и скрывается за дверью.

Я слышу, как она включает воду, мурлычет какой-то ненавязчивый мотивчик и с вожделенным «ах!» опускается в воду.

Живая, искренняя, желанная.

Принимаю заказ, накрываю столик, зажигаю свечи. Ах, да! Вспоминаю про полотенце! Представив, что кроме него на ней ничего не будет, сгораю от предвкушения. Негромко стучу в ванну. Софию неслышно несколько минут.

– София? – зову, но моя нимфа не откликается.

С дурным беспокойством открываю дверь и вижу, как самая прекрасная женщина спит в моей ванной.

Спускаю воду и смываю тёплой водой пену. Заворачиваю Софию в махровую простынь и несу на кровать. Она слишком устала, чтобы проснуться, а у меня не хватит сил, чтобы разбудить её только из-за своих желаний. Отодвигаю столик, тушу свечи и ложусь рядом, чтобы не отпускать ни на минуту. Не думал, что смогу уснуть, но тоже засыпаю, прижимая к себе свою маленькую соню, и вдыхаю запах её волос, пахнущих моим шампунем.

София

Кажется, просыпаться и ощущать, как твоя нога и рука по-хозяйски лежат на ком-то, входит у меня в привычку. Глубоко вдыхаю знакомый запах и… оставляю всё, как есть. Мне удобно. Улыбка расплывается сама собой, как бы я не старалась её убрать.

Неужели я вчера уснула в ванной? Судя по тому, что мой желудок предательски свело, то свой ужин я проспала, как и всё остальное.

Что ж, я была сильно удивлена, что Дима меня не разбудил, а «доставил» на кровать, правда, обещанное полотенце, или что-то подобное, лежало в ногах.

Я выспалась и чувствовала себя прекрасно. Потянулась, прижимаясь к мужскому телу, и невольно провела рукой по груди. А что? Имею, если не право, то хотя бы возможность! Так почему бы ею не воспользоваться?

Дмитрий глубоко втягивает воздух. Проснулся. Это я чувствую и продолжаю «путешествие» рукой. Ах, ты ж, хитрец! Спящим прикинулся! Ну-ну!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рука «непослушно» ползёт вниз, чувствую, как сжимается пресс под моими пальчиками, и замираю на месте.

– Ты так и хочешь, чтобы я умер от разрыва сердца, – хрипло произносит мужчина, вызывая у меня довольную улыбку.

– А кто меня голодной оставил? – играю пальчиками, перебирая рельеф.

– Она ещё и возму-щ-щается, – выдыхает Дмитрий.

– Да-а, – шепчу и закусываю губу, видя, как он пытается себя сдерживать.

А если так? Рисую полоски, узоры, заставляя кое-кого стиснуть зубы. Ну, всё, я «наигралась»! Убираю свою руку, и делаю вид, что собираюсь встать. Ага! Как же! Меня тут же припечатывают своим весом.

– Как же я благодарен судьбе, что ты так неосторожно перепутала номера, – шепчет Дмитрий.

Хочу возмутиться, но мой рот закрывают поцелуем.

– А чем ты меня вчера собирался кормить? – спрашиваю, когда возвращаюсь из душа.

Дмитрий разводит руками, показывая, что ужин можно считать пропавшим.

– Могу предложить пока только кофе.

– Давай! – мгновенно соглашаюсь, открываю крышку и тащу в рот дольку огурчика.

– София, оно уже испортилось!

– Отстань! За четыре часа ничего испортиться не может! Я есть хочу! О! Мясо!

– София! Дай, хотя бы разогрею, – Дмитрий осторожно подносит к носу, проверяя на неприятные запахи.

– Давай, – сажусь на кровать, скрестив ноги, и уплетаю ассорти из морепродуктов. Дима приносит разогретые в микроволновке стейки в соусе из лимона и ананаса. Запах мяса и лайма разносится по всей квартире.

– Это преступление! Оставлять еду! – возмущаюсь. – Что?! – спрашиваю, заметив, что Дима изумлённо смотрит на меня. Неужели он думал, что я по утрам овсянку ем?

– Я не перестаю удивляться.

– Нашёл чему, – хмыкаю. Бросаю взгляд на часы.

– Торопишься?

– Угу. Надо заехать домой.

– Отметиться перед братом?

– Переодеться! – осаживаю этого умника.

– А потом?

– А потом сначала в больницу, а там уже видно будет, каковы дальнейшие передвижения.

– Даже боюсь спросить, во сколько сегодня закончатся твои «передвижения»?

– На этот вопрос никто не знает ответа, в том числе и я сама.

– Мне опять придётся ждать на неудобном стуле?

– Ну, я не знаю, чем тебе этот стул так приглянулся, но могу распорядиться, чтобы поставили кресло.

– Вот спасибо! Какая трогательная забота! А распорядиться, чтобы закончить вовремя работу, ты не можешь?

– Я пробовала, – признаюсь. – Не получается.

И это, к сожалению, так и есть.

К Матвею никого не пропускают, а вот к его жене я смогла пройти в палату, но Ирина отказывается идти на контакт. С её малышом всё в порядке, он пока находится в кувезе, но под постоянным наблюдением врачей, и прогноз вполне благоприятный. Ирина молчит, даже не глядя в мою сторону.

– Ирина, я понимаю, вам сейчас нелегко, но поймите и нас, – пытаюсь «достучаться» до неё, но пока безрезультатно.

Отведённые врачом десять минут ушли впустую. Поднимаюсь со стула и оставляю свою визитку на прикроватной тумбе.

– Это мой номер телефона. Если решите помочь, звонить можно круглосуточно. С вашей помощью или без я всё равно узнаю истину. До свидания, Ирина.

Но Егорова даже не повернулась в мою сторону.

В смешанных чувствах выхожу из здания роддома. Не может нормальная жена так реагировать! А то, что у них были хорошие отношения, я знала. И не понаслышке. Я сама видела, точнее, слышала, как Матвей разговаривал с женой по телефону. С такой нежностью может говорить только любящий человек.

Звоню безопасникам и прошу установить в палате Ирины прослушивающее устройство, но и это не даёт ровным счётом ничего. Ирина продолжает упорно молчать.

***

Я опять засиделась допоздна. Резко откатилась на кресле от рабочего стола и потянула затёкшую спину. От души зевнула. Глаза устали, или я просто хотела спать, сказать было сложно. Скорее всего, и то и другое, и даже в двойном размере. Выключила ноутбук. На сегодня – всё!

Вздохнула, бросив разочарованный взгляд на папки, лежавшие на столе. Неужели я всё-таки ошиблась? И всё человеческое никому не чуждо? Вот хоть убейте, но в то, что Матвей сам сел за руль в пьяном виде, я не верила. И молчание Ирины тому подтверждение. Даже, если они поссорились, и она могла винить себя в этой аварии, чем и вызвала преждевременные роды, то сказать всё равно было можно.

Потёрла виски. По-хорошему, мне и самой сейчас за руль садиться не стоит: вторые сутки практически без сна, но ждать такси не было никакого желания, да и потом завтра тоже придётся неизвестно на чём добираться.

Проверила телефон: четыре пропущенных от Славика. Золотов совсем выпал у меня из головы, а я ведь обещала найти пару минут на него. Даже не представляю, о чём он хотел поговорить. Думаю, если для него это действительно важно, он бы сам меня нашёл.

Шальная императрица: «Да! Как Димочка!»

А вот как раз от Димочки ничего и не было. Не скажу, что это сильно меня беспокоило, но всё же.

Шальная императрица: «А я надеялась на совместное времяпровождение», – вздыхает Муза.

Женская логика: «А вдруг он нас ждёт?»

Великая моралистка: «Ха! Держите карман шире! Это где было видано, чтобы мужик и терпеливо ждал столько времени? Очнитесь, девочки!»

Давненько я их не слышала. Раскудахтались. Но в чём-то они были точно правы: никому не понравится, когда женщина «живёт» на работе. Ну, а Дима – это, вообще, отдельная вселенная. Так что: ставлю свои любимые туфли, что Шейна я сегодня не увижу.

И всё-таки малюсенькая надежда теплилась в душе, когда подходила к посту охраны, которая растворилась, стоило украдкой посмотреть на пустой стул.

– Доброй ночи, Серёж. Почему сегодня опять ты?

– Доброй, София Егоровна. Подменить пришлось.

– Всё нормально?

– Да, тихо, как в Мавзолее.

Даже дёрнулась от такой шуточки.

– Ты так не шути больше, ладно?

– Как скажете, София Егоровна.

Вышла на улицу, вдохнув полной грудью ночной воздух. Тепло. Хорошо. Так и не заметишь, как наступит осень, а потом зима. Поймала себя на том, что я так же буду стоять на крыльце «Гарантии», замечая лишь смену времён года, даже спустя много лет.

Отогнала непрошенные мысли и щёлкнула брелоком сигнализации. Единственный плюс езды в ночное время – это отсутствие основного транспорта. Я особо не торопилась, поэтому, когда проезжавшая мимо меня фура вдруг поравнялась и некоторое время ехала рядом, даже не придала значения. Нервничать начала, когда меня начали прижимать влево.

– Идиот! Уснул что ли?! – нажала на клаксон. Особого действия это не возымело. – Придурок!

Сбросила скорость и пропустила ненормального вперёд. Только он (специально что ли) ехал еле-еле. Плестись за ним я точно не буду! Включила левый поворот, чтобы обойти этого придурка, но стоило мне только поравняться, как он тоже прибавил скорость.

– Вот гад! – вырвалось.

И тут из окна фуры что-то вылетело! Пришлось притормозить, уйти вправо некуда – на встречную не выскочишь, как мне на капот упал букетик, который тут же скатился.

– Твою же налево! Придурок недобитый! – втопила педаль и ушла вперёд.

Сон как рукой сняло. Дома пару раз посмотрела запись с видеорегистратора, но ничего, кроме идиотского развлечения не увидела. Решила, что утром отдам запись безопасникам – пусть пробьют этого «романтика». Приняла душ и, кажется, так и не донеся голову до подушки вырубилась.

Где-то в глубине сознания отметилось, что мои любимые туфли остались при мне.

– Боже! Какие люди! – восклицает Эд, стоит мне появиться на кухне. Вчера, точнее, сегодня ночью, мы не виделись, так как брат уже спал, когда я приехала. – Ты как тут оказалась?

Ещё один шутник на мою голову!

– Эдик, не нервируй меня. Свари сестрёнке кофейку лучше.

– Слушай, а можно я тебя тыкну? Вдруг ты ненастоящая, а фантом?

– Я тебя сейчас чем-нибудь увесистым огрею, сразу поверишь, что настоящая! Что началось-то?

– Соня, это ничего, что я всего лишь третий раз тебя за месяц вижу?

– Это тебе ещё повезло, – пытаюсь перевести всё в шутку, но Эдик этого не замечает.

– Ты хоть фотографии присылай, а то вернёшься, когда состаришься, а я и не признаю.

– Эдик!

– Что Эдик? Я уже девятнадцать лет, как Эдик. Хорошо, хоть не забыла, как зовут, и на том спасибо!

– Ты ещё долго ворчать будешь, как старый дед?

– А толку? На тебя ворчи, не ворчи, ты всё равно где-то там в «своих делах» живёшь и больше ничего не замечаешь.

– Дик, я же не виновата, что мне нравится то, что я делаю, – произнесла, стараясь смягчить брата.

– Это очень хорошо. Только не нужно забывать, что ещё есть и другая жизнь, кроме работы.

– Я живу, Эд. Можешь мне поверить.

– Живёшь? Соня тебе почти тридцать, а тебя дома днём с огнём не сыщешь! Не говорю уже про то, что в этом возрасте у нормальной женщины должна быть семья и дети.

– У меня есть ты. Мне этого достаточно. И потом, когда мне заниматься семьёй, если меня, как ты сам сказал, дома не бывает. У меня даже кошка с голоду сдохнет, а ты про каких-то детей там говоришь!

– Вот именно! Не бывает! У тебя на первом месте работа. А жить когда?

– Эдик, ты что от меня хочешь?

Эд ставит передо мной чашку ароматного напитка и садится напротив.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – говорит Эдик, глядя мне в глаза.

Отпиваю глоточек умопомрачительного кофе. Ни одна кофемашина не сделает такой.

– Я счастлива, Эд. У меня есть кофе! – улыбаюсь.

– И всё?

– У меня есть ты. Есть работа, которая мне нравится.

– А муж, дети, Соня?

– Эд, какой муж, какие дети?

– Обыкновенные.

– Эд, меня замуж никто не звал, если что.

– Можно подумать, ты бы согласилась, – усмехается брат.

– Эд, даю тебе честное пионерское, что как только позовут замуж, сразу побегу!

– Соня! Ты даже пионером не была!

– Ну и что?! Я про них читала. Наверное. Не помню. Но я же про них знаю откуда-то!

– Сестра, ты – капец! Кто тебя замуж позовёт, если ты ни с кем не встречаешься?

– Знаешь, что? Если ты не видишь, то это не значит, что я ни с кем не встречаюсь! И, между прочим, женщине нельзя говорить, что ей много лет. Вот!

– Ты – сестра. Тебе можно!

– Эдик, ты грубиян!

***

Несмотря на то, что я так убедительно находила аргументы на все претензии Эдика, в глубине души понимала, что мой брат прав, и его слова никак не хотели выходить из головы.

Да, я многого добилась и уверенно стою на ногах. Но! Время не может замереть на месте, пока ты строишь свою карьеру, и как бы не хотелось, оно неумолимо идёт вперёд, не щадя никого.

И что в итоге? А в итоге: преуспевающая одинокая женщина, уставшая от жизни. Ведь, по сути, рядом-то никого и нет. Это сейчас, пока ты ещё молода и привлекательна, рядом будут мужчины.

 Женская логика: «Любовники!»

Великая моралистка: «Но они не постоянны».

Шальная императрица: «Началось! За то с ними намного лучше, чем без них!»

Великая моралистка: «А что потом?»

«А потом – суп с котом», – как любила говорить мама. Вот когда это «потом» наступит, то и буду думать, что делать, а пока надо разгрести то, что есть. Но поставила себе заметку присмотреться к окружающим меня мужчинам и найти «жертву» для замужества. Хотя ни одного подходящего кандидата на горизонте даже не видно.

Женская логика: «Это потому, что с этой точки зрения на них, этих кандидатов, никто не смотрел».

Шальная императрица: «А что на них смотреть? Сразу видно кто есть кто, и кто есть как».

Великая моралистка: «Так мы точно никого не найдём».

Искать я никого не собираюсь. У меня и без этого времени ни на что не хватает.

Женская логика: «Тогда есть шанс стать второй мисс Марпл».

Шальная императрица: «Я не согласная!»

Женская логика: «Почему?»

«По кочану!» – Опять вспомнился любимый ответ мамы.

Что-то уже второй раз за день вспоминаю маму. Вздохнула. А ведь мне даже на могилы к родителям съездить некогда. Уже и не помню, когда была у них в последний раз. Сколько прошло – год? Может, даже и два. Я знала, что Эд, как вырос, стал ездить сам, а вот я всё никак не могла найти время, особенно в последнее время. Ещё один камешек в мою корзину, которая скоро станет совсем неподъёмной. И опять вернулась к мысли, что в своей жизни нужно что-то менять.

Решила, что сначала заеду в больницу к Матвею. Состояние коллеги было стабильным, но посетителей к нему по-прежнему не пускали. Что ж уже хорошая новость: Егоров выкарабкался, можно сказать, с того света. Да что ж такое-то!

Даже вздрогнула, когда зазвонил телефон. Золотов.

– Да, Слава?

– Привет! Как дела?

Дурацкий вопрос.

«Как сажа бела!» – Прилетело третье «напоминание» от мамы.

Мамочка, прости, я обязательно приеду.

– Слава, говори, что хотел.

– Софи, ты не забыла про своё обещание? – слышу то, что боялась услышать.

Не забыла, но и не думала.

– Нет. Думаю, что в субботу вечером буду свободна.

Шальная императрица: «Серьёзно?!»

Да. Утром съезжу на могилы к родителям.

– Хотя, нет. Давай в пятницу ближе к обеду. Устроит? – спрашиваю Славика. Не уверена, что после кладбища стоит идти на свидание, пусть даже и последнее.

– Конечно! Тогда закажу столик на два часа?

– Даже так? Есть повод? – интересуюсь.

– Обязательно нужен повод?

Слышу по голосу, что Славик улыбается, а вот мне что-то не очень нравится идея с рестораном. Я-то рассчитывала просто помахать ручкой и всё. Ну, да ладно.

Если честно, то до пятницы всё ещё может измениться. В четверг суд по одному делу, которое вёл Егоров. Как раз закрою, и можно будет немного отдохнуть, а заодно «закрыть» отношения с Золотовым. О, какая насыщенная пятница намечается!

Всю неделю ловлю себя на том, что от Димы ничего не слышно. Даже хотела позвонить сама, но каждый раз одёргивала себя. Ведь если человек не звонит, то ты ему не нужен. Потому что даже когда очень занят, то всё равно можно найти минутку, чтобы хотя бы написать сообщение.

Женская логика: «А если что-то случилось?»

Великая моралистка: «Да! Если что-то случилось?»

Всё, что могло случиться с Димой – это новое увлечение. К сожалению, такие, как он, не меняются.

Шальная императрица: «Но ведь он обещал, что приедет!»

Ну, хорошо. Сдалась на уговоры своих Муз, и набрала номер Шейна. Голос оператора сообщил, что аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети. Что и требовалось доказать.

Женская логика: «Но ведь можно посмотреть геолокацию!»

При выключенном телефоне очень сложно, а без авторизации мобильного устройства в сотовой сети практически невозможно. Да и не буду я этого делать! Зачем? Я прекрасно помнила его слова при самой первой нашей встрече, когда попыталась его вразумить, что предлагая мне интим, он изменяет своей жене: «Мужчина должен быть свободен. Он сам выбирает с кем и когда ему быть».

На тот момент я была с ним полностью согласна. У меня никогда не было длительных отношений. Во-первых, на них не было времени, а во-вторых, я тоже не хотела себя «обременять». Меня, так же как и Шейна, устраивали свободные отношения. В этом мы с ним были похожи: мы оба дорожили своей свободой.

Великая моралистка: «А как же «часики»?»

А причём тут «часики»? У мужчин их нет. Мужчина в любом возрасте может сказать «стоп» и распрощаться со своей свободой, променяв её на семейные узы. Это у женщины, если она не успела вовремя «выскочить» замуж, то всё – поезд ушёл, и догонять его уже нет никакого смысла.

Из этих философских размышлений меня спасает телефон.

– Слушаю, Даша.

– София Егоровна, звонили из больницы. Матвей Ильич пришёл в себя.

– Спасибо, Даша. Еду.

Странно. Прошло не больше часа, как я была там. И почему они позвонили в офис, а не мне?