Глава 27

Мертвецы прошли, а мы всё продолжали стоять неподвижно. Я вдруг ощутила, как холодные губы Стригоя скользнули по моей шее и, особо не раздумывая, со всей силы плашмя ладонью ударила его по лбу.

— Ишь чего удумал, кровосос окаянный!

— Дура! — в сердцах воскликнул Стригой и отшатнулся от меня. — Я же просто хотел…

— Кровушки моей невинной пососать⁈ — лютая злоба взбурлила во мне аки в наваристом мясном бульоне.

Стригой крякнул, махнул рукой и поплёлся прочь. Я дёрнула плечом, мысленно пожелала ему провалиться в ад, а затем пошла в свой фургончик. Проходя мимо храпящего Рыся, нечаянно задела его руку коленом, но парень не пошевелился. Я выждала мгновение, склонилась над ним и прислушалась. Рысь спал так крепко, что ничего не почуял. Я подняла его руку и бросила вниз, но и здесь парень не очнулся. И тогда в моей светлой головушке родилась идея, как избавиться от нежелательного соседа. Я приоткрыла заслонку на маленькой печи, собрала сажу, да измазала ею лицо и руки охотника. Избавившись от следов, с чистой совестью легла спать и глаза уже открыла утром, услышав изумлённые вопли.

Рысь смотрел на своё отражение в луже и тихо подвывал от ужаса. Солнышко прорвалось сквозь серую пелену туч и согревало ярким сиянием озябшую за ночь землю. Кони щипали на обочине пожухлую траву, а охотники столпились вокруг рыжего парня.

— Что это с ним? — поинтересовалась Лисса, на всякий случай укрывшись за спиной Малыша.

Крыс с ужасом и состраданием смотрел на братца, но не решался близко к нему подойти.

— А чего непонятно-то? — фыркнула я, зевнула и потянулась. — Тёмная кровь из него выходит.

— А ты, что ли, лекарь? — ехидно спросил Аур, положив ладонь на рукоять короткого меча, торчавшего из ножен на его поясе.

— Да тут и без этого всё на лице, — многозначительно проговорила я.

— Ложку дай! — властно потребовал Крыс, обращаясь ко мне.

Стригой скрестил руки на груди, с любопытством за нами наблюдая. Я скрылась в фургончике и вернулась с серебряной ложкой. Крыс, презрев всякую опасность, схватил братца за локоть и отдёрнул край рукава, обнажив его запястье. Я напустила на себя умудрённый вид, тяжко вздохнула и приложила ложку к запястью. Ничего не произошло. Крыс внимательно осмотрел кожу братца, всхлипнул и крепко обнял его. Малыш и Аур изумлённо выпучили глаза на двойняшек, а Стригой прикрыл свой рот ладонью.

— И чтобы ноги твоей в моём фургоне больше не было, — пригрозила я Рысю.

Кое-как отмыв рыжего парня от сажи и позавтракав квашеной капустой, мы отправились в путь. И уже к обеду прибыли в славный город Черноозёрск. Стригой поспрашивал местных и нашёл пустой дом, где за приемлемую плату нас пустили на постой. Неразлучных двойняшек отправили на рынок за продуктами, а остальные начали выгребать вещи из фургончиков. Наше передвижное жилище требовалось просушить, а местами и законопатить, чтобы не дуло. Кухня в новом доме оказалась небольшой, а окна выходили строго на проезжую улицу, впрочем, мы надолго не собирались оставаться в городе. Стригой сказал, что здесь есть дела для охотников, но не уточнил, что именно придётся делать, а потом и вовсе ушёл.

— Малыш, — я выбрала момент, когда здоровяк устанет и придёт испить горячего чайку. — А Стригой говорил, что с ним в замке-то приключилось?

— Молчит, — ответил Малыш, потягивая чай из глиняной кружки. — Мне кажется, что ему неловко.

— Чего это? — заинтересовалась я, взбивая кулаками тесто для пирога.

— Ну, ведь его Балаур врасплох застал, приковал в подвале цепями к стене, а это очень сильно ударило по самолюбию, — терпеливо пояснил Малыш.

— Ага, — кивнула я. — Гордынюшка у нашего Стригоя до небес лазоревых.

— Ну, а ты бы сама не расстроилась? — пробурчал Малыш.

— Да я бы честно всё вам рассказала, вот как на духу!

— Правда? — послышался за моей спиной насмешливый голос Стригоя.

Малыш побагровел от смущения, залпом осушил кружку, закашлялся от кипятка, обжёгшего горло, вскочил и рванул прочь, якобы ещё не все дела переделал. А его место занял ухмыляющийся Стригой. При свете дня под его впалыми глазами чётко обозначились тёмные круги, а вены на шее вздулись, словно он тяжести недавно таскал.

— Не пялься на меня, — я сделала вид, будто ничего важнее теста и нет.

— А что ты выспрашивала у Малыша? — Стригой вытянул костлявые руки на столе и похрустел костяшками пальцев.

— Да всем интересно, что с тобой в замке приключилось, — не сдержалась я. — А уж мне больше всех!

— Да вроде же я говорил, — хитро сощурился Стригой.

— А вот зачем злодей с тебя одежду стянул?

— Солнцем пытать хотел, — быстро нашёлся с ответом Стригой. — Он ведь заслонку открывал, а лучи меня жгли. Показать?

И с этими словами Стригой поднялся с места и начал задирать серую рубаху. Я нервно икнула и зажмурилась, отказываясь смотреть на раны главаря.

— Можешь пощупать, — вкрадчиво предложил Стригой.

Я на ощупь схватила скалку и замахнулась ею:

— Псина сутулая, давай, иди ко мне поближе!

— Ох, и горячая ты девка, Анетта! — усмехнулся Стригой и перестал меня донимать.

Двойняшки притащили с рынка свежую рыбу, и мне пришлось заняться готовкой. И пока охотники перетряхивали свои вещи и топили баньку, я успела сунуть пирог в печь и сварить уху.