Глава 33

Едкий чёрный дымок вился из распахнутых настежь окон второго этажа кирпичного дома с массивной вывеской «Торговый Домъ Лиходеевых». Парадные двери были снесены бравыми огнеборцами, которые бережно скатывали длинные рукава шлангов. Крыльцо, испещрённое грязными следами, выглядело сиротливым. Хозяин дома с несчастным видом объяснялся с полицейскими, протирая вспотевший лоб носовым платком. Соседей и зевак больше интересовали мешки с дохлыми упырями, чем сам пожар. Стригой навострил уши, прислушиваясь к разговорам. Я же просто стояла и глазела, ужасаясь разрухе.

— Анетта, никуда не уходи! — приказал Стригой и двинулся к полицейским.

Я потопталась на месте и чуток сместилась в сторону, уступая дорогу двум скорбным мужикам, несущим очередной мешок с костями.

— Ой, а ты чего вернулась-то? — Олька возникла за моей спиной и ткнула мне под рёбра указательным пальцем.

— А тебе самой не страшно? — поинтересовалась я.

— А я с братом пришла, — заверила меня Олька.

— И где он?

— Рядом с тем страшным дядькой стоит, — прошептала Олька.

Я глянула туда, куда указывала девушка: потрёпанная куртка на Стригое висела, словно её натянули на деревянную вешалку, а вот молодой полицейский с живым румянцем на щеках выглядел красавцем. И в это мгновение мне стало обидно за главаря, всё-таки он горожан спасал от упырей, а не прохлаждался без дела.

— Хочешь, скажу брату про тебя? — предложила Олька.

— Не стоит, — пробурчала я, хотя и очень захотелось поближе познакомиться с красивым парнем.

— Ой, страшный дядька идёт к нам! — испуганно заверещала Олька.

Стригой глянул на побледневшую девицу и склонился к моему уху:

— Это не логово, но отсюда много подземных тоннелей. Мы с Ауром и двойняшками спустимся, а вы с Малышом и Лиссой походите по округе и поищите странные дома.

— Да здесь всё странное!

— Анетта, упыри знают твой запах, — строго вымолвил Стригой, сдавив двумя пальцами мой подбородок. — Хочешь, чтобы они закончили начатое?

— Ой, не надо меня пугать! — фыркнула я, хотя сама струхнула. — Просто надо было сказать — пожалуйста, Анетта. Что язык отсох?

— Пожалуйста! — прохрипел Стригой, сверкнув алыми глазищами.

— Ну, я пошла, — я развернулась и направилась к Малышу, подцепив по пути Ольку.

Стригой мне вслед шумно выдохнул, явно недовольный моим дерзким поведением. Ну так спасать меня надо было вовремя, а не поросёнка жрать! Малыш выслушал поручение и тут же ушёл вместе с Лиссой. Я крепче ухватилась за руку Ольки, чтобы девушка не сбежала от меня.

— Слушай, подруга, а где тут можно чаёк попить с булочками?

— Как ты вообще можешь думать о еде? — выпучила на меня глаза девушка.

— Ну, мы же остались живы, — пожала я плечами. — Чего теперь страдать-то?

— Брат сказал, что ещё не всех упырей выловили.

— Пусть ими охотники занимаются. Лучше скажи, а где ты с красавчиком пересеклась?

Олька покраснела до кончика носа, протяжно выдохнула и повела меня в местное заведение, где горячий липовый чай разливали. Я с чистой совестью переступила порог уютного местечка, зная, что Малыш и блохастая Лисса не посмеют ослушаться главаря и будут носом землю рыть в поисках странных домов. Я же имела право насладиться заслуженным отдыхом. Мы купили с Олькой по сладкому маковому бублику и взяли кружки с чаем, а затем уселись за свободный круглый столик, аки дамы из высшего света. Впрочем, не мы одни были скромно одеты. Заведение пользовалось популярностью у простого люда, так что можно было не переживать за свой наряд.

— Он мне предлагал подарок, — призналась Олька после того, как слопала половину бублика.

— Какой? — у меня от лакомства на ладони остались лишь крошки.

— Духи! — с трепетом вымолвила Олька. — У него в кармане был маленький флакончик. Он мне дал их понюхать, а потом повёл куда-то.

— А ты с ним, — я понизила голос и перегнулась через столик: — целовалась?

Олька чуть со стула не рухнула, зарделась и сдержанно кашлянула, давая мне понять, что девица она самых строгих правил. Как же, знаем мы таких! Вон одна блохастая вцепилась мёртвой хваткой в моего Малыша и не отпускала!

— Слушай, а тот страшный дядька вблизи-то ничего, — захихикала Олька, явно пытаясь увести меня в сторону от скользкого разговора. — Его бы чуток откормить.

Последние слова девушки я восприняла как упрёк.

— Да я их кормлю как на убой! Стригой всегда был худым и жилистым.

— А он ни в кого не влюблён? — спросила Олька, скосив глазки в сторону, аки недобитая лань лесная.

— Как же… Влюблён! — злость огненной рекой разлилась по моей крови. — У него очень серьёзные намерения!

— К кому? — захлопала ресничками Олька, вызвав у меня волну праведного гнева.

— В меня! — гордо заявила я, а для пущей наглядности ещё и голову задрала, щёлкнув зубами.

Олька выразительно посмотрела на мои пальчики, и я едва не вскочила с места, пожираемая лютой яростью. Она ведь на колечко намекала, тут и дураку было без слов понятно.

— Ношу только по праздникам, — бесстыдно соврала я, сжав кулаки.

— Ну-да, — скривила губки Олька. — Жадный, значит, он у тебя.

— Ну, есть маленько, — мысль о том, что Стригой отобрал у меня кровно заработанное золотишко, обожгла израненное сердечко.

— Но тебе стоит поторопиться, — многозначительно произнесла Олька. — Нельзя в девках засиживаться, скоро ведь никто замуж и не позовёт.

— Типун тебе на язык!