Глава 43

Стригой тяжко вздохнул и слез с мешка, подошёл к двери и приоткрыл её, а затем осторожно выглянул. Я же встала за его спиной, хотя и перепугалась до жути. Горбатый призрак с впалым животом остервенело грыз колесо соседнего фургончика, и даже слабого света месяца хватило разглядеть его острые клыки, изо рта твари сочилась зеленоватая слюна, а ветерок принёс мерзкий запах гнили. Я особо не разбиралась в разновидностях подобных монстров, вроде они должны были быть прозрачными и светится чем-то белым, а этот выглядел вполне себе живым. Впрочем, обстановка не располагала к мудрым мыслям. Я со всей силы толкнула Стригоя в спину, а когда он по инерции выскочил из моего фургончика, заботливо прикрыла за героем дверь.

— Стервь! — сквозь зубы обругал меня главарь, попытался обойти тварь стороной, но та его учуяла и жалобно заблеяла.

Стригой успел выставить локоть и отбил атаку призрака, пнул его в живот и отскочил в сторону. Тварь пошатнулась и отступила к моему фургончику. Не знаю, что со мной произошло, но сердечко как-то тоскливо защемило. Я распахнула дверь и ударила призрака чугунной сковородой по тупой башке. Тварь истошно заверещала и перебудила охотников, тут-то ей и пришёл конец. Аур выбежал на улицу в одних портках, опасно размахивая мечом, но его опередил Малыш, прыгнувший вперёд и пронзивший призрака копьём.

Двойняшки зажгли фонари и опознали в твари того, кто крался за ними по болоту. Лисса сонно зевнула и закуталась в паскудно-коротенький халатик, сверкая ляжками. Аур подтянул портки и поплёлся обратно, оставив мёртвую тварь на попечение Малыша. Стригой с умным видом осмотрел погрызенное колесо, а потом припёрся ко мне и постучал костяшками пальцев по двери.

— Открывай, Анетта!

— Спокойной ночи! — пробурчала я, не собираясь пускать к себе Стригоя.

— Рысь сказал, что их двое было, — вкрадчиво проговорил главарь прямо в замочную скважину.

Я нервно кашлянула и впустила его в свой фургончик. Стригой пожелал охотникам добрых снов, запрыгнул ко мне и прикрыл дверь. Я не успела и до кровати дойти, как он тенью метнулся ко мне и крепко схватил за талию, оторвав от пола.

— Всё никак не пойму, ведьма ты треклятая, какого чёрта пытаешься от меня избавиться? — прохрипел Стригой мне на ухо.

— Да ты сам, злодей, оступился с порожка, а на меня напраслину возводишь?

— Неужели? — Стригой ткнулся сухими, горячими губами в мою шею.

Я взбрыкнула аки кобылка молодая на летнем лужку, ещё не хватало, чтобы он кровушки моей напился.

— Кричать буду, — шумно выдохнула я.

— Угу, — проворчал Стригой и толкнул меня на кровать, шагнул в темноту, лишь алые глаза ярче разгорелись.

Я подтянула одеяло до глаз и притаилась, боясь пошевелиться, так и заснула в неудобной позе, отчего поутру все косточки ломить начало. И кто виноват? Без всяких сомнений можно было смело ткнуть пальцем в сторону Стригоя!

Сизый дымок вился над болотом, скрывая клюкву и порыжелую листву морошки, от речки тянуло холодом, а вода в лужице около костра покрылась тонкой корочкой льда. Мы позавтракали овсяной кашей с остатками курицы, собрались и выдвинулись в путь. Двойняшки не обманули, стоило нам чуть дальше отойти от речки, как стало уныло на душе. Солнце поднялось высоко, но казалось, что оно светит кому-то другому, но не нам. Борясь с ощущением тягости на сердце, я затеяла месить тесто для пирожков. Монотонные движения создавали иллюзию спокойствия посреди моря ужаса. И когда дверь внезапно распахнулась, то я издала отчаянный вопль.

— А-а-а!

— Рехнулась? — Аур аж попятился от моего фургончика.

— А чего ты подкрадываешься?

— Я постучал, — оправдался Аур. — Дважды! Глухой стала за ночь?

— Чего тебе? — оскалилась я, устав от нападок богатыря.

— Приехали, — ответил Аур и на лету сбил двух назойливых комаров. — Стригой за тобой послал.

У меня на душе завыли бродячие кошки. Стригой, видать, решил свой коварный план осуществить, отправив меня на заклание чёртовым воротам. Злодей! А я ведь почти простила его.

— Долго будешь стоять? — окликнул меня Аур.

— Пирожки бы пожарить, — печально вздохнула я.

— Успеешь, — заверил меня Аур и потопал к остальным.

Я немного потопталась на пороге фургончика, затем достала из навесного шкафчика жестяную банку и выудила оттуда последний леденец, сунула его за щёку и поплелась к охотникам.

Каменные ворота одиноко стояли посреди лысого холмика, нагоняя страх и ужас: подле них веером рассыпались косточки птиц и мелких грызунов, местами торчала колючая трава и острые булыжники, а за ними тянулось до горизонта болото. Охотники сгрудились неподалёку, жарко обсуждая, как их правильно открыть. Стригой вертел в руках старинный свиток и с важным видом читал корявые строчки, двойняшки жадно внимали ему, а Малыш озадаченно чесал затылок. Аур был готов первым ступить на тёмный путь, но ворота перед ним не открывались. Я стояла позади всех, притворившись мышкой. Стригой неожиданно обернулся ко мне и строго вымолвил:

— Анетта, я ключ вставлю, а ты мне подсоби чуток.

— Неужели ключ такой тяжёлый?

— Анетта, мне так надёжней, — широко ухмыльнулся Стригой, а в его глазах заблестели алые огоньки.

Ох, не к добру!