Глава 48

Засохшая кровь, сопли на волосах, корочка грязи на платье, сбитые ботинки и чавкающие морды со всех сторон. Я робко жалась к Стригою, дрожа от омерзения. Наше продвижение замедлилось из-за липкой паутины, которую сейчас мужественно разрубал мечом Аур. Малыш шёл следом за богатырём и помогал ему, а блохастая оборотниха быстренько перебралась в хвост отряда, печальным голосом сообщив, что у неё аллерхия. И на мой вопрос, что эти за невиданный зверь, Лисса закатила глаза.

— Сыпь, кашель, чесотка, — шёпотом пояснил Стригой, стянув с моего лба тоненькую ниточку соплей.

— Что-то по ней незаметно, — недовольно пробурчала я.

— Ну, бывает, — пожал плечами Стригой.

Я не могла понять, сколько времени прошло, но желудок возвестил урчанием о наступившем завтраке, хотя здесь это могло быть и ужином, или даже обедом. И в этот очень чувствительный для меня момент одна из блеющих морд вкрадчивым голосом произнесла:

— Анетта, бросай их, они идут в пасть чудовищу, которое их сожрёт.

— Да⁈ — я боязливо покосилась на башку, которая громко причмокнула губами.

Стригой продолжил идти, а вот двойняшки услышали и повернулись, и по их горящими глазам я поняла, что они готовы предаться веселью. Рысь подскочил к морде и шлёпнул её по губам-вареникам.

— Чего ты там лепечешь? — поинтересовался рыжий братец.

— Горы золота, да? — Крыс пальцами раздвинул веки морды, заглядывая в её бездонно-чёрные глаза.

— Пшли вон, вонючки! — огрызнулась та, оскалив клыки.

— Вредная, — хохотнул Рысь и замолотил ладонями по обвисшим щекам морды.

— Упыри! — заорала тварь, брызгая вонючими слюнями.

— Милаха, давай, говори нам правду! — Крыс зажал ей ноздри, морда выпучила глаза и вздулась аки мыльный пузырь.

— Фу! — к нам подоспела Лисса. — Она сейчас лопнет…

И морда лопнула… Вонь была такой сильной, что у меня заслезились глаза, но хуже всех досталось Рысю. Рыжий охотник схватился за горло, содрогаясь от рвоты, кажется, ему в рот попали слюни. Крыс страдальчески скорчил лицо, но к брату не подошёл близко.

— Умираю!.. — прохрипел Рысь и разразился блевотиной.

Я даже помыслить не могла о том, чтобы помочь рыжему охотнику.

— Он съел отраву? — забеспокоился Стригой.

— Он превратится в одного из нас! — заверещали морды, сверкая глазищами.

Рысь подполз ко мне и вцепился в подол моего платья:

— Спаси!

— Ну что же ты стоишь⁈ — закричал на меня Крыс, указывая на братца. — Помоги ему!

— Ты забыл волшебное слово, — презрительно скривилась я, втайне ото всех борясь с позывами желудка.

— Анетта! — Стригой поступил очень плохо, он отвесил мне подзатыльник. — Хватит уже рядиться неприступной ведьмой!

Рысь запрокинул голову и надрывно взвыл, явно прощаясь со своей никчёмной жизнью. И мне стало его жаль, хотя и болел затылок, даже показалось, будто губы рыжего охотники начали превращаться в пельмени. Я достала из кармана пузырёк и влила в раскрытый рот несчастного Рыся несколько капель живой воды. Мгновение, и рыжий охотник вскочил на ноги, расправил плечи, выхватил меч и ринулся на паутину.

— Ведьма! Ведьма! — осуждающе запричитали морды.

— Спасибо, — Стригой наклонился ко мне и провёл пальцами по щеке. — Анетта, выходи…

— Я лучше тут пойду, — перебила я главаря и поторопилась за Рысем, которым успел прорубить паутину, освободив нам дорогу.

Долго ли коротко, но вышли мы вскоре на каменную пустошь, где гулял ледяной ветер. Лисса принялась ощипывать Малыша, собирая проворными пальчиками ниточки паутины. Двойняшки начали хвастаться друг перед другом, кто больше освободил проход. Аур прошёлся по кругу, пытаясь вглядываться в черноту. Стригой же отошёл в сторону и, склонив голову к правому плечу, замер на месте. Мне стало грустно, я подобрала увесистый камень и ради развлечения, да без всякого злого умысла кинула его во тьму.

— Чёрт! — послышался громогласный голос. — Ты совсем сдурела, ведьма⁈ Ты мне глаз выбила!

Темнота ощерилась тысячью блестящих глаз, а уже потом в круг света фонарей вышла тварь с огромными крыльями, на которых эти очи и были раскинуты сетью. Батюшки! Да какая земля вообще родила такое убожество⁈

— Я — многоглазый! — представилась тварь, и её глазищи заморгали. — Я — страж Ворот!

— Чего разорался-то? — огрызнулась я, пятясь к Стригою.

— Ведьма — для тебя проход закрыт!

Ну вот, приплыли!