Глава 55

Мягкий, пушистый снег налипал на колёса, отчего фургончики увязали посреди дороги, вызывая недовольное ржание коней. Молочно-кисельные облака низко свисали над землёй, цепляясь за верхушки высоких деревьев. И где-то среди снежной кутерьмы затаился Синеозёрск, куда наш отряд и держал путь. Стригой совсем расхворался за последний месяц и почти не высовывал нос на улицу, где уже вовсю властвовала зима. Я же давно перестала жалеть главаря, пребывая в лёгкой ярости и глубочайшем недоумении. Стригой никак не торопился сделать мне предложение руки и сердца. Мне хотелось всё сделать по-людски, но, видимо, упырь попался мне вёрткий и скользкий. Хорошо, что мне хватило ума не подарить ему свою девичью честь. Злодей!

— Анетта! — ко мне в фургончик заглянул Аур и запустил с улицы клубы белёсого пара. — Привал!

— Посреди голого поля⁈ — взбеленилась я.

— Кони выдохлись, — с несчастным видом признался Аур. — Надо им время дать отдохнуть, иначе замертво попадают.

— Всё у вас через…

— У нас? — перебил меня Аур. — Опять, что ли, собралась сбежать?

— Да куда я теперь от вас денусь-то⁈ — я схватила кастрюлю и вручила её богатырю. — Воды набери, супчик сварю.

— Анетта, слушай, — Аур заговорщицки понизил голос. — Стригой совсем слёг, почти не двигается. Может, ты его… кхм… расшевелишь как-нибудь?

— Мне за лечение разбойников не доплачивают!

— Вот же ты ведьма злобная, — обругал меня Аур и потащил кастрюлю к костру, который уже разжигал Малыш.

Лисса крутилась неподалёку с несчастным видом и держалась руками за брюхо, будто тухлятины наелась. Впрочем, от неё это и можно было ожидать. Она в последнее время часто носилась в чёрно-бурой шкуре, пугая наших лошадей. И пока Аур таскал воду из ручья, найденного двойняшками, я заварила крепкий чай и протянула кружку несчастной девице.

— Мне это не поможет, — страдальчески скривилась она.

— Тянет, да? — поинтересовалась я, затягивая на своей шее шарфик.

— Ага, — кивнула Лисса.

— Поди сюда, — поманила я девушку к себе.

— У тебя же больше нет волшебных капель, — насторожилась Лисса.

— А они мне и не нужны, блохастая, — осадила я оборотниху. — Сюда иди, живо!

Лисса осторожно приблизилась ко мне: кожа бледная, глаза горят, а на носу выскочили веснушки не хуже, чем у Рыся.

— Ну, всё, — хрипло выдохнула я. — Набегалась ты, блохастая, пора бы и хвост прижать и вести себя, как подобает.

Малыш выронил ветку, та воткнулась ему в сапог и едва не пробила телячью кожу, он чертыхнулся и начал её выдирать, нечаянно вторым концом стукнув Крыса по непокрытой голове. Парень крякнул и присел, Рысь бросился к братцу и отхватил второй удар от здоровяка.

— Малыш, хватит уже двойняшек колотить, — прикрикнула я на него.

Он бросил ветку в костёр, взметнулись искры, ветер подхватил их и швырнул на спину Аура, который в это злополучное мгновение переливал из ведра ледяную воду в кастрюлю.

— Палёным пахнет? — встрепенулся богатырь. — Чёрт, горю!

— Да стой ты, — пробурчал Малыш и начал хлопать ладонями по спине Аура.

Раздался треск, богатырь согнулся пополам и протяжно застонал.

— Да что тут у вас? — из фургончика охотников выбрался на улицу Стригой.

— Пополнение ожидаем, — подала я голос, ужаснувшись худобе главаря.

Он и вправду отощал, щёки впали ещё больше, а нос превратился в заострённый колышек. Видать, совесть его жрала изнутри!

Лисса захихикала, потом спохватилась и покраснела, но через мгновение побледнела и застонала не хуже Аура. Стригой бросил на меня настороженный взгляд, и я показала руками, будто бы у меня округлился живот. Намёк-то был на блохастую оборотниху, но охотники изумлённо уставились на меня, словно я призналась в грехе.

— Чего глазёнки вылупили⁈

— Да когда же ты успела? — вкрадчиво спросил у меня Крыс.

— Небось, от тёмного князя понесла ребёнка, да? — добавил Рысь.

— Ещё одно слово и голодными будете неделю ходить! — разъярилась я. — А ты чего, Стригой, глаза закатываешь⁈

— Перепугался он, — хохотнул Аур. — Я бы тоже за сердце схватился.

— Малышка, — с нежностью пролепетал Малыш и шагнул к оборотнихе. — Неужели?

— Ой! — заскулила Лисса и уткнулась ему в плечо.

— Ну, хоть у одного из вас голова на плечах есть, — нравоучительно проворчала я и занялась супчиком, который сам себя не сварит.

Двойняшки кинулись обниматься с оборотнихой, наперебой рассказывая, какие детские песенки и сказки они знают. Аур тоже обрадовался, а меня до печёнок зависть пробрала. Стригой потоптался вокруг костра, погрел тощие руки и бочком обошёл меня. Кажется, замёрзла наша любовь…