Глава 14

Российская империя. Город Санкт-Петербург. Основное поместье Фроловых.

Алевтина Владимировна перестала быть человеком. Передо мной сейчас стоял невероятно сильный элементаль огня. Точнее даже не элементаль, а сама стихия. Очертаниями она напоминала человека, но не было видно ни ее лица, ни кожи, только светящийся силуэт с темными пятнами вместо глаз и рта. Создавалось впечатление, что она не грела, а пламя рождалось в ней, вырывалось из нее и сжигало все вокруг.

В зал ворвались стражники, но они не нападали на меня. Они принялись уносить отсюда раненых. Вскоре в зале остались только мы втроем — глава рода Фроловых, Катя и я.

Алевтина Владимировна дождалась, когда из зала все свалят, закроют двери и, не вырывая своей руки из моей, принялась выпускать на волю стихию огня. Пламя разрасталось и поглощало абсолютно все. Через минуту весь зал наполнился огнем, и я наблюдал за тем, как плавятся светильники. Сгорает огнеупорная скатерть, стулья, стол и Катина одежда. Одежда Алевтины Владимировны сгорела почти сразу. Затем потек алюминий и стекла, что упали в зал начали плавиться.

Я же поглощал чистейшую стихию огня и внутри радовался как ребенок. Эту энергию я буду расщеплять очень аккуратно, и поглощать каплю за каплей. Если после Катиных выплесков, истинного пламени, я могу управлять стихией, то после усвоения такой энергии я смогу куда больше. И доступ у меня появится к куда более концентрированной стихии огня.

Мой резерв с момента моего появления в этом мире очень сильно увеличился и сейчас я набирал в него самую концентрированную энергию истинного огня, и брал я ее прямо с руки главы рода Фроловых.

Я не просто пополнял свой резерв, еще я сразу же расщеплял стихию на энергии и усваивал самое мощное, самое концентрированное и самое вкусное пламя. Я так увлекся, что на моем лице расплылась улыбка. Краем глаза я заметил, как Кате поплохело. Видимо, она еще не в состоянии переносить бабушкин огонь. Я принялся вытягивать энергию из огня, воздуха и камня вокруг девушки. Ей значительно полегчало. Но говорить она по-прежнему не пыталась. Она разрывалась между мной и родом. Поэтому просто наблюдала за нами.

Увидев, что внучке полегчало, бабуля еще поддала жару, а я только радовался этому и хапал все, что мог, но так, чтобы во мне не заподозрили Пожирателя, при этом присматривая за Катей и выводя энергию, которую откачивал вокруг нее, сразу в окружающее пространство.

Жар еще усилился. Я взглянул в темные пятна, что находились вместо глаз на теле того существа, что сейчас стояло передо мной, и улыбнулся. И тут я почувствовал, как из недр другого измерения в наш мир стало выбираться существо. Точнее не так, не существо — сущность. Сама стихия — частичка ее разума или, чтотам у нее. Она вошла в тело главы рода Фроловых, отчего та стала уже не огненного цвета. Она стала белой.

Сущность огляделась по сторонам головой Алевтины Владимировны и уставилась на меня. Затем она покинула тело, через которое пришла в этот мир и влетела в мое. Я тут же выпихнул из своего резерва всю энергию, что до этого собирал и наполнил его тем, чем поделилась со мной эта сущность. Она не пыталась меня сжечь, ей нравилось быть во мне, ей было очень хорошо, и она щедро делилась своей энергией. Создавалось впечатление, что она соскучилась по мне. Я моментально наполнился тем, чем она так щедро делилась и начал расщеплять эту энергию и сразу усваивать ее.

Но, видимо у сущности огня были свои ограничения на пребывание в этом мире, и она покинула мое тело, но не спешила возвращаться к себе. Раскаленный добела шар, что вылетел из меня, принял человеческие очертания. У нее появились две руки, две ноги, одна голова с раскаленными добела волосами до плеч и очень привлекательная женская фигурка. Нет пола у сущности не было, но она почему-то решила принять женский облик.

Она коснулась своей изящной ручкой моего лица, но поверх меня работал жуткой силы отбор энергии. И даже через него я почувствовал ее прикосновение. Нет, оно не было теплым или обжигающим. Всю температуру снижал мой отборщик энергии, но я почувствовал именно прикосновение, будто реальная девушка коснулась моего лица.

Это длилось буквально мгновение, а потом сущность превратилась в шар и вернулась во Фролову старшую. После этого женщина начала потихоньку остывать, а вместе с ней и все окружающее пространство. И только сейчас до меня начало доходить какого хрена тут происходит.

А происходит тут то, что меня развели, как пацана, и я спалился. Теперь Алевтина Владимировна точно знает, кто убил главу рода Кротовых. А еще она явно поняла, что-за помехи появились на камерах ее московского поместья. Я глянул в лицо все еще похожей на элементаля Фроловой и заметил, как темное пятно рта на ее лице растянулось в довольную улыбку.

Она проверяла меня, и я попался. Не настолько она глупа, чтобы пытаться пленить меня и силой заставить вступить в свой род. Нет, я ей нужен таким, какой я есть, по собственной воле связавший себя с Фроловыми. И зацепить она меня уже смогла. От Кати я теперь никуда не денусь, потому что люблю ее. Вот только выйдет она за меня лишь на моих условиях… если захочет ждать, конечно. Кто его знает, когда мой антипод объявится, и когда я его смогу грохнуть? Да ладно «когда», я вообще не представляю, как можно убить душу, способную без перерождения менять тела!

Ладно, что-то я отошел от темы. Итак, Фролова старшая устроила мне проверку и выяснила, что хотела. Теперь она точно знает, что я не антимаг. Сильно сомневаюсь, что в антимага может влететь сущность огненной стихии, а вылетев, принять облик девушки погладить его по щеке, и он после этого выживет. Уверен, такое не каждому архимагу, обладающему единением со стихией, подвластно. А, скорее всего, только Фроловой старшей. И она специально выпустила ее для меня, сделав подарок перед войной, чтобы дать мне шанс на ней выжить.

А еще она поняла, почему я отказался вступить к ним в род, и дала мне шанс разрушить официальные отношения. Именно для этого она устроила нападение на меня, и именно поэтому выпустила сущность стихии огня, перед этим убедившись, что я выдержу ее присутствие, постепенно повышая температуру. Разумеется, по какой конкретно причине я не хочу жениться на Кате она не знает, но поняла что я хочу защитить ее разорвав с ней отношения.

Вот только почему она в присутствии Кати вызвала сущность стихии огня? Ведь девушке стало плохо в определенный момент. Неужели просекла, что я смогу помочь ей?! Ай, да Алевтина Владимировна, не зря она является главой самого сильного и влиятельного клана в Российской империи! Как мальчишку раскусила. И что самое интересное, она решила мне помочь. Что ж, красавица, отныне род Фроловых под защитой моего рода, и я лично перед вами в долгу! А пока, я воспользуюсь вашим подарком и разорву все отношения с Фроловыми так, что никто в этом не усомнится!

Фролова остыла, а камень вокруг нас все еще оставался раскаленным, в комнате расплавилось и сгорело все, включая одежду на Кате и Алевтине Владимировне. Наверное, благодаря единению со стихией ей удается столь молодо выглядеть. Выглядела она совсем не бабкой, столь молодое и привлекательное тело заставило меня спустить свой взор ниже ее лица. Но я тут же посмотрел ей в глаза и громко прорычал:

— Я разрываю все отношения с родом Фроловых. Все договоренности аннулируются!

Затем развернулся и направился к стальным ставням, что были не просто закрыты, они сплавились и теперь их разве что автогеном или болгаркой разрезать можно.

Проходя мимо Кати, я остановился и, взглянув ей прямо в глаза, произнес:

— Я тебя ни в чем не виню. Я понимаю, род прежде всего. Именно поэтому нас больше ничего не связывает.

После этих слов я продолжил свой путь к двери. Да, дверь стальная и она спаялась, но камни то раскаленные, а значит, стали менее твердыми. И я не жалея сил вдарил ногой по дверному полотну, зная, что с той стороны никого нет.

Дверь вылетела с креплениями, выломав куски стены и впечатавшись в стену напротив.

Я делал вид, что очень зол и очень разочарован и даже перестал вытягивать энергию вокруг себя, чтобы слегка поджариться и задымиться для пущей убедительности. Охрана, что выбежала навстречу, услышав грохот, останавливать меня не решилась. Они рванули к раскаленному залу, проверить, как там их хозяйка и получить от нее указания.

Я же, не останавливаясь, пёр, как танк к выходу. От меня все шарахались, и швейцар не стал открывать мне дверь. Ну, тем хуже для них. Я знал, что для того, чтобы открыть дверь нужно потянуть ее на себя, но сделал вид, что мне похер, и ударом ноги выбил ее, предварительно определив, что на улице рядом никого нет.

Дверь пролетела несколько метров и сломала фигуру, какого-то зверя в фонтане и теперь вода просто расплескивалась вокруг. Не заметить мой выход было трудно, и прохожие уставились на меня, когда я направлялся к воротам. Мой водитель на стоянке Фроловых обернулся, увидел меня и кинулся в машину, а затем подъехал ко мне. Я же в это время набрал телефон своего юриста и громко, чтобы слышали прохожие на улице, произнес:

— Давид Абрамович, все договоренности с родом Фроловых отменяются!

Ко мне подъехала моя машина, лакей выбежал и открыл мне дверь. Я сел в нее и нажав кнопку селектора на панели управления, приказал водителю:

— Снеси им ворота нахрен!

— Но Виктор Андреевич, — начал было тот.

— Я сказал, снеси им ворота, раз они их не додумались открыть передо мной!

Машина рванула с места, подняв дым от крутящихся на месте колес, и моя бронированная тачка снесла ворота основного поместья Фроловых.

К образовавшейся прорехе начали стягиваться зеваки и снимать все на телефон.

Российская империя. Город Санкт-Петербург. Основное поместье Фроловых.

— Бабушка, что ты наделала? Я же его люблю! — из глаз Кати потекли слезы.

— И он тебя любит, Катенька.

— Он меня любит? Откуда ты знаешь? — тут же пересохли недавно катившиеся по щекам слезы.

— Это он убил старшего Кротова.

— Этого не может быть! Он всю ночь провел со мной.

— А ты в этом уверена? Ты ведь даже не услышала, как он ушел в туалет.

— Но охрана бы увидела его, если бы он выходил из поместья.

— Я тебя не просто так пригласила сегодня вместе с ним. Ты видела, как он дрался?

— Конечно.

— Он быстрый?

— Очень.

— На самом деле, он куда быстрее, чем он нам сегодня показал. Он сдерживается. Не хочет, чтобы о его силе узнали. И в ту ночь. Он выключил электричество и выбрался за пределы поместья. Заставил Константина отключить защитный купол и проник в его поместье. Добрался до главы в кабинете и грохнул его. А помехи на камерах, это твой ненаглядный вернулся назад.

— Даже если представить, что это правда, то, как это связано с тем, что он меня любит?

— Тут все просто. Кротов мертв, а Балаклавский жив.

— Не поняла.

— Катюша, ну, что ты так резко тупеешь, как только его видишь? Кто допрашивал трех пленников?

— Наши специалисты по допросам.

— А до них кто?

— Виктор.

— Вот, а что нам рассказали эти трое?

— Что Балаклавский хотел убить Виктора.

— А Кротов?

— А Кротов меня.

— Ну?

— Получается, он убил того, кто покушался на мою жизнь и оставил в живых того, кто пытался убить его?

— Ну, наконец-то, поняла. Он тебя еще и сегодня защитил во время моего единения со стихией.

— Так это он сделал?

— Он. Вот только я не знаю как.

— А что это за баба его лапала, когда ты выпустила сущность огня?

— Это и была сущность. Я впервые видела, чтобы она принимала человеческий облик. Она была очень рада встрече с ним. Скорее всего, магия огня твоего Виктора посильнее моей будет.

— Магия огня?! Он же антимаг!

— Нет, Катюша. Он не антимаг, я не знаю, кто он, но его сила огромна, хотя, скорее всего, еще не раскрылась полностью.

— Тогда зачем ты на него напала?

— Чтобы узнать все это, чтобы подарить ему силу истинной стихии перед отправкой на войну и… и, чтобы дать ему возможность освободиться от нас.

— Освободиться?

— Он порвал с тобой потому, что хочет тебя от чего-то уберечь. Вот только от чего я так и не поняла.

— И что, теперь все? Мы больше никогда не сможем быть вместе?

— Ага, щас! Ты плохо знаешь свою бабку! Нет, если ты не хочешь или не готова его ждать и бороться за него, я найду из рода Фроловых ту, кто это сделает за тебя…

— Хочу! Я сделаю все, чтобы вернуть его! — перебила бабушку внучка.

— Тогда слушай, что нужно сделать…

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

После Фроловых, я заехал домой, переоделся и поехал в какой-то бар напиваться. Нужно же было показать, как сильно я расстроен предательством Фроловых. В результате, когда я уже нехило так подвыпил, по телевизору, что висел в баре над стойкой, по новостям показали, как я выхожу из поместья, в котором выбита дверь. От меня валит заметный дымок, я набираю номер на телефоне и отдаю приказ своему юристу разорвать все отношения с Фроловыми. Затем ко мне подъезжает моя машина. Я сажусь в нее, и мы выносим внешние ворота, после чего уезжаем. Снято это было явно на телефон зеваками, что тогда толпились неподалеку.

Я запустил бутылку с недопитым вискарем в телевизор с криком:

— Сучки гребанные!

Бутылка разбила телевизор, и упала на стойку, зацепив еще пару бутылок, которые упали на пол и разбились. Ко мне тут же поспешила охрана.

— Только дотроньтесь до меня, и я вас переломаю нахрен, — предупредил я вышибал.

Те притормозили и посмотрели на хозяина заведения, который находился за стойкой. Тот им кивнул, и они отошли от меня.

— Ваша милость, вы понимаете, что за причиненный ущерб необходимо заплатить? — спокойным тоном поинтересовался хозяин.

— Конечно, извини дружище. Включи весь ущерб в счет и добавь туда тысяч пять за моральную компенсацию. И налей всем выпить по бокалу того, что они пьют за мой счет.

Народ радостно загудел.

— Извините, не хотел портить вам вечер, просто бабы порой бывают такие с-с-с… нехорошие, — пожаловался я.

— О-о, я отлично вас понимаю, Виктор Андреевич. Это, — он поставил на стойку бутылку дорого вискаря, — за счет заведения. Официантка моментально подхватила виски и принесла его за мой стол.

Я посидел в баре еще с часик и поделился с местной аудиторией тем, что все бабы зло и, что я вообще завтра ухожу на войну. Проставился еще пару раз. Местный контингент меня зауважал и пожелал вернуться героем. В общем, вечер я провел продуктивно и не думаю, что у кого-то теперь возникнет мысль, что у меня остались какие-то чувства к Фроловой. Надеюсь этого достаточно, чтобы отвести от Кати беду.

Российская империя. Город Санкт-Петербург.

Утром я проснулся с диким похмельем. Прислуге пришлось отпаивать меня рассолом, а Денис Миронович принес какие-то таблетки. Я, конечно, мог бы снять это похмелье моментально, вот только палиться нельзя. Раз вчера прилюдно бухал, значит, сегодня надо болеть, коли не маг. А я не маг.

Оделся я сразу в свою броню, с собой мне собрали и поесть, и попить, и опохмелиться.

Часа четыре я проторчал в военкомате, а после нас всех погрузили в поезд и повезли кого куда. Магов в распределитель, а меня прямиком в Брест. Из антимагов я тут был один, поскольку отправился посреди учебного года. Доучился бы до конца, ехал бы сейчас с парнями с моего курса, а в Москве к нам бы еще антимаги подсели. С другой стороны, приятно ехать одному в отдельном купе для аристократов. Это хоть и армия, но отношение к аристократом совсем не то, что к простолюдинам. Они бы сейчас ехали в плацкарте.

Дорога от Питера до Бреста заняла около суток, потом еще полдня мы добирались на каком-то грузовике по жуткой дороге до фронта. Несколько раз нам приходилось толкать этот грузовик. Для этой цели с водителем приехалинесколько солдат. Ну и я тоже поработал тяговой лошадью.

Наконец, мы добрались до расположения армии и меня привели к офицеру.

— Здравия желаю господин поручик! Новобранец Савраскин Виктор Андреевич в расположение части прибыл!

Офицер поднял глаза и неверяще уставился на меня.

— О, действительно Савраскин! А я все не верил. Думал, тебя после той игры отмажут. В кремлевские войска запишут и заставят по плацу год маршировать.