Глава 15
Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.
Я стоял молча и ожидал дальнейших инструкций.
— Имя сменить желаешь? — задал следующий вопрос поручик.
— Не понял.
— Вообще ничего про службу в горячих точках не знаешь?
— Почти ничего.
— Хорошо, тогда слушай. Каждый, кто проходит службу на войне имеет право сменить личность. А точнее фамилию, имя и отчество. Более того, после службы отслужившему бойцу списываются все его преступления. Абсолютно все. Не важно, что он натворил до войны, но со дня демобилизации, он чист перед законом. За исключением присвоения себе дворянского звания. Другими словами, если преступник присвоил себе дворянское звание до войны, оставил его себе во время войны и демобилизовался с ним же или получил повышение на основе него, то это преступление карается смертной казнью. Все ясно?
— Никак нет.
— Что не ясно?
— То есть для того, чтобы списать абсолютно все преступления и негативные поступки необходимо полное обнуление в армии?
— Все верно, боец.
«Выходит, если в будущем всплывет, что я вовсе не Савраскин и присвоил его титул себе, а признаться, что я виконт Антеро из Охотников я не смогу, то все мои титулы и регалии накроются медным тазом? Плохо! Значит необходимо провести полное обнуление личности», подумал я и попросил:
— Тогда можно мне полное обнуление?
— Сдурел? Ты же барон! Ты понимаешь, что став простолюдином ты будешь жить здесь, как простолюдин?! И отношение к тебе будет такое же!
— А я полагал, что отношение тут зависит от звания.
— Все верно, но пока ты рядовой боец отношение к простолюдину будет хуже, чем к аристократу.
— А можно ли тут получить дворянство?
— Конечно, дослужись до штабс-капитана и получишь барона.
— А это долго?
— Ну, если очередное звание будешь получать каждый раз, то лет десять.
— А если внеочередное?
— Выполнишь первое задание, убив мага, получишь прапорщика. Подпоручика дадут за пятерых заказных магов, а дальше не знаю. Не было у нас еще таких антимагов, которые убили больше пяти магов и выжили.
— Понятно. Тогда готовьте полное обнуление.
— Ну, тут тебе решать. Твои текущие данные у меня имеются. Давай перейдем к оформлению твоей новой личности. Фамилия?
Фамилию Савраскин я не хотел себе оставлять. Если честно, я бы с удовольствием взял себе свое имя и фамилию из Дальфиона, но тут это слишком неестественно звучит и наверняка люди начут сокращать и каверкать их, а я этого не хочу. Поэтому свое имя с Дальфиона я превратил в фамилию, а имя и отчество оставил земные. Меня под ними уже много кто знает, лучше оставить, как есть.
— НикитАр, — ответил я.
— Имя?
— Виктор.
— Отчество?
— Андреевич.
Затем последовало еще куча вопросов и теперь в базе граждан Российской империи, я числился под новой фамилией и являлся простолюдином. Благо приклоняться мне ни перед кем не нужно. Это армия. Тут выполняешь приказы старших по званию и посылаешь нахер любых аристо, которые возомнят себя выше меня по положению. Кроме того, после первого же реального боя я получу прапорщика. Так, что осталось только пройти предвоенную подготовку.
— Вот твое направление. Поступаешь в распоряжение подпоручика Герасима Евгеньевича Зиновьева.
Вскоре я стоял перед подпоручиком.
— Антимаг значит… простолюдин. Но почему мне твое лицо знакомо?
— До сегодняшнего дня меня звали Виктор Андреевич Савраскин.
— Ага, вспомнил. Антимаг, наделавший много шума в столице. Предупреждаю сразу, убийство своих же на войне карается смертной казнью. Вывод из строя, поркой плетью. Поэтому поумерь свой пыл и не калечь мне бойцов.
— А если они меня отщепенцем назовут?
— Если и найдется такой дебил, то его свои же накажут. Только аккуратно, без лишних следов, но доходчиво. Здесь антимагов ценят. Сам увидишь.
— Ясно, какие еще будут распоряжения?
— Поступаешь во взвод к прапорщику Матвею Несторовичу Шестакову. Этот взвод недавно сформировали, и у них еще нет антимага. Вопросы есть?
— Никак нет.
— Вот и отлично, свободен.
Прапорщика я нашел довольно быстро. Он принял меня вполне нормально. Я бы даже сказал дружелюбно. Со взводом познакомил, объяснил расклад и отправил меня получать форму, палатку, спальник и тому подобное.
На следующее утро мы всем взводом направились на довоенную подготовку. И вот после зарядки мы стоим перед полосой препятствий. Честно говоря, назвать это недоразумение полосой препятствий у меня язык не поворачивается. Ни тебе арбалетных стрел, ни смертельных ловушек. Даже монстров, способных тебя сожрать, ни одного нет. Бревна, стены, рвы. Да тут даже вместо обоюдоострых маятниковых секир обыкновенные качающиеся мешки с песком.
— Это не полоса препятствий, это детская площадка какая-то, — не выдержав произнес я.
— Ну, раз у нас Виктор самый умный, он и покажет нам, как ее надо проходить на время, — тут же нашелся прапорщик.
— А за какое время ее надо пройти?
— Десять минут.
— Беру свои слова назад. Это не детская площадка, это комната отдыха!
— Ну, раз комната отдыха, то после ее прохождения ты пробежишь еще двадцать кругов вокруг нее.
— Есть двадцать кругов! — ответил я и приготовился к старту.
— Пошел! — скомандовал прапорщик и я рванул. Ну, как рванул, поплелся с такой скоростью, чтобы успеть минут за пять, а то медленнее уже просто некуда.
Первым препятствием было бревно, под которым находилась грязь. Причем не подвешенное бревно, а крепко стоящее на земле на жестких опорах, я его просто пробежал. Затем мне путь преградила стена, всего два с половиной метра высотой! Они чем думали, когда эту оградку для детей делали?
За ней последовала колючая проволока, под которой надо было проползти в грязи и лужах, потом пятиметровая стена с КАНАТОМ! Нахрена там канат-то нужен, когда стена всего пять метров? В общем, пройдя это все, я даже не запыхался.
— Четыре минуты пятьдесят восемь секунд! — констатировал Матвей, потреся секундомером. — Новый рекорд.
«Все-таки поторопился», — подумал я, но медленнее двигаться я уже не мог.
— Ну, раз ты так все быстро прошел, будешь помогать своим товарищам, — произнес прапорщик, после того, как пробежишь двадцать кругов. Бегом-м арш!
И вот тут я понял, как сильно сглупил, пройдя полосу препятствий быстрее положенного. Ведь знал же пословицу этого мира, что в армии инициатива наказуема. Нет, блин, не мог медленнее ее пройти.
В результате я возился с простолюдинами и магами, помогая им преодолеть эту полосу, показывая, как правильно это надо делать, проделывая одни и те же упражнения по несколько десятков раз.
С простолюдинами еще, куда не шло, а вот с магами реально возникли проблемы. Они физически не были подготовлены и валились с ног буквально от всего. Я тихо охреневал. Нет, я знал, что маги хлюпики, но чтобы до такой степени!!!
После обеда мы поехали на полигон, где у меня тоже проблем не возникло. С огнестрелом Охотник Антеро справлялся на раз, поэтому и меня проблем не возникло.
Вечером мы еще пару раз прошли полосу препятствий, и после ужина меня вызвал к себе поручик.
— У тебя превосходные результаты, Виктор. Вот решил тебя отправить на индивидуальную подготовку.
— А может, уже сразу на войну, поручик?
— Так торопишься умереть?
— Нет, мне нужно получить звание прапорщика.
— Покомандовать хочешь? Вынужден тебя огорчить. Взвод тебе не дадут. Антимаги выполняют боевые задачи по уничтожению магов противника. Поэтому любой антимаг выполнивший свою задачу впервые и выживший после этого получает звание прапорщика. Да, это офицерское звание и дает все прилагающиеся привилегии, кроме командования взводом.
Чтобы получить под свое командование взвод антимагов, а никем кроме них тебе не доверят командовать, нужно стать подпоручиком. И то этот взвод будет насчитывать в лучшем случае пятнадцать человек.
— Вообще, я бы в одиночку повоевал. Мне всего-то нужно стать штабс-капитаном. Если я сотню магов вырежу, мне дадут дворянство?
— Тут я тебе не подскажу. Знаю, что за первого мага дают прапорщика, за пять подпоручика, а дальше не в курсе. В общем, перевожу я тебя к антимагам, которые уже полтора месяца тренируются. Если потянешь, уйдешь на войну через две недели.
— Служу отечеству!
На следующее утро я уже стоял вместе с четырьмя антимагами, готовясь к марш-броску в двадцать пять километров в полной выкладке.
На этот раз выпендриваться я не стал, а просто бежал вместе со всеми. Эти ребята оказались куда более подготовленными, чем предыдущие. А после марш-броска нас ожидала похожая полоса препятствий, только уже посложнее, и бой с отдохнувшим противником.
Вечером за ужином один из антимагов, которого звали Руслан поинтересовался у меня:
— Откуда у тебя такая подготовка?
— В аномалии прожил несколько месяцев. Стал сильнее. А вы тут как оказались? Почему посреди учебного года? Вы же в академии должны быть.
— Да, кто как. Я вот закусился с одним из наследников довольно влиятельного рода, и когда грохнул того на дуэли, в академию заявились купленные им полицейские, а судья дал мне выбор или в армию, или посадят за убийство.
— Так, какое же это убийство, если тот на дуэли откинулся?
— А ты это судье пойди расскажи.
— Тебя развели, как ребенка. Закон защищает антимагов. Сказал бы, что не пойдешь в армию, жалобу бы встречную подал. В академию написал, тебя бы оттуда выдернули, а у них бы такие неприятности начались.
— Не начались бы. Я простолюдин.
— То есть дуэли не было?
— Ну, если это можно назвать дуэлью. Он попытался меня проучить, а я ударил слишком сильно. Убить они меня не могли, свидетелей было слишком много, а вот арестовать легко. Видать судья им смог объяснить, что закон им не позволяет убить не служившего антимага, зато они нашли выход. Меня еще по дороге сюда грохнуть пытались, но я отбился.
— Круто.
— Да ничего крутого. В результате я здесь и через две недели в реальный бой.
— А ты держись ко мне поближе, глядишь и выживешь.
Руслан усмехнулся.
— Антимаги находятся в окружении магов и бойцов. По одному на отделение. И под прикрытием всего отделения подбираются поближе к магам противника. А дальше бегут в одиночку и убивают мага, или умирают. Или убивают мага, а потом их убивают. Так-то. Подавляющее большинство антимагов гибнет на первом же задании.
— Другими словами, мы — разменная монета?
— Ага, и повезет, если размен будет один к одному, а то можно до мага и вовсе не добраться.
Мы еще немного поговорили, а на следующий день нас ждала тренировка, приближенная к боевым условиям с участием магов и бойцов. Маги были, как с нашей стороны, так и со стороны противника. Мы отрабатывали ту тактику, про которую мне и рассказывал Руслан.
Каждому из антимагов выдали боевые защитные артефакты, переодели в одежды магов и мы под прикрытием реальных магов и бойцов двигались в сторону противника. Противники действовали точно так же. У каждого антимага стояла только одна задача — вырубить конкретного мага. У магов и бойцов стояла задача прикрывать антимага.
И когда расстояние оказалось достаточным для броска, я отделился от группы и вырубил своего атнимага. Затем, уворачиваясь от атак противника, свалил к своим, и мы вернулись назад. Сегодня кому-то из диверсионных групп удалось выполнить поставленную задачу. А кому-то нет.
Российская империя. Военно-полевой лагерь армии Российской империи.
Две недели пролетели довольно быстро и вот, каждый из антимагов получает индивидуальное задание. Мое заключалось в убийстве любого мага не ниже третьего ранга.
— Запомни, Виктор, твоя задача убить мага и вернуться в лагерь. Все. У нас бывали случаи, когда полевые командиры отправляли бойцов повторно в бой даже после завершения поставленной задачи. Такие приказы не действительны. Приказ ты можешь получить только от меня. Либо от бати, гхм… от генерал-лейтенанта Батевского. Если еще один антимаг сгинет, никто особо разбираться не станет, а тот, кто тебя отправил на смерть, скажет, что он ничего тебе не приказывал, ты сам поперся, — пояснил мне подпоручик Зиновьев. — Так некоторые офицеры выполняют заказы не чистых на руку аристократов. И насколько я знаю, на тебя пришел заказ. Но будь осторожен, если ты ударишь офицера, то мало тебе не покажется. В наказание тебе дадут такое задание, с которого ты вернуться гарантировано не сможешь. Поэтому всех, кто тебе отдает приказ вернуться на поле боя, отправляй ко мне. Мол, я твой командир, я тебе и приказы отдаю. Все понятно?
— Так точно!
— Тогда на выход.
— Есть.
На линию фронта нас доставили довольно быстро. Не знаю, как правительство допустило войну так близко от столицы Российской империи. Ввели бы побольше регулярных войск и раскатали бы этих австрийцев, как масло по хлебу. Но видимо, что-то мешает. Не производил наш император впечатления слабого правителя. Наоборот, у меня создалось впечатление, что он моментально решает проблему, если это можно сделать. Видимо существуют веские причины не отправлять сюда пол армии.
Вскоре началось наступление. Меня в этот раз окружали не зеленые новобранцы, а матерые маги и бойцы. Они четко понимали свою задачу и выполняли ее максимально эффективно. Им необходимо было доставить меня, как можно ближе к противнику и прикрывать меня, пока я не выполню свою задачу или не сдохну. Мне дали несколько слабеньких боевых артефактов, чтобы я мог замаскироваться под мага, и мы выдвинулись под прикрытием огневой поддержки снайперов и пулеметчиков. В нас летели магия и пули, но щиты выдерживали. Это не стандартный академический щит для боевого многоборья, это уже настоящий военный, усиленный.
В первые ряды обычно взводы с антимагами не выставляли, чтобы не терять их попусту. Поэтому мы шли с третьей волной. Кто бы знал, как мне хотелось плюнуть на все и рвануть в бой на предельной скорости, а добежав до врага устроить кровавое месиво, но нельзя. Рано еще. Пока нужно выполнять приказы и убивать только свою цель.
— Виктор, смотри, там и там маги третьего ранга. Видишь, какие они используют заклинания. К какому пойдем? В принципе и тот, и тот на одинаковом расстоянии и добраться до обоих одинаково сложно, но шансы есть.
— Давай к тому, что справа. Он прикрыт не со всех сторон.
— Хорошо, тогда выдвигаемся.
Мы короткими перебежками от укрытия к укрытию двинулись по направлению к моей цели. Мне нравились парни, с которыми меня поставили в связку. Никаких лишних движений, минимум риска, выбирают наиболее безопасный путь. По дороге стараются убить, как можно больше противников. Слаженно работают. Вот только имен я их не знаю и они моего. Оказывается тут есть примета. Перед тем, как идти в бой не спрашивать у антимага его имени и не называть ему свое. Интересная примета, но да ладно.
Мы подбирались все ближе и ближе. И практически уже добрались до того места, откуда я могу рвануть самостоятельно, но нас засек вражеский снайпер и магической пулей со средним зарядом основательно просадил командиру нашего взвода щит. Благо мы успели скрыться за куском полуразрушенной бетонной стены.
— Двадцать четвертый взвод запрашивает поддержку! — проговорил командир в рацию.
— Что случилось? — раздался оттуда голос.
— Снайпер со средними магическими пулями на одиннадцать часов от нас. Отвлеките его, чтобы мы смогли продвинуться дальше к цели.
— Принял, сейчас отвлечем.
— Кажется я понял, почему у того мага не все стороны прикрыты, — произнес я, намекая на снайпера.
— Я тоже, жаль только, что поздно.
— Мне главное до него добраться, а дальше я все сделаю.
— Отличный настрой боец! Правильный!
Раздались выстрелы по тому месту, где лежал снайпер. Это несущиеся в атаку бойцы без антимагов открыли беспорядочный огонь по местности.
Снайперу пришлось сначала закрыться, а после случайных попаданий совсем рядом от него, он решил сменить позицию и уполз. А мы рванули к ближайшему вражескому укрытию, от которого я уже смогу выдвинуться один.
Вокруг нас разрывались снаряды, мимо пролетали магические заклинания и порой в щиты прилетали пули, но мы бежали вперед, не останавливаясь и думая лишь о том, как нам поближе подобраться к врагу. Секунды отделяли меня от тех, кто напал на мою новую родину, и желает моей смерти, и эти секунды тянулись для меня очень медленно. Но вот, наконец-то, то самое укрытие и мое сопровождение остается за ним, а я рванул в самоубийственную, по мнению многих, атаку.
Вот только я обожаю смертельные битвы на грани жизни и смерти. И теперь мне не нужно сдерживаться. Дальше фронта не пошлют, как говорят местные антимаги. Я несся очень быстро. Не на максимальной скорости, но значительно превосходил допустимые на гражданке пределы. Приближаясь к врагу, я достал два кинжала, которые изготовил для меня императорский оружейник.
На моем пути к магу третьего ранга находилась группа его прикрытия, и один из них увидел меня. Его глаза расширились от страха, и он заорал так громко, как только мог:
— Спра-а-ава-а-а!