⚜ Глава 50 ⚜

Мистер Фокс прибыл в Хайлендс не налегке. При нем был огромный потертый кожаный саквояж, и Иннис удивилась и обрадовалась этому показательному элементу профессионализма. Вот Алан не видит, какого она нашла дизайнера! — думалось девушке, пока она проводила мистеру Фоксу экскурсию по поместью.

Классический елизаветинский особняк, не столько бережно сохраняемый, сколько чудом уцелевший наперекор всем посягательствам времени и непогоды, произвел впечатление на мистера Фокса. Он вгляделся в высокую островерхую крышу, скошенные каминные трубы.

Мужчина очень быстро прошел по опавшим листьям мимо конюшен, переделанных под гараж, совершенно не обратил внимание на жилые комнаты нового пристроя, но вот левое крыло поместья его заинтересовало чрезвычайно.

Он тут же достал какие — то бумаги с чертежами, долго смотрел в них, переводя взгляд на дом и обратно, а потом уверенным шагом направился вперед. Иннис засеменила за ним — ее так и разбирал интерес.

— Знаете, мистер Фокс, — запыхавшись от быстрого передвижения, пыталась наладить диалог она. — У меня большие планы не только на дом, но и на площадку вокруг дома. Как вы считаете, ландшафтный дизайнер предложит срубить заросли ежевики? — Иннис указала на кустарник, который растянулся занозливыми шипами на всю тенистую половину полузаброшенной части дома.

Мистер Фокс досадливо кивнул, так, что рыжеватые волосы пришли в движение, прикрыв складки на шее, и распахнеул деревянную дверь.

Дверь поддалась со скрипом. Этой частью дома не пользовались — все здесь было настолько старым, кое — где заржавевшим или даже прогнившим, что Иннис всерьез задумалась о собственной безопасности. Пахло пылью и сыростью — так, как пахнет в заброшенных сараях.

Мисс Бьюкен передернулась и решила для себя, что восстановит и эту часть поместья во что бы то ни стало, настолько ее впечатлил вид оставшегося не у дел жилого помещения. Кроме того, у нее мелькнула мысль привлечь к уборке этой части дома в один из свободных от дел дней чету Билль, находившихся здесь в услужении.

Мистер Фокс бегло осмотрел старую мебель, прикрытую от пыли полотнами белых простыней, занавешенные старинные зеркала, банкетки и комоды, блестевшие виньетками тут и там, но ни на чем не заострил свое драгоценное внимание. Похожий на престарелую лисицу на охоте, он шел к какой — то цели, но постоянно сбивался с внутреннего радара. Иннис молчала, придавленная предварительными расчетами, во сколько могла бы обойтись перестройка такой большой площади дома. В общем, оба посетителя заброшенной части поместья мало походили на английских господ, больше — на школьников, прогуливавших уроки в поисках места, где их не обнаружат.

Наконец, Иннис не выдержала. Несколько раз чихнув от пыли и паутины, раскинувшей свои мощные сети от одного угла к другому, пару раз запнувшись о выступающие полотна паркета, она с удовольствием чертыхнулась и обратилась к своему удивительному дизайнеру:

— Мистер Фокс, скажите, наконец, прямо, что вы ищете?

Рыжеватый поклонник старины остановился, пожевал губы в задумчивости и отряхнул пиджак на плечах от налипшей паутины. Потянув еще некоторое время таким образом, он, наконец, соблаговолил повернуться к девушке.

— Скажите, мисс Бьюкен, а насколько вы были близки со своим двоюродным дедом — последним хозяином поместья Хайлендс, мистером Джошуа Бьюкеном?

Иннис нахмурилась. Еще в начале года, будучи Инной Миловановой, она и предположить не могла, что окажется в Шотландии, будет легко говорить на незнакомом прежде языке, влюбится, и окончательно вживется в тело мисс Бьюкен. Причем вживется до такой степени, что совершенно забудет о том, что была когда — то Инной Миловановой — девушкой, потерявшей родных и близких. Но при этом не удосужится узнать, что же представляла собой сама Иннис Бьюкен, проживавшая до переезда в Шотландию на другом конце земного шара.

— Кххммм…кхмм… — она поперхнулась воздухом и постаралась незаметно передвинуться поближе к двери, чтобы в случае чего дать деру. Потом все — таки взяла себя в руки и ответила ожидавшему мужчине. — Я не знала его совершенно. И если вы хотите поговорить о моем родственнике, лучше обратиться к мистеру Алану Дамфри, который является племянником мистера Бьюкена.

Ее слова возымели обычный эффект: никто не хотел связываться с Аланом, помятуя о его жестком характере. А мистер Фокс, с его вялыми безвольными рыхлыми руками и заплывшими глазками и подавно.

— Ну нет, так нет, — примирительно ответил он. — Могу я еще раз обойти большую залу?

Иннис сделала вид, что нисколько не удивлена решению дизайнера побывать еще раз в самой старой, темной, захламленной комнате поместья, вместо того, чтобы пройти в жилую зону, туда, где как раз в первую очередь требовался взгляд профессионала.

Они вернулись в огромную темную залу, осторожно минуя глыбы мебели. Иннис поежилась — из — за того, что в доме не было электричества, у нее было ощущение, что она находится в склепе. Такая же темнота, влажность и не очень подходящая компания: мистер Фокс снова увлекся, как лиса на охоте, и шел к чему — то целенаправленно и упрямо, совсем не заботясь о том, как себя чувствует здесь мисс Бьюкен.

Вдруг снаружи раздался грохот. Иннис и мистер Фокс переглянулись.

— Мисс Бьюкен, вы не хотите проверить, что там? — с волнением спросил дизайнер.

Иннис сначала отрицательно помотала головой, а потом взяла себя в руки. В конце концов, это она здесь хозяйка, и должна ориентироваться на собственной территории так же хорошо, как мудрая жена — в портмоне супруга.

Она подавила волнение и вышла из комнаты. Не успев сделать и пары шагов, как поняла, что мистер Фокс затеял какую — то возню, пользуясь ее отсутствием. Мисс Бьюкен сердито сверкнула глазами, сжала кулачки, но решила не возвращаться, а проверить, что же вызвало такой грохот. Оказалось, что упала огромная картина, которую до этого рассматривал мистер Фокс, то подходя ближе, впечатляясь точными мазками художника, то отходя дальше, ловя пресловутое «золотое сечение».

Иннис подняла картину в тяжелой золотой раме, равнодушно посмотрела на изображенного на ней седого старика в одеждах прошлого века и поставила ее к стене, а потом уверенным шагом направилась к зале, в которой оставила трусоватого дизайнера.

Но мистер Фокс ее опередил — он ковылял ей навстречу чуть подволакивая ногу, покрытую какой — то белой пылью.

— Вы ушиблись, мистер Фокс? Что случилось? — заквохтала сердобольная девушка, позабыв о том, что еще минуту до этого хотела сделать выговор приглашенному специалисту.

— Ой, нет, мисс Бьюкен, все в порядке, — уныло ответил мужчина, не переставая хромать к выходу. — Все пройдет. Я просто неудачно оступился.

— Конечно, но вам необходимо приложить лед! Я сейчас же позову миссис Билль и мы вам поможем совместными усилиями! — не оставляла надежду чем — то помочь пострадавшему от ее разваливающегося дома Иннис.

— Мисс Бьюкен, Иннис! Все в порядке! — осадил ее мистер Фокс, по — видимому, устав от ее передвижений.

Они вышли на улицу и Иннис с удовольствием вдохнула свежий октябрьский воздух. Было свежо и пахло прелой листвой, немного — дымом и еще чем — то неуловимо теплым, не то, что в закрытой прежде части дома. Мистер Фокс тоже испытывал видимое наслаждение, оказавшись снаружи, — грудь его ходила ходуном. Иннис пригляделась и обратила внимание, что руки и повреждённая нога мистера Фокса испачканы в белой известке. Он тут же спрятал грязную руку за спину, а второй перехватил поудобнее потертый саквояж.

— Ну теперь — то мы сможем обсудить ваши проекты по реконструкции дома? — воодушевлённо обратилась к нему Иннис.

Не тут — то было: плотненький лис в мужском теле отрицательно замотал головой и заковылял к главному входу, туда, где оставил свой автомобиль. Наша героиня раздосадовано застонала и последовала за ним. Мечты о ремонте разбивались с хрустальным звоном. Но Иннис не была бы собой (если она вообще в последние месяцы была собой), если бы не предприняла еще одну попытку договориться с дизайнером о делах насущных.

Возле его автомобиля, задержав дверь, готовую закрыться за мистером Фоксом, она спросила:

— Мы с вами увидимся завтра в это же время? Мне бы хотелось обсудить расположение светильников в доме, цветовую гамму кухни и еще множество приятных мелочей!

Мистер Фокс забурчал сердито что — то, переключая коробку передач, заводя мотор, и Иннис ничего не расслышала. Она отпустила дверь, которой тут же хлопнул дизайнер. На этот звук отозвались все собаки в доме, залаяв и завыв. Иннис заметила, как вздрогнул и побледнел водитель, но списала это на его поврежденную ногу, которой пришлось жать на педаль газа. Да так сильно, что автомобиль немного занесло, когда он стартанул с места, швырнув за собою гравийную крошку.

Мисс Бьюкен растерянно пожала плечами и вернулась в дом. Все три собаки бежали ей навстречу и она увернулась от лап, которые могли оставить грязные следы на ее красивом новом костюме. Теперь, поняв, что дизайнер, которого она нашла за минимальный гонорар, по какой — то причине отказался с ней работать; после утреннего разговора Алана с кем — то о плохих финансовых делах; и тем более после того, как убедилась в необходимости колоссальных вливаний в поместье, ей взгрустнулось.

«Похоже, мне придется очень сильно экономить, и не дать Дамфри заложить наш дом, наше поместье во что бы то ни стало!» — раздраженно подумала она.

— Миссис Билль! — крикнула она, оказавшись в доме. — Приготовьте мне горячего чаю, пожалуйста! Я ужасно продрогла в этом склепе… То есть, в левой половине нашего поместья.

Миссис Билль вышла навстречу из кухни, отирая мокрые руки о передник.

— Да что ж вы там делали? — воскликнула женщина.

Иннис стянула с плеч теплый палантин и прошла в гостиную. Уселась поудобнее в глубь дивана и задумалась.

Поведение дизайнера наводило на некоторые размышления. Во — первых, Иннис так и не увидела документов, подтверждающих, что этот рыжеволосый чудаковатый мужчина — настоящий профессионал. Она согласилась на встречу с ним после его письма, которое пришло с утренней почтой, и было написано самим мистером Фоксом. Во — вторых, он предложил ей то, о чем она и сама думала — о перестройке левого крыла поместья, а то, что оно нуждается в ремонте, знает каждая собака (и даже не та, что проживает в Хайлендсе). И в третьих, он так и не предложил ей эскизов или каких — либо дельных мыслей, а позорно сбежал, или поспешно удалился. В чем причина такого поведения?

— Мисс Бьюкен, ваш чай, — в комнату вошла миссис Билль и выставила на кофейный столик чайную пару, от которой поднимался еле видный парок.

— Спасибо вам, миссис Билль, — любезно поблагодарила ее Иннис. — Чай очень кстати после того склепа, в котором я только что была!

— Это вы о запертой половине поместья? — ухмыльнулась женщина.

— Конечно! Знаете, миссис Билль, я думаю, что мы еще с вами сделаем здесь много прекрасных дел, приведем поместье в надлежащий вид! — в голосе Иннис от вида чашки горячего напитка с тарелочкой свежеиспеченных сдобных булочек пробудился оптимизм и привычная восторженность. — Вот увидите!

Она с удовольствием откусила рогалик и запила его горячим чаем. По животу заструилось тепло.

Миссис Билль недоверчиво скривила губу. Перемены — оно, конечно, всегда к лучшему, но если эти перемены не касаются тебя лично. А вот перемены в собственной вотчине терпеть сможет не каждый.

Кухарка направилась к двери, а потом вдруг остановилась, озаренная простой мыслью:

— Мисс Бьюкен! А что вы делали в левой половине поместья? Неужто поверили россказням и тоже решили искать клад?

Иннис замерла, так и не дотянув булочку до рта. Крошки посыпались на ее платье, но она этого даже не заметила. Эта информация была для нее явно новой, ошеломляющей и будоражащей воображение. Хотя в первую минуту ей показалось, что она ослышалась.

— К — клад? — клацнули ее зубы в миллиметре от сдобной булочки, свернутой в рогалик.

Миссис Билль удивленно глянула на хозяйку. Не может быть, чтобы эта прогрессивная во всех отношениях молодая женщина, которая самостоятельно водит автомобиль, легко покоряет сердца соседей, но в первую очередь — сердце замкнутого хозяина, которая одевается всегда скромно, но по последней моде, могла бы заинтересоваться бреднями старух.

— Неужто вы не знаете? Совсем?

Иннис пережила первоначальное удивление и откусила, наконец, булочку. Прожевала ее, запила сладким чаем и подняла глаза на жену сторожа.

— Если бы я знала, миссис Билль, то, наверное, не удивлялась бы так вашей информации, — спокойно и с достоинством ответила она, стараясь сдержать раздражение, поднимавшееся волнами. И почему все до сих пор скрывают от нее что — то? То одно, то другое, то пятое, то десятое…

Миссис Билль правильно интерпретировала настроение хозяйки и тут же исправилась:

— Так это старая история, давняя. Ваш пр — пра — пра… — она посмотрела на потолок и пожевала губами, видимо, пытаясь что — то подсчитать. — В общем, дальний родственник был очень хорошим игроком в карты. Но однажды удача отвернулась от него, и он проигрывал, проигрывал…до того проигрался, что поставил на кон поместье Хайлендс со всем содержимым. А против него была ставка очень большой, превышающей даже сумму на закладную по поместью. Уж не знаю, каким богам молился ваш пра — пра — пра… — Иннис даже нахмурилась, ожидая окончания фразы. — Но в тот день звезды встали так, что он выиграл и поместье, и просто невероятную сумму денег. Раздал долги, и все, что осталось, а оставалось немало, переплавил в золото. После этого о том золоте никто и не слышал. Слухи ходили разные — и что он снова начал играть и проигрался, и что деньги отправил какой — то своей дальней родне, и самое главное — что спрятал слитки в поместье. Закопал где — то или замуровал в стены.

Иннис смотрела на жену сторожа во все глаза.

— Ну вы же понимаете, что это просто легенда… У нас здесь, в Шотландии, таких легенд миллион на милю.

Мисс Бьюкен явно встревожилась. А встревоженное сердце готово слышать хорошие новости там, где новостями и не пахнет. В голове у нее заработали все колесики, счетчики и регуляторы одновременно, притом краем сознания она удивилась, что чета Билль, проживавшая тут постоянно, не предприняла ни разу никаких мер по поиску сокровищ. Да и Алан тоже хорош! Имея под боком настоящую сокровищницу, даже не подумал о том, что можно ее разыскать и вскрыть! Глаза Иннис загорелись фанатичным огнем и она уже сейчас побежала бы в левое крыло поместья, размахивая молотком или кувалдой, будь ее воля.

Миссис Билль, прочитав на лице хорошенькой молодой хозяйки все ее мысли, как в раскрытой книге, снисходительно улыбнулась, как малому ребенку:

— Да даже если бы сокровища и были замурованы в доме, за сто пятьдесят лет они бы уже нашлись. Почти все в доме подвергалось ремонту после того времени.

Мисс Бьюкен недоверчиво сжала свои милые девичьи губы.

— Возможно, вы правы, миссис Билль, — с достоинством ответила Иннис, возвращая себе отсутствующее выражение лица, чтобы таким образом не выдать сокровенных мыслей. — Действительно, за это время могло уже произойти столько событий, и наверняка все владельцы поместья обследовали ни один дюйм поместья, чтобы найти, в случае чего, золото!

— Вы абсолютно правы, мисс Бьюкен, — вернув и себе присутствие духа, молвила кухарка. — Скоро приедет мистер Дамфри? Мне пора накрывать на стол к ужину?

Мисс Бьюкен покраснела от удовольствия. За весь день она успела наскучаться по жениху и очень хотела бы провести с ним время.

— Конечно, конечно! И обязательно сделайте глинтвейн. Я знаю, для него немного рановато, но сегодня довольно прохладно, на улице дует пронизывающий ветер, и я не хотела бы, чтобы мистер Дамфри простудился!

— Обязательно, — согласилась миссис Билль, покидая комнату.

Каждая из женщин осталась при своем мнении. Миссис Билль посчитала, что донесла до молоденькой хозяйки свою мысль о том, что сокровища ее предка, любящего покер, — это всего лишь миф. И потому довольно улыбалась, чувствуя в себе невероятный педагогический талант. А вторая участница разговора, хозяйка поместья, наоборот, была распалена новостями до такой степени, что даже приложила холодную ложечку от чайной пары ко лбу — казалось, что он у нее пылает как огонь в печке.