Глава 12 · БЛАГОРОДНОЕ ДЕЛО

Глава 12. БЛАГОРОДНОЕ ДЕЛО

Мы рванули на окраину Москвы, где живет Прохор с семьей. Когда маклер к пролетке вышел после того, как сменил свои пестрые вещички на привычный всем и каждому мужской костюм, то не сразу его опознал. Точнее, дар-то подсказал, кто передо мной, а вот глаза верить отказывались, Вениамин превратился в совершенно другого человека.

— Куды теперича править? — поинтересовался Прохор, довольный произведенным его племянником впечатлением.

— Возвращаемся, недалеко от квартиры, у моего дома, есть трактир. Нам там надо побывать и переговорить с одним постояльцем, — ответил я.

Маклера взял с собой только из-за того, чтобы его проверить и, в какой-то степени, кровью повязать. Не хотелось бы руки марать, но судя по словам Марии это наиболее вероятный исход. А вот Прохор в этих планах, до недавнего времени, не фигурировал. Но сейчас уже и ему следует в этой заварушке принять участие. На него тоже определенные планы возникли. Поэтому в трактир и пошли втроем, предварительно оставив пролетку с лошадью в одной из частных конюшен. Владельцев, которых Сидорчук знал и те ему что-то задолжали.

Обрисовал внешность Буркина и дал указание двоим родственникам, что и как делать. Необходимо снять с Марии негативное давление, а то той так жить невозможно. Сделал заказ подавальщику и осмотрелся. Заведение выглядит, мягко говоря, не очень. Стены грязные, деревянные полы обшарпанные, мебель старая, даже одежда на работниках и та застиранная, но хотя бы чистая. Посетителей немного, в основном пролетариат, как принято работяг называть. При этом все любители заложить за воротник, ну кроме моих приятелей, которые, как и я, разительно отличаемся от присутствующих. Это еще хорошо, что господин Сидорчук переоделся, а то он бы тут выглядел как попугай среди воробьев.

— Почему Мария выбрала такое место для проживания? — задался вопросом, при этом ответ очевиден.

Девушка не собиралась надолго задерживаться в этом месте и копила деньги, чтобы уехать подальше и затеряться в империи. Но, если мне не изменяет память, то маклер ее пристроил на работу и владелец доходного дома вскоре ей выделил комнатку для слуг. Но она и оттуда предпочла съехать. Похоже, там тоже не все у нее сложилось. Надо бы и об этом уточнить, чтобы неприятных сюрпризов не возникло. Тем временем пытаюсь задействовать дар, сканируя пространство, чтобы отыскать супруга служанки. Получается плохо, не удается правильно сформулировать запрос. Припомнил и воспроизвел в уме что-то похожее на слепок ауры девушки. Уверен, что он, как и отпечатки пальцев, уникален. Вплел его в поисковый запрос и почти мгновенно отыскал следы Марии в трактире. Где-то они слабые, почти невидимые и размытые, но есть пара мест, которые насыщены, если так можно выразиться. Насколько понимаю, служанка ела за дальним столиком в углу. На втором этаже, посещала общую ванную комнату для постояльцев, недалеко от которой и снимала номер. В последнем сейчас находится некий человек, буквально кипящий от негодования и злобы.

— А вот и тот, кто нам нужен, — хмыкнул я, размышляя, стоит ли есть принесенное пюре с чем-то похожим на отбивную.

Тарелка и вилка с ножом не выглядят достаточно чистыми. Ладно, поковыряю для вида, благо деньги уже заплатил. Сделал знак Сидорчуку и тот направился к стойке, делая вид, что внимательно всех оглядывает. Его задача попытаться выманить из номера Буркина. Для этого отыграет отведенную роль шпика или сыщика, кому как угодно.

— Уважаемый, — обратился Вениамин Степанович к стоящему за стойкой средних лет работнику заведения, — мне бы владельцем пошептаться.

— Кто таков будешь? — подозрительно посмотрел массивный, с недельной щетиной мужик на Сидорчука.

— Тот, кто готов отблагодарить за некие сведения, которые интересуют. Кому-то перепадет копеечка, другому рублишко, все прибавка к зарплатишке, — нараспев произнес маклер, слегка переигрывая.

Давал же инструкцию Сидорчуку, как себя поставить и как произвести опасное впечатление. Пока он выглядит этаким раздолбаем и идиотом, ну, по крайней мере в моих глазах.

— Ты бы, мил человек, шел отсюда подобру-поздорову, пока кости целы, — хмыкнул собеседник маклера. — В моем заведении никто никого не сдает.

— Заначитца ты тот, кто мне и нужен, не дело задавать вопросы рядовым служащим, — невозмутимо произнес Вениамин. — Мне поручено связаться с тем, кто моим хозяевам крупно задолжал и пытается скрыться. Полиция в курсе, содействует, но работает из рук вон плохо, не то, что я, — он хохотнул и щелкнул пальцами. — У меня нюх, как у горностая, умею находить беглецов. А угроз не боюсь, видишь моего спутника, — он кивнул в сторону Прохора, угрюмо сидящего за столиком и методично жующим кусок мяса. — Голыми руками подковы гнет, в бараний рог любого скрутит, а если потребуется, то и городового кликнет. Уверен, в твоем заведении полицая часто бывает и всегда найдет к чему придраться. Да и те, на кого работаю, могут осерчать. Разных господ кинул некий Буркин, этакий молодой мужик, у него еще тонкие усики, и смотрит на всех презрительно. Любитель на денежку сыграть, пытаясь мухлевать и передергивать. Представляется дворянином, что на самом деле правда. А еще он втирается в доверие к дамочкам и живет за их счет.

— Не знаю такого, — пробасил трактирщик.

— Слух прошел, что одну служаночку окучивает, готовясь грабануть пару квартир зажиточных господ. Бедолага хватается за любую возможность найти денег. Глупец, даже в ломбард сунулся и пытался договориться, чтобы у него скупили вещички, которых еще нет. Через пять дней обещал принести, а уже три прошло. Сегодня или завтра на дело пойдет, после чего тебе ручкой помашет и будет таков. Надеюсь, немного задолжал за постой?

— В долг никому не даю, а твоего потеряшку в глаза не видел, — с ухмылкой ответил трактирщик, взирая на Сидорчука свысока. — Нет его тут, номера сдаю, не спорю, но все по закону и налоги плачу.

На элементарную ловушку владелец заведения не повелся, но и не на этом строился расчет.

— Ладно, поужинаю, а потом еще поговорим, пока никто не знает, что след должника нащупал. Но ты, уважаемый, подумай, готов за точные сведения выдать пять рублей, ну или десятую долю с той суммы, что отвалит беглец, — сделал еще один намек маклер. — Он же, насколько знаю, задолжал не менее ста тыщ! Мне-то копейки за поиск платят, но иногда готов войти в положение и упустить разыскиваемого, за десятую долю долга.

Этого в нашем плане с Сидорчуком не обговаривали, тот на ходу придумал. И, честно говоря, мне понравилась такая наживка. Трактирщик морщит лоб, пытаясь мысленно решить простенькую задачку, сколько ему перепадет, если постояльца сдаст. Ну, платить ему никто не собирается. У Буркина таких денег нет, и он скорее удавится, чем решится откупиться. Опять-таки, гарантий он не получит, что его отпустят.

— Ступай мил человек, твоя еда стынет, — пробасил трактирщик, но в его голосе прозвучала задумчивость.

— Ты подумай, неплохо же заработать можешь. Главное, споймать должника, а денег он отдаст, никуда не денется, — широко улыбнулся Сидорчук, а потом добавил: — Очень куш хорош, а если полицию привлеку, то он мимо кармана уплывет.

Вениамин Степанович, насвистывая веселый мотивчик, под пристально-задумчивым взглядом трактирщика, отправился к своему столику, но потом резко остановился, повернулся и жестко сказал:

— Узнаю, что шельмовать вздумал, то тебе мало не покажется. Найду управу, не считай себя умнее других.

— Да я-то тут с какого бока, — развел руками трактирщик. — Не видал того, кого ищешь и точка! — он ударил кулаком по стойке, да так, что стакан подпрыгнул.

— Ну-ну, подумай хорошенько, — не испугался Сидорчук.

При этом Прохор поднялся и демонстративно руку засунул за спину под сюртук, словно там у него револьвер имеется. Хотя, как знать, извозчик может иметь оружие и уж трактирщик об этом не знает.

С полчаса прошло, а ничего не происходит. Подавальщики неспешно работают, посетители прибывают, а из комнаты Марии постоялец носа не показывает. Пожалуй, следовало все же попытаться тут остановиться, тогда бы спокойно прошел на второй этаж. Есть вариант снять девицу, которые тут тоже присутствуют, но свои услуги не навязывают, что странно. Правда, у меня поинтересовался подавальщик, когда заказ принимал, мол не желаю ли с девочкой отдохнуть. Я отказался, не захотел сходу план менять.

— Матвей, встань за стойку, в уборную отлучусь, — чуть ли не на весь зал провозгласил трактирщик.

— Яков Петрович, уже бегу, — ответил парень, который обслуживал мой столик.

Кстати, мне пришлось заказать еще еды, сделав вид, что мясо съесть не смог. Жареный лещ оказался на удивление неплох. Костей в нем только много, но зато его есть долго. А вот Сидорчук пиво попивает и в ус не дует. Прохор же мрачно на своего племянничка посматривает и слюни глотает. В общем, тратим драгоценное время, а толку ноль. Пора и честь знать, точнее, перехватить Буркина, который, уверен на сто процентов, вздумает ноги сделать.

Я встал, чуть заметно кивнул Прохору и направился на выход. Проблема пришла с той стороны, откуда не ждал. Вениамину Степановичу приспичило в уборную, пиво запросилось наружу. А еще он неожиданно захмелел, громогласно икнул и заявил:

— Где тут клозет? Сейчас внутри все лопнет.

Проходящий мимо подавальщик презрительно усмехнулся и объявил, что во дворе заведения есть отхожее место. Извозчику пришлось племянничка сопровождать, придерживая того, чтобы не растянулся на полу. И как так маклер опростоволосился? Не мог даже предположить, что он пить не умеет, да еще слабый алкогольный напиток. Правда, сам с шага сбился, когда проходил мимо столика, где сидели мои приятели. Уловил слабый запах спиртового аромата, точнее смесь, когда водку с пивом намешали. Похоже, трактирщик оказался тот еще пройдоха. Не очень-то мне нравился запасной план, но деваться некуда, придется действовать жестко и рассчитывать только на себя.

— Прохор, — окликнул я извозчика, когда оказались на улице, — пьянчуга на тебе, позаботься о нем.

— А как же вы? — немного растерянно, держа маклера, который в ауте, спросил тот.

— Разберусь, не переживай, — коротко ответил и мысленно ухмыльнулся.

Трактирщик как раз добрался до номера, где обосновался Буркин и сейчас они общаются. Насколько понимаю, разговор не клеится, спорят и вот-вот дойдет до драки. Аура владельца заведения вдруг замерцала, а другая мелькнула всполохом ликования. Нет, убийства не произошло, отключился трактирщик, другой же человек явно по номеру заметался.

— Пожитки собирает? — хмыкнул я. — Ну-ну, попробуй сбежать.

Не прошло и двадцати минут, как Буркин спрыгнул из окна первого этажа. Насколько понял, тот воспользовался кабинетом владельца заведения, предварительно завладев его ключом. Вот только удача от него отвернулась, и ведь осматривался, прежде чем покинуть трактир, но ничего не заметил. Не успел приземлиться, как угодил под град моих ударов, в том числе и по нескольким точкам, вызывающим временный паралич мышц.

— Что тут у нас? — похлопал я по одежде Буркина. — Нож и револьвер, ожидаемо.

Оружие перекочевало в мои карманы, взял увесистый саквояж, а самого мерзавца ударил по щекам и предупредил:

— Заорешь, дернешься — получишь пулю. Разговор к тебе имеется, не делай вид, что идти не в состоянии. Осерчаю и твоим же ножичком порежу. Или не знаешь, как с должниками поступают?

Господину лет тридцать-тридцать пять, волосы напомажены, усики тонкие, ручки ухоженные, не скажешь, что молодую супругу изводил. Ну, мерзавцы и негодяи встречаются там, где никогда бы и не подумал. В том числе и в благородных семействах бывают изверги, садисты и маньяки. К последним этот персонаж отношения не имеет. Зато остальные негативные эпитеты точно заслужил по праву.

— Не мычи, иди и покачивайся, делай вид, что пьян в стельку, — хмыкнул я. — Речь к тебе вскоре вернется, не переживай.

Допрашивать пойманного повел в сторону парка, благо до него не так далеко. Всего-то и перешли улицу, прошли через подворотню и миновали какой-то строящийся дом. На всякий случай просканировал плохо огороженный участок и с удивлением обнаружил, что сторож напился и дрыхнет, а другой охраны нет, в том числе и собак. Коробка дома возведена и является идеальным местом для укромной беседы. Другой вопрос, что после допроса, точнее, куда деть труп, если таковой образуется. А предпосылки высоки, что одной тварью в человеческом обличии станет меньше. Ничего, разберусь, а то время поджимает, этак в ресторан к дамам не попаду. Надеюсь, что те проявят благоразумие и ни с кем в мое отсутствие флиртовать не станут. Марии точно не до этого, а вот насчет Веры и Насти такой уверенности нет. Актрису многие знают и почитают, наверняка начнут комплементами осыпать и на танцы приглашать. Черт! Следовало с ней ее импресарио отправлять. Господин Жуков бы присмотрел и ничего такого не допустил. Но, с другой стороны, госпоже Холодной доверяю, если бы желала, то у нее много имелось возможностей наставить мне рога. А вот Анастасия на меня обижена и способна на необдуманные поступки. Или и тут перегибаю?

— Идем сюда, — развернул я своего пленника в сторону строящегося дома.

На территорию попасть труда не составило. Калитка запиралась на крючок из проволоки, при этом в щель при мне протиснулся упитанный кот с крысой в пасти.

— Смотрю ты удачно поохотился, — усмехнулся я, обратившись к рыжему кошаку, подозрительно оглядывая нашу парочку. — У меня тоже улов неплох! — подтолкнул в спину своего пленника.

Кот уважительно мяукнул и отправился по своим делам, при этом добычу не выпустил. Вот и от меня Буркин не сбежит. Мы прошли на территорию стройки, как обычно заваленной различным строительным мусором. Стены первого этажа возведены, скорее всего будет второй и третий. Подходящее место для допроса выбрал в одной из многочисленных комнат.

— Сядь у стены и не двигайся, а то нервы сдадут и пальну тебе между глаз, — сказал я своему пленнику и положил на строительные леса трофейный револьвер, а сам открыл довольно-таки пухлый саквояж.

— Похоже ты торопился, — бросил на землю пару носков и помазок. — Смысл такие вещи при бегстве брать? А деньги где? — сделал удивленное лицо, перебирая бумаги.

Буркин замычал, отрицательно головой замотал, а потом стал рот открывать и закрывать. Паралич голосовых связок пройдет с минуты на минуту, можно и подождать. Роюсь в документах и к своей радости нахожу паспорт на имя графини Буркиной Марии Витальевны. Но вот на фото как бы совершенно другая девушка, беззаботная, глаза веселые, разительно отличается от той Марии, которую знаю.

— Что ж, поговорим, — подошел я к пленнику, не став просматривать каждый документ, находящийся в саквояже.

Нажал на определенную точку на шее Буркина и тот сразу же зачастил:

— Все отдам, деньги найду, только не калечьте! Супруга вот-вот наследство получит и его сразу же продам!

— Сколько и кому должен? — задаю единственный волнующий меня вопрос.

От ответа зависит будущее Марии, будет ли та под чужим именем жить или вздохнет и заживет без страха разоблачения.

— Не так много, каких-то сто пятьдесят или двести тысяч, — выпалил Александр Павлович, так он в бумагах значился.

— Граф, считаешь, что это мелочь?

— Отыграюсь! Если потребуется — супруга отработает, могу ее в заложницы отдать! Она меня любит и боится, слова поперек не скажет, — почувствовав, что есть шанс договориться, брызгая слюной, предлагает один за другим, различные варианты этот мерзавец.

Слушаю его и диву даюсь, как могла родня Марии ее за такого негодяя замуж отдать? Даже в такой ситуации, он все пытается на нее взвалить. Распоряжается, как с вещью. С гордостью рассказывает о том, какая супруга кроткая и покорная. Видит, что молча его слушаю, уже в раж вошел.

— Понимаете, если косо посмотрит, то сразу пару ударов и уже вся дурь из бабьей головы вылетает, — забыв, в какой сам находится ситуации, говорит Буркин. — Давайте договоримся, только больше не бейте.

Интересно, а он не забыл, что ему путь в трактир заказан? Боюсь, после того как он трактирщика избил, ему туда возвращаться нельзя. А он далеко не глуп, незаметно пытается размять ноги и руки, которые еще его плохо слушаются. Готовится к отчаянной схватке, а все сказанное не более, чем попытка отвлечь мое внимание. Следовательно, верить и сумме долга нельзя. Но как о ней узнать? Или он сам уже забыл, у кого сколько занял и какие деньги проиграл и долги не покрыл? И что самое интересное, в схожей ситуации он бывал, но сумел выпутаться. На слово таким не верят, получается, он кого-то убил, не иначе.

— Слушай, мне нужны доказательства того, кому ты задолжал. Как бы не перебил один из кредиторов то, что мне сулишь. А остаться с носом не хочу. Лучше уж получу обещанную награду за твою поимку. Мне говорили, что у тебя на руках приличная сумма, а в саквояже бумажки никому ненужные.

— За подкладкой список тех, кому и сколько должен, — подумав, ответил Буркин. — Пришлось записывать, когда пару раз повторно за ссудой к одним и тем же господам обращался.

— Не дали? — усмехнулся я и наклонился за саквояжем.

— Не только не дали, но еще и пинками погнали, — убаюкивающе прозвучал голос моего пленника.

Интуиция взвыла, в шею вонзилась тонкая игла, а Буркин с ревом раненого быка бросился головой вперед. Удар! Отлетаю к стене, ощущая заторможенность, дар откликается неохотно. А граф уже выхватил нож из моего кармана. Буркин наотмашь попытался полоснуть по моему горлу. Только и смог откатиться и пнуть мерзавца между глаз. Из-за заторможенности промахнулся, каблук попал в плечо нападавшему, выиграв несколько драгоценных секунд. Тем не менее, этого хватило, чтобы сбросить оцепенение. Щит вокруг себя, уклоняюсь от выпада ножа. Короткая двойка по корпусу, удар с разворота в грудь и граф отлетает к стене, ломаная спиной леса. Треск сломанных досок и вопль боли способны перебудить в округе мертвых. У меня даже уши на миг заложило. Но сторож мертвецки пьян, а больше поблизости никого. Мой противник вскакивает, что-то выкрикивает и бросается вперед. Пора заканчивать, ничего нового не узнаю. Заключаю врага в безвоздушную сферу. Удивительно, но тот продолжает бороться, с отчаянием человека, который уже все потерял. Я мог бы его пристрелить, даже револьвер достал, но в последний момент ударил потоком энергии, направленной на сердце графа. У него нет защиты, но, как оказалось, скрытый дар имеется. Насколько понял, способности к отвлечению внимания и расположению к своей персоне. Буркин схватился за левую сторону грудной клетки, нож выронил, рот распахнул и пытается судорожно вдохнуть воздух. Легкие у него горят от нехватки кислорода, а сердечная мышца иссыхает на глазах и не способна прокачать кровь.

— Пощади, — шепчет граф, который не имеет право на этот титул.

Отзываю магические потоки, они уже свое дело сделали и возврата нет. Буркин еще не понимает, что ему осталось жить от силы пару минут. Он их проведет в мучениях.

— Это тебе за страдания Марии Витальевны, супруги твоей, — усмехаюсь я.

В глазах графа настоящий ужас, понял, что игру, где на кону жизнь, он проиграл. Несколько бумаг из саквояжа упали, подбираю их и резко отшатываюсь в сторону. Кто-то крадется к комнате, где нахожусь, и этот человек настроен воинственно.

— Прохор, это ты? — успокаиваясь громко спрашиваю.

— Ваше благородие, целы? — показывается в проеме извозчик, у которого в одной руке дубинка, а во второй тесак.

— Жив, — коротко отвечаю, ощущая, как жжется шея и горит огнем плечо.

— Ранены, как так-то⁈ — басит извозчик, мельком глянув на лежащее тело графа. — Надо перевязать.

— Нет, лучше вытащи иглу, — прошу, показывая куда та вонзилась. — Никак ее подцепить не получается.

— Вот напасть-то, — качает головой Прохор. — Сей момент, обождите.

Извозчик бросил дубину, тесак засунул в ножны на поясе и попытался иглу подхватить своими толстыми пальцами. Сопит, но у него ничего не получается.

— Зараза, соскальзывает, — бурчит пришедший мне на подмогу мужик.

— Оставь, она не беспокоит, отсюда пора уходить, — говорю Прохору и тот согласно кивает. — Как меня отыскал?

— Так ведь охотником был. Племянничка пристроил, где пролетку оставили и к вам рванул. В трактир не заходил, там хозяин на улице бегал и белугой орал, что его чуть в своем же заведении не убили. Пытался отыскать ворога, да куды ему! — он махнул рукой.

— Но ты-то как меня выследил? — проверяя не оставил ли каких-либо улик, уточнил я.

— А из трактира не так много путей, — пожал плечами Прохор. — Отправился туда, куда бы сам пленного потащил. Крики услыхал, треск, ну и заглянул полюбопытствовать, что тута происходит. А оно вона как, — он почесал подбородок под бородой. — Чего теперича-то? Думаю, следует пролетку подогнать, да этого господина отсюда в другое место перевезти. Негоже, ежели его тута найдут и разбирательства устроят.

Гм, извозчик правильно рассуждает, если кто-то использует при расследовании сверхспособности, то чем черт не шутит, вдруг восстановит картину произошедшего. Остаточные потоки силы просмотреть не так сложно, недавно этим в трактире занимался. А наследил я тут изрядно. Другой вопрос, что у графа сердце не выдержало, но перед смертью он с кем-то дрался, это любой обыватель поймет.

— Это возможно? — задал вопрос Прохору.

— Ваше благородие, плевое дело, — отмахнулся тот. — Крови на нем нет, а ежели меня спросят не возил ли господина, то отвечу утвердительно. Мол от вокзала и до трактира он ехал, а больше его не встречал.

— Но только если тебе дадут его подробное описание и произойдет это в ближайшие пару дней. Да и то долго должен вспоминать, мол клиентов много, всех не упомнишь, — подумав, согласился с его предложением.

— Тады беру и к забору несу? — он указал на мертвого графа: — Потом пролетку подгоню и увозим?

— Действуй, — согласился я.