Глава 13 · У КАЖДОГО СВОЙ ИНТЕРЕС

Глава 13. У КАЖДОГО СВОЙ ИНТЕРЕС

Конечно, есть риск, что кто-то нас увидит с трупом и будет только хуже. Но дар сканирует местность и в округе один пьяный сторож, которому даже если что-то и привидится, то он молчать будет. Посчитает, что до чертиков допился. Другой вопрос, куда деть тело? Не оставлять же его на растерзание зверью. Когда загрузили мертвеца в отсек для багажа, находившийся в нише под сиденьем в пролетке, то посовещался с Прохором. Сошлись на том, что лучше всего оставить графа в сквере, на одной из лавочек, подальше от места событий. Уверен, без документов его не опознают, дело, скорее всего, квалифицируют как несчастный случай. Больное сердце у господина отказало, а полученные травмы могли произойти из-за обычного падения. Они точно не явились причиной смерти. Бумаг при нем нет, как и денег? Так неизвестно какое время назад он преставился и в парке могли уже мертвого обобрать. Мария же, через годик заявит о пропаже супруга и через суд легко признает его умершим, а себя вдовой. Ну, если захочет жить под своим настоящим именем. А есть еще вариант сделать ее разведенной задним числом. Конечно, такой статус в высшем обществе не очень приветствуется, но зато часть долгов на нее не повесят. Правда, следует еще разобраться, когда и какие суммы ее супруг брал. Надеюсь, он не соврал и записи найдутся. Одна беда, игла в моей шее начинает беспокоить, а вытащить ее не получается.

— Теперича, ваше благородие, вас отвезу куды велите, а потом за племянничком заеду и домой к себе его заберу, — веселым голосом поделился со мной планами Прохор, когда покинули сквер, где на лавочке ничком оставили лежать графа.

Извозчик еще доволен тем, что деньги Буркина ему достались, а это без малого семьдесят рублей. Кстати, сумма небольшая, Мария больше должна была заработать. Вкалывала в поте лица и во всем себе отказывала, копила, чтобы сбежать подальше. Но ее супруг похоже в тратах себе не отказывал. Предстоит еще вещи девушки из трактира забрать, а его владелец меня в лицо видел и может узнать. Кого бы со служанкой, точнее, графиней послать? Варианты есть, но над ними следует поразмыслить. Еще и не понимаю, как к девушке относиться. Как к служанке или все же графине? Та, насколько понимаю, сама себе на жизнь планирует зарабатывать, не чураясь тяжелой работы. Молодец, уважаю таких.

— Правь в ресторан, который на Манежной, — велел я Прохору.

— Так там этих ресторанов пруд пруди, какой конкретно нужен? — уточнил тот.

— На месте разберусь, — я вяло махнул рукой, пытаясь вспомнить название, при этом на меня накатывает слабость и мышцы начинают болеть. — Наверняка там Руссо-Балт где-то рядом.

Откат происходит после драчки или действие вещества, нанесенного на иглу? Уверен, что первое, заторможенность не та, которая произошла, когда Буркин в меня стрельнул из одноразового миниатюрного самострела, замаскированного под мундштук. Прикольная вещица, в саквояже пока лежит, как и оружие графа. Ладно, сделал благородное дело, избавил общество от мерзавца и насильника, никто по нему даже не всплакнет. А вообще, устал сильно, сейчас бы отрубиться на пару часиков, а так пару минут могу только подремать. Прикрыл глаза и провалился в сон. Отдохнуть не удалось, Прохор, такое ощущение, сразу разбудил, бася, что мы приехали.

— Спасибо тебе за помощь, — поблагодарил я извозчика. — Позаботься о господине Сидорчуке.

— Гхм, ваше благородие, у вас на плече пиджак порезан и пятно крови отчетливо просматривается, — пробурчал Прохор.

— Ерунда, поверхностный порез, — отмахнулся я. — Все, бывай.

Мой помощник не стал ничего говорить, уважительно кивнул и тронул лошадь. Он привез меня по адресу, ресторан называется «У артистки», Руссо-Балт Веры припаркован у входа, рядом с ним стоят еще три автомобиля, но попроще. Швейцар меня внимательно оглядел, даже хотел что-то сказать вышибалам-охранникам, но в последний момент отворил дверь и поклонившись сказал:

— Рады вас видеть, ждем, что станете постоянным посетителем.

— Благодарю, — коротко ответил я и мысленно хмыкнул.

Раз меня в таком виде без вопросов впустили, то дела и в самом деле в этом заведении идут не фонтан. При этом убранство нормальное, но чего-либо выдающегося нет. Не хватает изюминки, все стандартно и обыденно. Такие сделал выводы, осмотрев холл и войдя непосредственно в зал. Официанты, в белых халатах подпоясанных кушаками, неспешно по залу передвигаются, распорядитель скучает за барной стойкой.

А вот статный представитель грузинского народа мне с первого взгляда не понравился.

Ему на вид лет сорок-сорок пять. Он, судя по белой черкеске, поясу из наборных серебряных пластин, к которому прикреплен богато украшенный кинжал в ножнах, наверняка из князей. Дело в том, что его внимательно слушают три дамы, две из которых мне близки, а с проблемами последней только что разбирался. И как их, скажите на милость, одних куда-то отпускать. Нет, следовало господину Жукову сообщить, чтобы тот за ними присматривал. Моя недоработка! Правда, Мария скептически на горца посматривает, Вера хоть и улыбается, но вежливо и скучающе, а вот Настю этот господин заинтриговал.

— Дамы, для меня большая честь видеть вашу красоту так близко и иметь возможность ей любоваться. Не узнать госпожу Холодную просто невозможно, вы прелестны, а ваши подруги вызывают бурю эмоций.

— Петр Александрович, насколько помню, меня вам представляли не так давно, на одном важном мероприятии, — улыбнулась Вера. — Князь, неужели не помните?

— Не может такого быть, вы шутить изволите! — отмахнулся горец.

— Как же, в Петрограде организовывали званый прием, в честь собственной женитьбы. Супруга у вас красавица, вы не ее дожидаетесь? — с улыбкой на лице, произнесла Вера, при этом сдерживаясь от колкости. — Ее, если не ошибаюсь, Тамарой Александровной зовут? Мы с ней даже мило побеседовали, и она еще волновалась, что вокруг столько соблазнов, а ваша кровь так горяча.

— Да, супруга права и готова с чем-то смириться, — невозмутимо отреагировал князь.

— Дамы, простите за опоздание и что прерываю, но мне необходимо украсть на пару минут Анастасию Николаевну, — вклинился я в беседу и посмотрел на князя: — Еще раз прошу извинений.

— Ничего страшного, — буркнул тот, не зная, как реагировать на мое появление.

У Марии взгляд приклеился к саквояжу в моей руке, Вера уставилась на недавно пострадавшее плечо и что-то прошипела. А вот Анастасия невозмутимо встала, вопросительно на меня посмотрела и спросила:

— Господин поручик, опять изволили в драку ввязаться? Забыли, что доктор предупреждал — никаких физических нагрузок! Как ваша патронажная сестра милосердия заявляю решительный протест и если еще такое повторится, то ищите себе другую, кто будет ухаживать за вашими ранами.

Что она несет? Переволновалась или на нее так князь подействовал? Она же попыталась еще и продемонстрировать, что наши с ней отношения сугубо медицинские.

— Госпожа Исаева, о чем это вы? — усмехнулся я. — Доктор Ботвинов велел нам друг о друге заботиться и со своей стороны делаю все возможное! Или забыли, как вместе путешествовали в купе первого класса⁈

У Насти от моих слов расширились зрачки, аура закипела от гнева. Ей мой намек на близкие отношения в присутствии князя и Марии совсем не понравился. Вера же поспешно схватила бокал с вином и пытается скрыть веселье.

— Простите, не хотел оказаться причиной вашей ссоры, — выставил перед собой ладонь Петр Александрович.

— И в мыслях такого не возникло, — покачал я головой и мысленно поморщился, чертова игла дает о себе знать. — Простите, мы ненадолго.

Сделал Насте глазами знак, чтобы следовала за мной и направился к распорядителю зала. Тот не сразу уяснил, чего от него прошу, помогла встревоженная Вера, подошедшая к нам:

— Глеб, проводи их в мой кабинет и принеси все, что попросят, — распорядилась владелица ресторана и шепотом у меня поинтересовалась: — Михаил, ты в порядке?

— Все отлично, — спокойно ответил своей подруге.

— А мне так не кажется, — буркнула госпожа Холодная. — Настя, позаботься о поручике, чтобы потом могла с ним серьезно поговорить!

— Вера Васильевна, с ним все не так плохо, как кажется, — задумчиво произнесла та.

Гм, а ведь упорол косяк, о котором только сейчас понял. Прохор мою одежду в порядок приводил и сказал, что выгляжу сносно. Но так это по меркам извозчика! Следовало не мельком на себя в холле ресторана в зеркало посмотреть, а отправиться в уборную и в порядок внешний вид привести. Нет, спешил, знал, что прилично так задержался.

— Господин Голицын, в чем проблема? Плечо или что-то другое? — напряженно спросила бывшая сестра милосердия, когда мы оказались в кабинете, предназначенном для Веры.

Вряд ли госпожа Холодная тут хоть раз работала, очень уж все идеально расставлено и каждая мелочь на своем месте. Зато обстановка шикарная, писчие принадлежности дорогие, как и мебель.

— Шея, — коротко сказал и уселся на диван.

— Что с ней? Потянул мышцы?

— Справа, под ухом, игла, никак ее вытащить не получилось, — пояснил девушке. — Посмотри и чем-нибудь извлеки, только не поранься. Стрелка какой-то гадостью обработана.

— Поняла, не шевелись, — склонилась надо мной Настя, а потом распрямилась: — Плохо видно, пересядь в кресло за письменный стол.

Не стал с ней спорить, а девушка еще настольную лампу включила и направила свет на меня.

— Вижу точку входа, предположительно, посторонний предмет, около сантиметра длиной и он очень тонкий. Думаю, он застрял в остистом отростке.

— Ты не могла бы простыми словами изъясняться? Не забывай, не настолько силен в медицинских терминах. Ты бы еще на латыни стала говорить, — проворчал я.

— Прости, — не очень-то раскаиваясь, ответила Настя. — Остистый отросток, это непарный костный выступ, направленный назад и вниз или костный вырост на задней стенке костного позвонка. Понятно?

— В общем и целом, ты лучше делом займись и достань занозу, а то она меня нервирует и беспокоит.

— И чем мне, по-твоему, это сделать? — хмыкнула Настя. — Медицинских инструментов-то нет! Надо обратиться в больницу, желательно к Аристарху Георгиевичу.

— Зачем доктора по пустякам беспокоить? Поддень ногтями и вытащи иглу, она же глубже уже не уйдет, раз в каком-то отростке застряла.

— А если посторонний предмет при извлечении сломаю, что тогда? Михаил Юрьевич, нельзя с травмами шутить! Ко всему надо относиться ответственно. Я вот ни разу не хирург, а еще кое-кто не желает, чтобы стала доктором. Зато как проблема, так вы сразу тут как тут и просите помочь провести хоть и небольшую, но операцию. Или в чем-то ошибалась? — подпуская в интонации голоса обиженные нотки, произнесла Настя.

— Как же с тобой тяжело, — устало выдохнул я. — Стараюсь, делаю, как лучше, а никакой благодарности!

— Думаю, вы в первую очередь о себе заботитесь и о своем бизнесе, который в текущих реалиях способен прогореть на раз-два. Прикинула тут кое-что и поняла, в такое непростое время начинать выпускать новую газету не дальновидно. Про типографию и вовсе молчу! Первое время, когда будут пусконаладочные работы, себестоимость окажется высока, придется работать себе в убыток.

— Так сделай так, чтобы затрат было меньше. Уверен, у тебя уже есть идеи. Или вновь не прав? Вижу же, что тебе неймется на практике испробовать различные подходы, прямо зуд в ладонях ощущаешь, — произнес я, с улыбкой глядя на упрямую Настю.

Та в ответ вздохнула и взгляд в сторону отвела. Ее действительно распирает жажда деятельности.

— От вас сложно что-то скрыть, — неожиданно признала та мою правоту.

— Хорошо, что призналась, а насчет смены вида деятельности не переживай. У тебя имеется скрытый дар, который рано или поздно возьмет верх и заставит заниматься тем делом, которое ближе и интереснее. Медицина же окажется некой побочной ветвью. Ладно, об этом еще поговорим, а сейчас, прошу, достань ты чертову иглу из моей шеи.

— Будет немного больно, — предупредила девушка.

Удивительно, но она не соврала. Еще и из-за того, что извлечь иглу удалось раза с десятого. Изначально она пыталась подцепить инородное тело ногтями, при этом сдавив мою кожу пальцами левой руки. Не удалось, пришлось искать подручные средства. В ход пошли плоскогубцы, кусачки, маникюрные ножницы, а вытащила она иглу с помощью щипчиков для колки кускового сахара.

— Уф! Как же я устала! — довольно произнесла Настя. — Все же лучше бы в больницу съездили.

— Ты молодец, неплохо справилась, — рассматривая иглу и пытаясь ее диагностировать, произнес я.

Остаточный след некого яда присутствует, скорее всего, нервно-паралитического. Интересно, кто его изготовил и в каких количествах? Мой дар его сумел нейтрализовать, а вот организм обычного человека точно не выдержит.

— Михаил Юрьевич, не успокаивай, плохо у меня получилось, словно и не вытаскивала никогда осколки у раненых. Даже пальцы подрагивали! Вот что значит, когда практики мало, — произнесла Настя, о чем-то сосредоточенно размышляя. — Мало того, в голове постоянно крутится, как лучше организовать работу типографии. Что за напасть-то⁈ Кстати, какие средства на развитие готов выделить?

— Пойдем в зал, о делах позже поговорим, не нравится мне ваш новый знакомый, — отмахнулся я, проверяя с помощью дара свои повреждения.

Удивительно, но лечебный поток даже не вызывал, а он сам ранения залечивает. Этакая автоматическая регенерация, что не может не радовать.

— Князь, Багратион-Грузинский, влиятелен, потомок последнего грузинского царя, статский советник пятого класса, большую часть времени проводит в Тифлисе и там же основал Дворянский земельный банк. Кстати, он уже не молод, хотя и выглядит на сорок, — произнесла Настя, а мой немой вопрос, откуда она все это знает, пояснила: — Вера об этом шепнула, когда Петр Александрович к нашему столику подходил.

— И сколько же ему лет? — озадачился я.

— Понятия не имею, — пожала плечиками Исаева, — госпожа Холодная не успела сказать, а уточнить не было возможности. Поняла только, что около года назад он женился. Так что, не переживай, у него дурных мыслей в отношении Веры нет.

— А как насчет тебя? — хмыкнул я. — У меня сложилось ощущение, что князь любую из вас готов утащить в горы и запереть в одном из своих домов. Понятно, что жениться не станет, многоженство под запретом, но…

— Поручик, не говори чушь, — перебила меня Настя. — Никуда я не собираюсь, у Веры тоже другие планы, а вот насчет Марии такой уверенности нет. Правда, он на нее впечатления не произвел, она весь вечер как на иголках. Не тебя ли ждала?

— Идем уже, нас наверняка заждались, — поторопил я девушку, переваривая полученную информацию.

Больше всего меня удивило, что ошибся с возрастом князя. С одной стороны, это успокаивает, он все же намного старше девушек. Однако, влиятелен, при деньгах, хорош собой и выглядит намного моложе своих лет. А еще, чувствуется, что он умен и опытен. При большом желании способен попытаться мою подругу у меня отбить. Наслышан, как горцы умеют за дамами ухаживать. Перед настойчивостью, дорогими подарками, показной и не очень ревностью далеко не каждая благородная дама способна устоять. А если еще и женился год назад, то избранница наверняка намного моложе.

— Сколько лет его супруге? Уж это-то Вера тебе наверняка успела поведать! — подходя к залу, поинтересовался я.

— На момент венчания ей восемнадцать исполнилось, совсем молодая, — задумчиво ответила Настя и добавила: — Уверена, брак не только по расчету, харизма у князя ого-го-го!

Ох, не нравится мне ее настрой! Еще бы про обаяние господина Грузинского заговорила. И как теперь дам одних в ресторан отпускать? Впрочем, почему-то уверен, что князю ничего не светит, на какие бы ухищрения он не пошел. Да и кроме красивых ухаживаний у него нет других вариантов.

— А этот-то какого черта тут забыл? — сквозь зубы ругнулся я.

— Ты не рад видеть в здравии своего недавнего пациента? — удивилась Настя.

Лучше бы господин полковник продолжил лечение в больнице, под присмотром Ботвинова! Если память не изменяет, то доктор собирался его на больничной койке оставить на неделю-другую. Нет, Аристарх Георгиевич, как и я, понимал, авиатора надолго не удержать, но времени после операции прошло всего-ничего! И вот нате вам, уже в ресторане и с князем рядом сидят, да еще за столиком, который придвинут к тому, за которым дамы расположились. А ведь нам не уйти, придется чуть ли не до утра тут находиться! Зато алиби окажется стопроцентным, и никто не подумает, что к смерти супруга Марии кто-то из нас имеет хоть какое-то отношение.

— Госпожа Исаева, господин Голицын, рад видеть, — встал со своего места полковник и вежливо склонил голову.

— Добрый вечер, Илья Максимович, — улыбнулась авиатору Настя.

— Здравствуйте, господин Зарубин, — немного холодно сказал я. — Удивлен вас тут увидеть. Вы считаете, что уже восстановились и слушаться господина Ботвинова нет необходимости?

— Михаил Юрьевич, готов даже в любой момент к полету, — пожал плечами полковник. — Вашими стараниями, ничего не беспокоит и не напоминает о ранах. Очень вам благодарен, как и Анастасии Николаевне. Не знаю, чем бы все закончилось, не пошли вас в помощь кто-то свыше.

Авиатор спокоен и уверен в себе, ни грамма смущения, что недавно его подчиненные пытались у меня силой отобрать амулет. Интересно, он спишет все на недопонимание или попытку штабс-капитана с подполковником выслужиться? Или вообще сделает вид, что ничего не произошло? Посмотрим, но агрессии от Зарубина нет, как и какого-то расположения. При этом он благодарит от души, осознает, что находился при смерти.

— С позволения Веры Васильевны и Марии Викторовны мы присоединились к вашей компании, — произнес князь, задумчиво меня и полковника оглядев. — Вы не возражаете?

Я даже почувствовал легкое прикосновение силы к своей ауре. Уверен, Петр Александрович попытался произвести диагностику моего дара и возможностей. Не знаю, что ему удалось, автоматически выставил вокруг себя ментальный щит от внешних воздействий. Гарантий нет, что защита справится с любой атакой, но я точно узнаю, если такая произойдет. Если не с помощью дара, то есть кинжал и револьвер, чтобы дать отпор.

— Князь, почту за честь разделить с вами еду и выпить за знакомство, — ответил я, мысленно составляя диагностический посыл, чтобы просканировать сразу двоих мужчин, но, чтобы они этого не заметили.

А ведь на господах неплохая защита, в аурах заметил охранные мерцания. Чем-то они у них схожи, но на самом деле разнятся. У полковника добавлены рукотворные нити, которые постоянно тянут силу из дара, а вот у князя щиты от рождения, и они очень сильны. Однако, у каждого имеются лазейки, через которые легко считать много информации. Достаточно подстроить запрос, точнее, сделать его неотличимым от ауры оппонента. Принцип хамелеона, подстраивающегося под необходимую действительность окружающей среды.

— Тогда наполним бокалы, выпьем за знакомство и встречу, — предложил Петр Александрович, добавив в интонацию едва уловимый акцент, который ни грамма не испортил его имидж, а даже как-то способствует к расположению.

И ведь он не использовал свой дар, только природные способности. Но, что странно, никто из присутствующих дам под его влияние не попал. Вера и вовсе с толикой тревоги на меня поглядывает. Марию тревожит содержимое саквояжа и неизвестность, что с ее мужем. Настя же, хоть и приветливо улыбается князю, но думает о чем-то другом. Грузинский, надо отдать ему должное, прекрасно все понял, но вида не подал. Но, что самое интересное, ему от нас что-то нужно! Не просто так он к девушкам подошел и свое общество буквально навязал. Как-то не сразу до меня дошло, что такие личности не ходят по ресторанам в одиночестве. Где его помощники, охранники и те, кто желает подать прошение или получить милость какую-нибудь? Кстати, господина полковника это тоже касается!

Разговор за столом светский, разбавляется шуточками князя и рассказами авиатора о приключениях в небе и на земле. Илья Максимович старается не отставать от Петра Александровича, они оба бьются за расположение девушек, не делая между них различий. Правда, обходят стороной вопросы, касающиеся Марии. В самом начале разговора, госпожа Холодная немного резковато заявила, что та ее помощница и возможная компаньонка, но об этом говорить рано. Мол бедняжка недавно пережила личную трагедию и еще не восстановилась.

— Михаил Юрьевич, пригласили бы на танец, что ли, — шепнула мне Вера и что-то неразборчиво добавила.

— Ты хочешь танцевать? — удивился я.

— Почему бы и нет? Твоя близость меня заводит и дает бодрость, но не обо мне речь. Мария сейчас в обморок грохнется от переживаний! Или думаешь так легко сидеть, улыбаться зная, что жизнь уже изменилась, но не понимая как? — ядовито произнесла Вера, при этом ее губы почти касались моего уха. — Отлично, еще и Настя от моего поведения бесится. Ты и с ней потом потанцуй, я на мигрень сошлюсь, но учти позже на тебе отыграюсь.

— Такой угрозой ты меня не испугаешь, — хмыкнул я, на ее коленку положил ладонь и чуть вверх провел. — Смотри-ка, краснеть начинаешь!

— Поручик, знала же, что ты хам, но приличия-то на людях изволь соблюдать, — ответила моя подруга, но не сделала попытку остановить продвижение моей руки. Наоборот, она улыбнулась и ехидно уточнила: — Что же твои пальцы замерли? Боишься меня скомпрометировать?

И что ей возразить? Крыть нечем, не повелась на испуг за свою репутацию! Правда, в высшем обществе и не такое видеть приходилось. Иногда любовники целовались чуть ли не на глазах своих жен и мужей, а те предпочитали ослепнуть и оглохнуть.

— Мадам, не желаете ли потанцевать? — обратился я к Марии и для всех присутствующих добавил: — Увы, Вера Васильевна устала и не желает бить ноги.

— Михаил Юрьевич, с удовольствием приму ваше приглашение, — после молчаливого вопроса к госпоже Холодной, произнесла графиня или служанка, статус ее непонятен.

Не отстал от меня и князь, мгновенно сориентировавшийся и пригласил на танец госпожу Исаеву. Полковник же такому раскладу не расстроился, похоже, ему есть о чем поговорить с Верой. Похоже, тут у каждого свои цели и интересы, но все делают вид, что беззаботны. Ну, посмотрим, что и как, до утра еще далеко, вечер в самом разгаре, а гостей в ресторане становится больше, чему безмерно удивлен распорядитель зала.