Глава 15 · ПОЗДНО ОТЫГРЫВАТЬ НАЗАД

Глава 15. ПОЗДНО ОТЫГРЫВАТЬ НАЗАД

Стою и пытаюсь понять, как лучше действовать. Прерывать танец князя и подруги нельзя, за такое нарушение этикета мне от Веры влетит, и Петр Александрович обидится. Ну, на то, что обо мне князь подумает как-то до одного места. Но не хочется расстраивать госпожу Холодную. Пока я размышлял, мой спутник начал действовать.

— Похоже, мы слишком задержались, — буркнул полковник и поспешил к столику. — Мария Викторовна, — он недобро уставился в спину того, кто недавно о чем-то говорил с девушкой, — вас никто не обидел?

— Нет, все хорошо, просто устала, и голова разболелась, — ответила та и вымученно улыбнулась.

— Если пожелаете, то готов вас проводить до дома, — чуть покосившись на меня, предложил полковник. — Я на автомобиле и лично вас отвезу. Если пожелаете, то с ветерком, а побоитесь, поеду не быстрее черепахи. Вы любите скорость? Скачки?

— Обожаю, — вырвалось у девушки.

— А вам же известно, что являюсь авиатором? Только скажите и организую лично для вас полет на небольшом самолете!

— Гхм, Илья Максимович, — кашлянул я в кулак, — вы же спешили по одному важному делу. Неужели позабыли?

— Это какому? — нахмурился тот.

— Господин Ботвинов вас наверняка заждался, а если узнает, где вы, то, боюсь, недавние ваши слова об удушении он приведет в исполнение, — пригрозил я доктором, при этом попытавшись незаметно ему дать знак, чтобы воздержался от ухаживаний за Марией, хотя бы сегодня.

— Да, действительно, господин Голицын прав, — потер подбородок полковник. — Уважаемая, Мария Викторовна, простите, не сумею вас проводить, но остальные обещания в силе. Обязательно вас отыщу и еще раз об этом спрошу. Хорошо?

— Да, — растерянно улыбнулась девушка и с испугом на меня посмотрела.

Господин Зарубин сделал вид, что этого взгляда не заметил. Зато у девушки, в лице озабоченного полковника, появилась еще одна проблема. А может и некий шанс на благополучный исход дела. Решился их оставить, надеясь на обоюдное благоразумие. Мария точно на сближение не пойдет, а если Илья Максимович попытается, то получит отказ и сам в нем окажется виноват.

— Анастасия Николаевна, голубушка, не представите нас? — подошел я к воркующей парочке.

Настя вздрогнула и оглянулась на меня.

— Это, — он указала на офицера, — штабс-капитан, Васильев Эдуард Игоревич.

— Поручик в отставке, Голицын Михаил Юрьевич, — представился я и добавил: — На сегодня мои интересы затрагивают игровую индустрию, прессу и производство медицинского оборудования, для создания аптечки первой помощи для офицеров и солдат. Госпожа Исаева одна из незаменимых моих помощниц, которой очень сильно дорожу.

— Рад знакомству, — кивнул штабс-капитан и протянул мне руку.

Пришлось обменяться с ним рукопожатием, за намерения, которые он так и не высказал ни на дуэль не вызывают, ни по лицу не бьют.

— Михаил, какое-то время, уже и забыла даже, штабс-капитан лежал в одной с тобой палате, — улыбнулась девушка, а потом добавила: — Удивительно, но он мгновенно меня узнал.

И как это ему удалось? Настя разительно изменилась, а в униформе сестры милосердия, видны-то были в основном кисти рук, да усталое лицо.

— Ваш голос, Анастасия Николаевна никогда не забуду. Благодаря вашей заботе выжил, — приложил руку к груди Эдуард Игоревич.

— Да будет вам, — отмахнулась девушка, — это была моя работа.

— Но раз мы встретились, то хотел бы хоть как-то вас отблагодарить, — продолжил плести паутину штабс-капитан. — Понимаю, даже близко ничего не смогу сделать того, что удалось вам.

Информационный поток, к моему удивлению, показал, что офицер не врет. При этом и от интрижки с Настей он не отказался бы.

— Эдуард Игоревич, ну куда же вы запропастились? — раздался женский капризный голосок. — Я уже заскучала, а вас все нет и нет, — к нам подошла яркая брюнетка в обтягивающем черном платье. Белая горжетка на шее, на голове шляпка с полуопущенной вуалью, в руках длинный мундштук с тонкой не зажженной папироской с широким золотым ободком. — Ой, это ваши друзья? Господин Васильев, почему же не хотите нас познакомить? — задала вопрос брюнетка и сразу же продолжила: — Все приходится делать самой! Меня зовут Нелли Генриховна, — она вопросительно посмотрела на меня, а потом улыбнулась Насте.

Пришлось познакомиться, Нелли сразу обозначила свои права на Эдуарда Игоревича, взяв того под руку и тесно прижавшись. Узнав же, что я вот-вот открывая типографию и готовлю выпуск газеты, она еще и глазками в мою сторону стала стрелять, при этом о чем-то задумавшись. Я же это знакомство решил свернуть и намекнул, что собираемся уходить, тогда бойкая брюнетка спросила:

— Михаил Юрьевич, по поводу вашей типографии и газеты хотела бы переговорить, но в более подходящем месте. Где вас можно отыскать?

— Нелли Генриховна, на текущий момент у меня нет конторы, — задумчиво произнес я, мысленно прикидывая, что вырисовывается еще одна статья расходов.

Необходимо место, где будет осуществляться управление предприятиями, найм работников, ведение переговоров и заключение сделок. А еще следует объединить свои не открытые производства в торговый дом, у которого будут различные виды деятельности. Следует дать задание господину Сидорчуку, чтобы этим занялся. А поможет ему госпожа Исаева! Нельзя давать девушке расслабиться, необходимо, чтобы втянулась и тогда уже ей ничего не останется, как заниматься текущими проблемами.

— Как же так? — разочарованно произнесла брюнетка.

— Все в процессе, — развел я руками. — Не сразу Москва строилась, вот и в моем случае по мановению взмаха руки ничего само не делается. Ничего, этим вопросом есть кому заняться, — улыбнулся Насте, которая мгновенно насупилась.

И как это она догадалась, что на нее намекаю? А вообще, она молодец, сообразительная! Готов поспорить, что попытается отвертеться и уже продумывает различные причины, по которым ей это поручение не выполнить.

— Так где бы нам с вами встретиться? — задумчиво произнесла Нелли. — Не подумайте, сугубо по делу. Готова предложить свои услуги по работе в газете. Надоело предлагать свои статьи различным редакторам и издателям. Сегодня они готовы к сотрудничеству, а завтра «горячий материал» ни в какую не берут! Готовы меня взять в штат? Ой, — она выставила перед собой ладошку, — не подумайте лишнего, это предварительный вопрос и понимаю, что могу вас не устроить по своим профессиональным качествам. Поэтому и прошу о встрече, на которую готова принести последние свои публикации. А еще, у меня есть отличный фотограф и знакомые среди типографских рабочих, которые жалуются, что им стали меньше платить.

Подумав, дал ей адрес конторы господина Сидорчука и договорился о встрече на завтра в районе одиннадцати утра. Вениамина Степановича собирался проведать и узнать о его самочувствии, а если потребуется, то и подлечить. Он сегодня изо всех сил старался помочь, но перетрудился и наверняка будет переживать за то, что подвел. Но его еще следует поторопить с кадровым агентством и дать указание, чтобы начинал присматривать помещение под производство медицинского оборудования. А к этому предприятию у меня много требований и условий. Еще и химиков где-то найти нужно, которые бы не стали сильно удивляться неким запросам с моей стороны. Толком-то ни одной нужной формулы не знаю, но общее направление подскажу.

— Михаил Юрьевич, можно вас на пару слов? — посмотрел на меня штабс-капитан, внимательно следивший за ходом моей беседы с Нелли Генриховной.

— Конечно, — кивнул я, удивившись, что в ауре собеседника возникло стеснение, несвойственное боевым господам офицерам.

Брюнеточка с нами попрощалась, пообещав завтра, а точнее, сегодня обязательно прийти в маклерскую контору. Госпожа Исаева пошла к нашему столику, за которым уже нас дожидаются и явно собираются расходиться.

— Так о чем вы хотели поговорить? — обратился я к штабс-капитану.

— Господин Голицын, мне правда неловко, дело в том, что сейчас решается вопрос о моей дальнейшей службе. Боюсь, — он криво усмехнулся, — тоже пополню ряды отставников. Восстановление оказалось тяжелым и, — он покрутил кистью правой руки, — не совсем удачным. Понимаю, вы меня не знаете, но в какой-то мере нахожусь в отчаянном положение. Не найдется ли какой-нибудь вакансии? — он отвел взгляд.

Действительно, штабс-капитан не способен держать в правой руке ни револьвер, ни саблю. В том числе его мучают головные боли из-за контузии. Он неплохо держится, с медицинской точки зрения ему сейчас никто не поможет. Дара у господина офицера нет.

— Эдуард Игоревич, вы же в пехоте служили, почему бы не попытаться сменить род деятельности и стать кем-то в тылу? — задумчиво произнес я.

— Перебирать бумаги не для меня, легче застрелиться, чем на одном месте просиживать штаны и превращаться в штабную крысу, — поморщился Васильев.

— Рад бы вам помочь, но ума не приложу каким образом, — честно ему ответил, а потом добавил: — Давайте сделаем так. Вы подумаете в чем сильны, перечислите все свои умения либо устремления, даже те, которые вам покажутся никчемными и невозможными. Изложите все на бумаге, чтобы потом не забыть чего-нибудь важного и приходите вместе с Нелли Генриховной. Ну, или отдельно от нее, но в тоже место и время. Заранее обещать ничего не возьмусь, но обстоятельно переговорим.

— Спасибо, что не сразу отказали, — кивнул штабс-капитан, без особой надежды. — Обязательно прибуду и список, о котором вы сказали, подготовлю.

Мы с ним распрощались, и я вернулся к ожидающим меня дамам и набившимся в компанию князю и полковнику. Эдуард Игоревич может пригодится, офицеры с боевым опытом на дороге не валяются. Однако, пока делать выводы рано.

— Михаил Юрьевич, не считаешь, что мы засиделись? — прозрачно намекнула Вера, что пора расходиться.

— Пожелание дамы — закон для ее спутника, — согласно кивнул я, при этом глянул на наручные часы.

Время перевалило за час ночи, мы и в самом деле засиделись, при этом не чувствую усталости. Дар полон сил и сам я не хочу спать.

— Мне тоже уже пора, — заявил князь и поманил официанта: — Счет, пожалуйста.

— Петр Александрович, обижаете, это заведение принадлежит мне и ужин за мой счет, — отреагировала госпожа Холодная, показав рукой работнику заведения, чтобы тот не подходил.

— Уважаемая Вера Васильевна, простите, но так не могу, — князь отрицательно покачал головой, вытащил из кармана портмоне и выложил из него на стол несколько купюр по пятьсот рублей.

— Это очень много, — хмуро произнесла моя подруга.

— Позвольте это мне решать, — мягко улыбнулся князь. — Надеюсь, мы не раз еще встретимся и пообщаемся, — он с каким-то намеком посмотрел на актрису, но та в ответ неопределенно пожала плечами и взглянула на меня, как бы спрашивая моего мнения.

— Компания у нас подобралась странная, но, к моему удивлению, мне оказалось очень комфортно, — неожиданно взял слово господин Зарубин, при этом смотря исключительно на Марию. — Очень хотел бы продолжить знакомство и еще раз извиниться за некие недопонимания между мной и господином Голицыным, — он перевел взгляд на меня.

Так, в ход пошли обычные, на первый взгляд, расшаркивания. Но никто из господ не врет и говорят искренне, ну, либо умело маскируют свои настоящие чувства. Может ли аура врать? Скорее всего, но не усматриваю этого и не вижу смысла. Князь слишком влиятелен, чтобы этим заниматься. Господин полковник готов принимать радикальные решения, но умеет признавать ошибки. А еще, господин Зарубин положил глаз на Марию и с этим что-то придется делать.

— Илья Максимович, мы с вами уже все выяснили, — пожал я плечами. — Зачем ворошить прошлое?

Мы всей честной компанией покинули ресторан. Князя Грузинского поджидала карета, в которой скучал его ординарец. Еще одно подтверждение того, что Петр Александрович не случайно оказался в ресторане, когда туда пришла владелица. Значит ему от нее что-то нужно, точнее, он пытался таким образом выйти на меня и ему это удалось.

— Дамы, господа, честь имею, надеюсь вскоре еще увидимся, — сказал господин Зарубин.

Мы вежливо с ним попрощались, полковник откланялся, но перед этим поцеловал дамам ручки, задержавшись в поклоне возле Марии дольше дозволенных приличий. Запал он на нее! Вот как так-то⁈ Чуть ли не все планы нарушил. А самое поганое, что если пожелает, то из-под земли ее достанет. Боюсь, возможностями такими обладает. Госпожа Холодная это тоже подметила, но в отличии от меня довольна таким раскладом. Настя же никак не отреагировала на такое внимание Зарубина к своей новой знакомой. Похоже, полковник не заинтересовал госпожу Исаеву, как мужчина. Но, думаю, дело в другом. Анастасия размышляет о моих поручениях и понимает, что вскоре последуют другие. Это и по ее взглядам, которые на меня бросает, хорошо читается. Со мной еще хотел пообщаться Петр Александрович, но Вера его остановила и пообещала тому, что лично меня в чем-то убедит. Лучше бы дамы отправились на какой-нибудь званый ужин, где много народа и к ним бы не возникло такого пристального внимания! На будущее учту, но сейчас-то отыгрывать назад поздно.

— Кто за руль? — поинтересовалась у меня Вера, когда подошли к Руссо-Балту. — Михаил Юрьевич, вы же пили и когда-то говорили, что пьяным управлять автомобилем строго запрещается.

— Если считать пьянством, что пару раз смочил губы, то тогда соглашусь, — усмехнулся я и пояснил: — Не волнуйся, трезвый как никогда. В такой компании, которая сложилась опьянение смерти подобно. Необходимо правильно реагировать и осознавать происходящее и те намеки, которые звучали.

— Хорошо, — махнула госпожа Холодная в сторону ресторана, на крыльцо которого поспешно вышел распорядитель зала, нацепив на руки краги, а на голову шлем с очками, — тогда ты поведешь, запасной шофер нам не потребуется. Кстати, услуга начинает набирать популярность, спасибо, что подсказал, — подходя к передней двери автомобиля, сказала владелица заведения.

Действительно, когда-то ей говорил, чтобы подвыпившим гостям, которые приехали на машине, оказывали услугу аналогичную той, которая имеет спрос в моем мире. «Трезвый водитель» — такой есть пункт в меню ресторана, правда, он представлен на первой странице и с уточнением, что это не название блюда.

— Только, пожалуйста, не гони, — попросила актриса.

— Ты же вроде сама лихо водишь? Господина Жукова до нервного срыва пару раз почти довела, — хмыкнул я.

— Знаешь, когда за рулем, то скорость как-то не так ощущается, — пожала плечиками Вера, но потом шепотом добавила: — Не за себя переживаю, Мария и Настя твоего стиля вождения не знают.

Те, о ком шла речь, напряженно прислушиваются к разговору и как-то неуверенно переглядываются. Боятся! Точнее, даже отчаянно трусят, но пытаются этого не показывать.

— А не ты ли их напугала? Со скрипом покрышек небось перед своим заведением остановилась? — догадался я и увидел толику смущения на лице своей подруги, но ни грамма раскаяния. — Так и знал, что это не ко мне относится. Дамы, — оглянулся на жмущихся друг к дружке на заднем сиденье, — госпожа Холодная лихачила, и вы боялись, что та поездка станет последней в вашей жизни?

Мария неуверенно кивнула, бросив виноватый взгляд на владелицу Руссо-Балта. Настя же немного нервно рассмеялась и сказала:

— Пару раз думала, что аварии не избежать, чудом уцелели!

— Меня водить учил господин поручик, — отмахнулась Вера. — Все точно рассчитывала и нам ничего не грозило. В худшем случае, немного бы авто поцарапала, но обошлось. И вообще, с каждым разом езжу все лучше и лучше.

Ой, что-то сомневаюсь! Боюсь, правила дорожного движения моя подруга не изучала. А ведь пунктов-то в них почти нет, только основные понятия. Даже дорожных знаков и тех всего четыре. И какие! «Переезд железной дороги», «извилистая дорога», «неровная дорога» и «перекресток» — их устанавливают в качестве предупреждающих, за двести пятьдесят метров до опасного участка, в круге на синем фоне.

А еще на обочинах дорог стоят верстовые столбы, указывающие расстояние, но они появились еще при Петре Первом. Имеется и информация о том, какой населенный пункт начинается, название наносится белой краской в прямоугольные таблички или щиты синего цвета. Мне прямо-таки смешно от таких требований к водителям, которых просто нет! Ни тебе ограничения скорости, ни запрета на остановку и стоянку, ни светофоров, ни многого другого.

— Не бойтесь, довезу в целости и сохранности, — заверил дам, доставая кривой стартер.

Уже есть электрические стартеры, но пока их не спешат внедрять на отечественные машины. Этому есть простое объяснение, все силы брошены на разработку военной техники и ее производство. Но ведь дико неудобно осуществлять вручную завод автомобиля, а женским рукам это зачастую не под силу. Что если Вера где-нибудь в глуши заглохнет, что будет делать? Искать кого-нибудь, кто провернет коленчатый вал двигателя, то еще удовольствие. И не факт, что это окажется не лихой человек.

Медленно разогнал автомобиль, при этом объясняя Насте и Марии основные принципы управления. Девушки слушают с интересом и даже Вера пару вопросов задала. У меня же в голове созрела идея озадачить Кузьму, которого давно следовало навестить, усовершенствованием Руссо-Балта. Установить замки на двери, ну и внедрить кнопку с электрическим стартером, такую, которые уже присутствуют в иностранных автомобилях. Не думаю, что возникнут какие-то технические сложности, места под капотом достаточно, как и в салоне.

— Мария, пойдем в кабинет, поговорим, — сказал девушке, когда мы вчетвером пришли в квартиру.

Настя хотела что-то уточнить, но ее Вера за руку утянула в гостиную. Молодец моя подруга, понимает, не всегда любопытство уместно, а что-то и вовсе лучше не знать. Но, что удивительно, графиня-служанка, как ее про себя называю, не задает вопросов, и ведь знает, ее судьба решалась.

— Саквояж твой, делай с ним все, что пожелаешь, в том числе и с бумагами, — сказал я, когда мы расселись по креслам. — Там за подкладкой должны иметься некие записи, о том, кому и сколько задолжал господин Буркин.

— Что с ним? Вы его припугнули, и он сбежал или… — она не договорила и тревожно на меня уставилась.

— Уверен, ты сообразила, что Анастасия Николаевна в ресторане помогала мне из-за столкновения с твоим покойным супругом, — произнес я.

На лице моей собеседнице не дрогнул ни один мускул, не появилось ни сожаления, ни радости, только облегчение.

— Что теперь будет? — чуть слышно спросила она меня.

— Тебе решать, есть несколько вариантов, — пожал я плечами. — Но, ты пробовала еду в ресторане и понимаешь, что она приготовлена отвратно. Нет, есть можно, не отравится никто, но и повторно туда вряд ли пойдет. Хотелось, чтобы ты приняла предложение госпожи Холодной и возглавила кухню в ее заведении. Уверен, вскоре из шеф-повара получишь должность повыше. Вера не глупа и твоим знаниям и умениям найдет применение. Задумок у нее много, а реализовать их способны немногие, ты как раз одна из тех, кто на это способен.

— Спасибо конечно, но ведь со мной еще далеко не все ясно, — осторожно ответила Мария.

— Так, не с того я начал, — задумчиво покачал головой, собираясь с мыслями. — Пожалуй, расскажу вкратце, что произошло в трактире. В любом случае, тебе это необходимо знать.

Девушка внимательно выслушала немного урезанный рассказ, в котором не называл личности своих помощников, ну, или подельников. Все же, хоть и благое дело сделали, но оно, мягко говоря, уголовно наказуемо. И пусть убийство произошло при самообороне, но доказать это нереально, а на слово не поверят. А если уж честно и откровенно, то такого финала мог избежать. Сам к этому подтолкнул графа и нисколько не жалею. Все что он говорил касательно денег и отношения к супруге я пересказал слово в слово, даже про интонации и презрительные ухмылки упомянул. Но это не явилось откровением для Марии, она лишь горько улыбнулась и сказала:

— Узнаю своего мужа.

— Так вот, насчет того, как тебе жить дальше и под каким именем, — задумчиво произнес я. — Документы у тебя есть, в любой момент можешь стать графиней и делать вид, что понятия не имеешь, где супруг и что с ним. И это не будет ложью. Зато по истечении года, можешь признать его умершим, если полиция ничего не раскопает, что сомнительно. Этот вариант хорош тем, что не потребуется никаких махинаций с документами, но останутся долги и кредиторы. Кстати, ты подкладку у саквояжа отпори, конечную сумму лучше бы знать. Канцелярский нож на письменном столе возьми.

Девушка молча встала и через пару минут затрещала подкладочная ткань у саквояжа. Там действительно обнаружилось несколько сложенных листов бумаги, а на самом дне небольшой блокнот.

— А второй вариант? — просматривая найденные записи, поинтересовалась Мария и передала мне эти бумаги.

— Неужели он влез в долги под миллион? — удивился я, начав с конечной цифры. — И какой дурак его деньгами ссужал⁈

— Он мог быть очень убедительным, до поры до времени, — вздохнула девушка.

— Можем оформить задним числом развод, и ты в итоге не будешь вдовой, а часть долгов к тебе предъявить не смогут, — потер я висок, внимательно пробегая глазами строки и даты, когда Буркин занимал средства, чтобы почти мгновенно их проиграть.

— Третий вариант — жить по поддельным документам? — догадливо уточнила Мария.

— Да, тут ты права, ничего другого в твоей ситуации предложить не могу, — кивнул и добавил: — Все три способа по-своему хороши, но не без изъянов. В том числе ты вольна скрыться и уехать из Москвы, как и планировала. Удерживать тебя не собираюсь, как и не потребую ответной услуги взамен. Ну, если когда-нибудь сможешь помочь в трудную минуту, то буду рад, разумеется, без ущерба для тебя самой.

— Даже так? Неожиданно, но, в какой-то мере, предсказуемо, вы очень благородный и честный человек, Михаил Юрьевич, — медленно произнесла девушка. — К сожалению, редко с кем таким меня жизнь сводила. А если подумать, то и вовсе никого похожего не встретила. Как же хочется позавидовать Вере Васильевне и Анастасии Николаевне, — она неожиданно всхлипнула.

— Эй, ты это чего? Не хватало тут еще слезы разводить! — погрозил ей пальцем, подумал и добавил: — Тот же господин Зарубин, если вдуматься, неплохой человек. Советовал бы тебе к нему присмотреться, — сказал, а потом поспешно добавил: — Но только не воспринимай это как какое-то пожелание.

— Ой, да вы что! — отмахнулась девушка. — Где я, а где господин полковник, да еще авиатор и обладающий даром.

Некоторое время помолчали, а потом я неожиданно зевнул и решил закруглиться:

— Мария, в любом случае, назад уже ничего не отыграть. Что случилось, то случилось. Сгоряча не решай, все обдумай, а потом уже принимай решение.

— Благодарю, так и поступлю. Надо еще все бумаги тщательно изучить, не удивлюсь, если первые два варианта окажутся неприемлемыми, — с грустью произнесла Мария.

— Безвыходных ситуаций не бывает, надеюсь, в этом ты начинаешь убеждаться, — попытался ее приободрить, а потом велел идти и ложиться спать.

Утром ей вставать спозаранку, обязанности служанки никто не отменял и ей это известно. А мне предстоит еще один, чувствую, непростой разговор и касаться он будет князя, точнее того, что ему от меня потребовалось.