Глава 18 · РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЗАДАЧ

Глава 18. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЗАДАЧ

Не тороплю господина офицера, жду. Он понимает, что его проверяю, а прямо ответить далеко не всегда правильно. Что если посчитаю его предавшим свою подругу? Как такому доверять! Да, выбор сложный, но ему предстоит его сделать.

— Мы с ней близки, почти месяц, — медленно произнес Эдуард Игоревич. — Госпожа Зотова сильная дама, но у нее есть слабости. Уверен, на работе это никак не скажется.

— И какие у нее уязвимые места? — поинтересовался я.

— Слишком красива, привыкла быть независимой и полагаться только на себя, — ответил штабс-капитан, чему-то кивнул и продолжил: — Имеет ребенка, за которого ее порицают, так как про отца не говорит. Но, думаю, последнее вам и так известно.

Что ж, он не глуп, выводы умеет делать. Анкета в порядке, офицерская книжка тоже.

— Как насчет отставки? Бумаги оформили? — поинтересовался у него, прикидывая, что дам ему некий испытательный срок, присмотрюсь и только потом предложу занять то кресло, которое он заслужит.

— Если получится найти работу, то бумаги оформлю за один или два дня, — коротко ответил тот.

— Хорошо, подбирайте людей, которыми будете командовать. Посмотрю, как себя проявите, а на должность поставлю, через месяц-другой. Восемьдесят рублей в месяц, на первое время, вас устроят? Возможно, будут премии, но гарантировать не готов. Производство расширяем и свободных денег не так много.

— Благодарю, вы меня выручили, в долгу перед вами, еще и за свою подругу, — мой собеседник с облегчением улыбнулся.

— Договор найма подготовит господин Сидорчук, думаю, он справится до вечера, но лучше приходите в эту контору завтра, часов к десяти утра. А сейчас идите, у вас много работы. А, еще момент, — остановил я штабс-капитана, направляющегося к выходу, — в мое отсутствие головой отвечаете за госпожу Исаеву.

— Понял, сделаю, — кивнул господин офицер.

На этом и с ним расстались довольные друг другом. Посмотрел на часы и понял, что вновь не успеваю сделать запланированные на сегодня дела. Скоро уже назначенная встреча с господином Зарубины. Что ему говорить еще не решил, но карты приоткрыть необходимо. А вообще, все идет даже лучше, чем планировал. Другой вопрос, что листовок на улицах Москвы с каждым днем становится все больше. Требуется ускориться и не дать застать себя врасплох.

— Предварительно, нанял госпожу Зотову и штабс-капитан Васильева, — объявил я Анастасии Николаевне и Вениамину Степановичу. — Нелли Генриховна принесет сюда свои публикации и, надеюсь, рукописи. Господин Сидорчук вы мне их передадите, после чего с ними ознакомлюсь и приму окончательное решение, какое место она займет. Но с завтрашнего дня, с десяти утра, она приступает к работе и это уже касается вас, — посмотрел на свою помощницу.

— И что мне с ней делать? — нахмурилась Настя.

— Задача простая — ввести в курс дела по типографии и издательству. Совместно следить за установкой оборудования, готовить помещения для работы и подбирать персонал. Нелли Генриховна в этом должна разбираться. Надо еще заскочить в банк и выписать на тебя доверенность, чтобы могла распоряжаться деньгами, — задумчиво произнес, а потом добавил: — Открою еще один счет, так называемый «газетный», куда положу некую сумму, с тобой согласованную. Как думаешь, сколько на первом этапе потребуется, с учетом зарплат работникам на пару месяцев.

Настя на какой-то момент, что называется, «зависла», лоб нахмурила, пытается просчитать сумму вложений, которая не факт, что окупится.

— Тысяч двадцать пять, — неуверенно произнесла Исаева и добавила: — Невозможно точно просчитать, инфляция приличная, все дорожает. Какие потребуются расходные материалы, в том числе и на обустройство помещения для работы издательства сказать не могу.

— Умножу названную тобой цифру на два, — отмахнулся я. — Ресурсы позволяют. Кстати, сделаю не один, а несколько счетов. В том числе и для медицинского производства, которое в планах. Вениамин Степанович, ничего подходящего не нашли?

— Михаил Юрьевич, побойтесь Бога, — взмолился маклер, — когда бы успел⁈

— А как насчет совместного проекта? — поинтересовался я.

— «Агентство Кадры» откроется через пару недель, — улыбнулся Сидорчук. — Мои помощники этим вопросом заняты. Сейчас делается ремонт, ищут тех, кто готов платить за подбор персонала.

— И кого мы можем предложить? — с усмешкой поинтересовался я. — Кстати, что студенты, есть желающие работать в типографии и издательстве? Что-то никого не наблюдаю!

— После полудня заходят, интересуются, удивляются анкете, но заполняют ее двое из десяти, — ответил Вениамин Степанович.

— Уже неплохо, — кивнул я. — На какой день назначено финальное собеседование?

— Как мы предварительно и говорили, через две недели, — развел руками Сидорчук.

— Отлично, Анастасия, запиши дату и если что, то с Нелли Генриховной это проконтролируете, — дал указание Исаевой.

Да, свалил и эту часть работы на помощниц, как планирую «повесить» на женские хрупкие плечи еще много чего. Сам-то разорваться не могу, на мне общее руководство, контроль и генерация идей.

— Вениамин Степанович, а что насчет Прохора? — вспомнил я про разговор с извозчиком и мои планы на него.

— А что с ним? — настороженно уточнил маклер. — Дядька ни на что не жаловался или на меня обиду затаил?

— Мне он нужен, точнее, госпоже Исаевой, она на своих двоих много не набегает, поэтому и хочу, чтобы Прохор послужил персональным извозчиком и охранником. Вы же не против? — произнес я и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Отлично, значит договорились. Анастасия Николаевна, используйте Прохора и в других делах, а то он на облучке большую часть времени будет дрыхнуть.

— Мне кажется или вы, господин Голицын, собираетесь меня во всех своих прожектах задействовать? — задумчиво спросила Настя.

— Во всех вряд ли, — покачал я головой, а потом широко улыбнулся и добавил: — но буду стараться. Госпожа Исаева, вам же самой такая жизнь нравится и этого хотите. Уж себе самой не врите.

Девушка хотела возразить, но в последний момент промолчала.

— Едем в банк, — подмигнул ей и печально выдохнул: — И почему не додумался раньше счета разные сделать? Ведь у банкира недавно был! Пытаюсь все продумать, но постоянно возникает то одно, то другое. Ничего, теперь у меня есть те, на кого могу положиться. Согласны? — посмотрел на почему-то нерадостных госпожу Исаеву и господина Сидорчука.

По лицу последнего, его ауре и вовсе читалось, что будь его воля и он бы все отыграл назад. А день, когда нас с Настей привез к нему Прохор пора объявить траурным.

— Едем, — поторопил я свою помощницу, — у меня скоро встреча. Прости, но на ней тебе делать нечего.

— Получается, у банка расстанемся, — Настя потерла висок и пожаловалась: — Даже голова разболелась, чувствую, что предстоит крутиться, как белка в колесе.

— Прохор, едешь за нами, с этой минуты ты теперь в полном распоряжении госпожи Исаевой, — обратился я к извозчику, который и в самом деле дремал в пролетке, но не облучке, а на пассажирском сиденье.

— А как же извоз? — пробасил тот.

— Получишь даже больше, — отмахнулся я и уточнил: — Только не наглей, а то без премии останешься, если Анастасия Николаевна на тебя пожалуется. Кстати, с твоим племянником все обговорил, если он тебе попытается указывать, то сразу говори.

— Понял, — провел рукой по бороде Прохор и улыбнулся.

— Насть, если захочешь, то смени имидж своему кучеру и телохранителю, — сказал я.

— Михаил, ты о чем? — не поняла та.

— Зачастую судят по внешнему виду, встречают по одежке, а провожают по уму, — хмыкнул я. — Представь, если Прохор облачится во френч, сделает себе приличную прическу у цирюльника и избавится от бороды, то он один в один окажется опасным охранником.

— Ваше благородие, смилуйтесь! — воскликнул новоиспеченный телохранитель. — Одежду сменить готов, но волосы-то мои и борода, чем не угодили?

— Этот вопрос решит твоя начальница, как она скажет — так и будет, — отмахнулся я и начал процесс завода Руссо-Балта.

Прохор подошел к Анастасии и стал той что-то говорить. Насколько понял, просил оставить ему бороду, мол к ней привык и не желает выглядеть моложе. Вроде бы они договорились, что к цирюльнику съездят и растительность на лице извозчика, точнее, уже телохранителя приведут в порядок, облагородят. Госпожа Исаева заверила своего охранника, чтобы тот не переживал и не волновался. Довод у него был такой, что жена на порог не пустит в новом обличье. Это уже не мое дело, помощнице виднее, но прекрасно понимает, что на деловых переговорах она и ее сопровождающие обязаны выглядеть презентабельно.

В банке задержался дольше запланированного и почти на встречу с полковником опоздал. Руссо-Балт пришлось по улицам Москвы гнать, выжимая из него максимум, позволяющий безопасно ехать для окружающих.

— Господин полковник, ради Бога, извините, — сказал господину Зарубину, когда подошел к столику, за которым он расположился.

— Спасибо, что пришли, а десять минут не в счет, понимаю вашу занятость, — отмахнулся тот. — Михаил Юрьевич, присаживайтесь и давайте сделаем заказ. Время-то обеденное.

Илья Максимович не спешит начинать интересующий его разговор. Честно говоря, я тоже не продумал, как и что рассказать, а о чем умолчать. Конечно, следовало поинтересоваться мнением Марии Викторовны. Речь-то не о простом ухаживании, прекрасно это понимаю. Какие у авиатора планы насчет графини-служанки? Сделать ее своей содержанкой или что-то серьезное? Но госпожа Буркова, точнее, Светлова, вряд ли так быстро после разборок со своим супругом захочет новых отношений.

— Хорош тут рассольник, не так ли? — произнес полковник, когда наши с ним тарелки с первым опустели.

— Согласен, — коротко ответил я.

— Сейчас картошку пюре с котлетой принесут, а потом мы с вами по рюмашке пропустим и к нашему вопросу приступим, — задумчиво сказал Зарубин.

— Алкоголь вам вреден, — буркнул я и напомнил: — Не забывайте о недавно перенесенной операции.

— Да дело-то у нас с вами деликатное, — вздохнул мой собеседник.

— Чай или кофе, у меня еще есть дела, — непреклонно сказал ему и дал официанту распоряжения.

Зарубин не стал оспаривать, согласно кивнул и следующие минут десять мы заканчивали полноценный обед. Когда же передо мной поставили чашку с кофе, а перед полковником стакан чая, я уточнил:

— Илья Максимович, не поясните своих планов насчет Марии Викторовны? Для меня удивительно, что вы после одного знакомства с ней, начали предпринимать такие шаги.

— Михаил Юрьевич, допускал, что вы с ней близки. Если бы попытался влезть в ваши отношения, то получилось бы не очень красиво. Не думаю, что отступился, захотел ясности, — медленно произнес полковник.

— Ситуация у госпожи, — начал я и чуть замялся, мысленно решая, какую фамилию назвать, но в итоге никакую не произнес, — непростая, даже в какой-то степени сложная и нервная. Попрошу вас дать слово, никому о том, что от меня услышите не расскажете.

— Даже так? — нахмурился Зарубин. — Что ж, слово офицера и клянусь своим даром — не сделаю ничего такого, способного нанести вред Марии Викторовне.

— Хорошо, — кивнул я. — Давайте, предварительно расскажу вам одну историю, которую недавно услышал.

— Слушаю, — напряженно сказал полковник.

— Жила-была одна девушка, родители не то, чтобы ее любили, но зла не хотели. Разумеется, когда настал черед искать ей жениха, то вывели в свет. И надо же такому случиться, что некий мот, игрок и повеса, положил на приданое молоденькой особы глаз. К тому времени он уже залез в долги, и ему требовалось финансовое вливание. Обладая неким даром внушения, будучи недурен собой и одеваясь с иголочки, он сумел-таки обаять родителей девушки. А вот сама она восторга от предстоящего брака не испытывала. Но есть статус, воспитание, когда дочь не смеет перечить отцу и матери. Поженили их, а потом для молодой супруги начался ад. Супруг ее избивал, ни во что не ставил, унижал и даже на супружеское ложе водил кокеток. Играть он не бросил, приданое, разумеется, спустил, а однажды и на кон жену поставил. Как она не сопротивлялась, ни просила отца и мать забрать ее из этого ада, но те заявили, что ей надо терпеть и мужа слушаться. В итоге, девушка решилась бежать. Украдкой продала последние драгоценности, приобрела на эти деньги сомнительный паспорт и купила билет в другой город. Забыв о том, кем родилась, о муже-деспоте и негодяе, плюнув на гордость, героиня моего рассказа, стала обычной служанкой. Она копила деньги, чтобы еще дальше уехать в какой-нибудь глухой уголок, где ее не найдут.

— Нашли? Не успела? — хрипло спросил полковник.

— И все вроде бы наладилось, кто-то закрыл глаза на ее бумаги, помог устроиться, не совсем уж по доброте душевной, за мзду малую. Работала не покладая рук, но удача отвернулась. Скрывающийся от кредиторов супруг, столкнулся с ней, пригрозил всеми карами, в том числе и полицией. Как ни крути, а бумаги у нее поддельные, настоящие документы остались у мужа. И вновь начался тот ад, из которого она на некоторое время сбежала. Однако, в один прекрасный момент, за нее вступились, посчитав, что девушка с неким талантом будет полезна. Немаловажную роль сыграло то, что таким негодяям, как супруг несчастной, не стоит топтать землю. И вот теперь, когда уже через год она может объявить себя вдовой, вернув имя, перед ней несколько путей. Кредиторы супруга не оставят в покое, а долг такой, что ей за всю жизнь не рассчитать. Отравят в долговую тюрьму или заставят на износ своим телом платить. И, увы, остальные решения проблем связаны с не очень-то честными действиями. Вновь бегство и жить по подложным документам. Есть вариант уменьшить сумму долга, но для это следует задним числом получить развод, что почти невозможно, — я сделал последний глоток кофе и отставил от себя чашку.

Стакан в руке полковника лопнул, на стол посыпались осколки. Господин Зарубин прекрасно все понял.

— Что мне делать? — коротко спросил он.

— Вас не испугала эта история? — поинтересовался я.

— Сожалею, что не встретил того мерзавца, — выдохнул Илья Максимович и подозвал официанта: — Любезный, убери, — указал на осколки и добавил: — Штоф водки принеси.

— Она не поможет, — покачал я головой. — Для той девушки все уже в прошлом, но душевные раны остались. Как быстро она их залечит — зависит от окружения и понимания. С одной стороны, торопиться нельзя, но ей необходимо жить, желательно себя обезопасив.

— Кофе подай, — буркнул полковник официанту.

— Сей момент, — поклонился тот, заканчивая прибирать на столе.

Молчим, господин Зарубин зол, как черт, но не ушел, продолжает сидеть и о чем-то размышлять.

— Господин Голицын, а какие планы в отношении Марии Викторовны вы вынашивали? Общались с ней на равных, при этом она время от времени сильно такому смущалась, — наконец спросил Зарубин.

— Господин полковник, уверен, вы обнаружили у нее дар. Не знаю, поняли или нет, но он связан с едой, точнее, приготовлении еды. Ее способности таковы, что из невзрачных ингредиентов создает шедевральные блюда, после которых возникает желание просить еще добавки. Известная вам Вера Васильевна даже опасается набрать вес. Так вот, в заведении последней, вы вчера побывали. Дела в ресторанах госпожи Холодной идут не фонтан. Вот она и пытается Марию Викторовну к себе переманить. Надеется, что та станет заведовать кухней в ее заведениях, а если, точнее, когда дела пойдут хорошо, то сделает ее своей компаньонкой. Разумеется, с меньшей долей, — ответил я, а потом добавил: — Если же говорить про мои планы и замыслы, то, поверьте, помогал по доброте душевной. Да, где-то рассчитывал, что поможет Вере и не более того. Хотя, вру! Есть одна идейка, связанная с едой, которую моя подруга пока не решается реализовать, но пока не до этого.

— Мерзавец точно не объявится? — потер щеку Илья Максимович. — Есть ли у меня надежда, что он выжил? Очень бы хотел с ним пообщаться.

— Чашку в покое оставьте, кофе горячий, — предупредил я. — Что касается той истории, которую поведал, то негодяй не воскреснет, это сто процентов, — не удержался и зло усмехнулся.

— Жаль, — скрипнул зубами полковник и сжал кулаки. — Михаил Юрьевич, а не рассматривался ли вариант, когда получен той дамой развод задним числом и сразу же заключен новый брак? Пусть даже фиктивный, со сменой фамилии и защитой нового супруга? — вкрадчиво поинтересовался господин полковник. — Поверьте, в моих силах защитить свою половинку.

— Половинку? — озадачился я.

— Когда дар укажет на одну единственную, то сами поймете, — отмахнулся Илья Максимович. — Правда, разобраться в этом не каждому дано, но вы точно справитесь.

Хм, его слова явились откровением. Получается, еще и во взаимоотношениях с дамами себя дар проявляет. В общем-то, подтверждения словам полковника у меня есть. Определенную связь с Верой мой дар проявляет, но и с Настей он себя почти аналогично ведет. Если правильно расшифровал, то сказал бы, что к этим двум девушкам испытываю повышенную симпатию. А объявить их половинками не готов. Неужели господин полковник встретил ту, которая ему предназначена. Могу посочувствовать, что нашел ее поздно. С другой стороны, он еще в расцвете сил, Мария молода, так почему бы не построить собственное счастье. Насколько уловил, девушка к Илье Максимовичу тоже что-то почувствовала. Боюсь только, что посчитает себя недостойной и начнутся мучения.

— Господин поручик, так что насчет моего варианта? — отвлек меня от размышлений полковник.

— Какого?

— Развод задним числом и фиктивный брак, — напомнил мой собеседник.

И что ему ответить? Боюсь, девушка окажется не в восторге от такого. Все зависит, какую конечную цель преследует Зарубин. Об этом прямо и спросил:

— Илья Максимович, а что вам это даст? Сомневаюсь, что от такого Мария упадет в ваши объятия.

— Поживем вместе, присмотримся друг к другу, поймем свои чувства и тогда будет видно. А с ее долгами, точнее, что там натворил супруг — разберусь. Разумеется, готов дать слово чести, что принуждать ее ни к чему не буду. Захочет работать с Верой Васильевной — без проблем, — подбирая слова, произнес мой собеседник.

— Предлагаю устроить встречу и об этом с ней поговорить, — предложил я.

— Как насчет того, чтобы нанесли мне визит сегодня вечером? Скажем, часов в шесть. Машину за вами пришлю, знаю где живете, — мгновенно среагировал мой собеседник.

— Гм, прямо так сразу? Быка за рога?

— И в стойло! — усмехнулся полковник, кашлянул, и поправился: — Шучу, иногда проскакивают армейские выражения, вам ли этого не знать. Если честно, то ей же надо ко мне приглядеться, шаг-то не такой простой.

— Это точно, — потер я скулу. — Сложно за нее говорить и приглашение принимать. Но она будет со мной и госпожой Холодной, пообещаем защитить, если чего-то испугается. Хорошо, договорились, будем ждать машину.

— Тогда я, с вашего позволения, откланяюсь, — поднялся со своего места полковник и усмехнулся: — Образовалось много дел, — он нахмурился и под нос себе перечислил: — Заехать в ювелирный дом, приобрести цветы, заказать сладости, велеть слугам прибраться, а повару расстараться.

Бурча еще что-то, махнув мне рукой, мол до встречи, господин полковник отправился на выход. Я же выдохнул, за Марию, если честно, рад. Не уловил ни йоты фальши и лжи от своего собеседника. Осталось только убедить девушку, чтобы категорично в отказ не пошла. И тут вновь есть два варианта:

— Устроить ей этакий сюрприз, либо все честно рассказать. Хм, а не переложить ли мне это на подругу? Она не меньше моего заинтересована, чтобы у госпожи Светловой все наладилось! Да, так и сделаю! Ну, как же хорошо иметь тех, на кого можно положиться.

— Господин хороший, еще что-то заказать изволите или счет-с принести? — раздался голос официанта, возвращая меня в реальность.

Полковник, гад этакий, сам заказывал, стакан раздавил, а оплатить позабыл! Ничего, предъявлю ему когда-нибудь с процентами. Калым с него возьму, если Мария ответит благосклонностью на его предложение!

— Любезный, неси счет, уже ухожу, — кивнул я официанту.

Ну, как и предполагал, за цену стакана можно приобрести неплохой сервиз. Торговаться не стал, рассчитался и отправился домой. Женщинам, если в последний момент сообщить, что их куда-то ведут, то они долго будут охать и ахать, потом предъявят, что надеть нечего. В общем, способны нервы помотать, а если их еще и две, и они спелись, то и вовсе труба. Разумеется, имеются исключения, Вера, к примеру, не любит склок и нытья, однако, прихорашивается долго, но, если потребуется, способна и без макияжа с места сорваться.

— Господин Жуков, какими судьбами? — удивился я, чуть не столкнувшись с импресарио, выходящим из подъезда дома, где снимаю квартиру.

— Господин Голицын, рад встрече! — воскликнул тот и схватив потряс мою руку. — Спасибо большое, не позволили Верочке долго бездельничать. Она дала мне указания и уже бегу телеграфировать о наших планах своим партнерам.

— Это вы о чем? — насторожился я. — Что за планы?

— Вы же собираетесь в Тифлис. Точнее, мы все! Там очень тепло встречают, щедро платят, а главное, — он поднял вверх указательный палец, — заряжают своей энергией.

— Вот как? — удивился его словам, но опровергать не стал. — Иван Сергеевич, у меня к вам есть другой вопрос.

— Что такое, какие-то проблемы?

— Вера Васильевна свою машину одолжила, и я осознал, что надо бы себе похожую купить. Слышал, что завод сосредоточился на военной технике и гражданских автомобилей почти не выпускает. При ваших связях, не поищите для меня Руссо-Балт, разумеется, без астрономических накруток.

— Господин Голицын, о чем вы! — отмахнулся импресарио Веры. — Какие еще накрутки, взятки не буру-с! Ну, от вас так точно, иначе мне одна известная особа руки оторвет и голову открутит. Не в прямом смысле, но пострадаю сильно. Что касается вашей маленькой просьбы, то не думаю, что будет проблема. Сейчас же в представительство съезжу и обо всем договорюсь. Делов-то! — он беспечно махнул рукой и добавил: — Уверен, после возвращения вас уже будет авто ждать, останется оплатить.

— Буду признателен, — пожал я руку господину Жукову, а тот поспешил откланяться, сказав, что надо многое успеть до отъезда.

Хм, я вот не в курсе, что намечено путешествие, как понимаю с князем Грузинским. Ладно, разберусь, Вера просто так не стала бы господину Жукову говорить, что дело решенное. Получается, что-то случилось, о чем не подозреваю.