Глава 19 · ПО ОСТРИЮ НОЖА

Глава 19. ПО ОСТРИЮ НОЖА

— Дома есть кто? — поинтересовался я, входя в квартиру, хотя и так знаю, что девушки здесь.

— Господин поручик, как хорошо, что ты появился, есть важный разговор, — сказала Вера, выходя из комнаты.

— Не поверишь, мне тоже есть что сказать, — хмыкнул я и добавил: — Зря ты со мной пари не заключила, могла выиграть.

— Что-то сомневаюсь, ты бы выкрутился. В этом плане вы с господином Жуковом чуть ли не братья-близнецы, — улыбнулась моя подруга. — Пойдем поговорим? Как понимаю, Мария тоже должна присутствовать?

Я чуть задумался, а потом предложил:

— Давай ты мне расскажешь, что случилось и почему поездка в Тифлис дело решенное.

Вера хотела пройти в гостиную, но я ее затянул в спальню, объяснив, что там нас служанка-графиня не подслушает.

Госпожа Холодная не сразу сообразила, что попалась в мою расставленную ловушку. Но ведь ей сказал правду! Мария не посмеет приблизиться к спальне, когда мы там вдвоем уединились. Нет, разговоры, разумеется, будем вести, но пока я актрису прижал к захлопнувшейся двери и шепнул ей на ушко:

— Милый мой зайчик, вот ты и в очередной раз оказалось в логове серого волка.

— Господин поручик, как можно, средь бела дня, — не делая попытки вырваться, шепнула та в ответ.

— А что не так? — поцеловал ее в точеную шею, вырвав приглушенный стон и ощутив ее пальчики в своих волосах. — Ты же соскучилась, как и я. Времени до шести вечера у нас навалом, почему бы и не отдохнуть душой и телом?

— Согласна, — хрипло ответила Вера, не сумев справиться с возбуждением.

Где-то через полчаса, а может быть и позже, лежа в кровати, Вера поведала, что пару часов назад нанес визит князь. Он надеялся меня застать, но ему этого не удалось. Тогда он вновь попросил госпожу Холодную со мной переговорить, чтобы я согласился и отправился с ним в Тифлис.

— Ему телеграфировали, что сыну стало хуже, а его супруга ни с того, ни с сего падает в обморок. Местные доктора, даже те, кто имеет дар, ничего не понимаю, но констатируют угасание. Их прогноз таков, что если не наступит ухудшение, то мать и дитя проживут месяц-два. Петр Александрович хватается за любую соломинку. Кстати, сказала ему, чтобы с нами отправился господин Ботвинов и твоя помощница. Князь обещал все организовать, но раньше завтрашнего вечера поехать не получится, — обрисовала ситуацию Вера, вздохнула и призналась: — Прости, от твоего имени сказала, что ты согласен. Михаил, ты же меня не подведешь?

— Настя останется в Москве, у нее много работы. Аристарх Георгиевич нам и в самом деле потребуется, боюсь, без его консультаций не обойтись. Ну, если хоть что-то смогу выявить и понять, — медленно ответил я.

В общем-то, в скорой поездке на Кавказ не сомневался, после утреннего разговора с подругой. Удивительно другое, господин Грузинский действует через Веру. С его возможностями отыскать меня в городе не составит труда, тем более, я на приметной машине сегодня разъезжал. Об этом и сказал, на что подруга рассмеялась и заявила:

— Ты оказался неуловим, люди князя следовали за тобой буквально по пятам, но все время опаздывали. Потеряли след после того, как ты из банка куда-то рванул на большой скорости.

— Опаздывал на встречу с господином Зарубиным, — усмехнулся я. — Рассказал ему некую историю, без имен и подробностей, о жизни бедной девушки из благородного семейства, которую заставили замуж за негодяя выйти.

— Во всех подробностях? — привстала на кровати Вера и с напряжением на меня посмотрев.

— Детали он легко домыслит, — отрицательно покачал головой. — Дело в другом, Илья Максимович очень расстроился, что мерзавца отыскать не сумеет. Очень он хотел бы с ним увидеться. Нет, и где полковник раньше был? Не мог пару дней назад объявиться и с Марией познакомиться? Впрочем, тогда бы я сокрушался, что кто-то другой вопрос закрыл.

— Не отвлекайся, что на вашей встрече-то произошло? — сгорая от любопытства, поинтересовалась актриса.

— Он предложил себя в качестве защитника для Марии. Понимает ее состояние и положение, дал слово, что требовать непристойностей и давить не станет. Надеется, что она оттает и его примет, — продолжил я рассказ.

— Она его, не он ее?

— Если между нами, господин Зарубин считает, что встретил свою половинку, — пояснил я. — Так вот, он готов Марии Викторовне помочь с разводом задним числом и фиктивным браком.

— А на месте супруга видит себя, — понятливо продолжила госпожа Холодная, чуть ли не хлопая в ладоши. — Михаил, это же отлично! За бедняжку можно не переживать. Вот только, — она нахмурилась, — а как же мои на нее виды?

— Зависит от того, что она сама пожелает. Господин полковник не будет против ее работы.

— Подозреваю, ты очень искусно его к этому подвел, — хмыкнула Вера. — Насколько поняла, Илья Максимович еще тот собственник.

— Не без этого, — улыбнулся я. — Но, как понимаешь, многое зависит от Марии. Если сегодня она скажет категорическое нет, то все усложнится и затянется. Господин Зарубин не собирается отступать, но добиваться будет графиню-служанку по всем правилам.

— Ты сказал сегодня? — нахмурилась моя подруга.

— Да, говорил же уже, что к шести вечера за нами заедет кто-то из его людей и мы отправимся к Илье Максимовичу на ужин, — пожал я плечами.

— Куда отправимся? — вкрадчиво поинтересовалась Вера. — Господин поручик, ты в своем уме⁈ Уже пятый час! Ты специально меня в спальню затащил, чтобы мы не смогли нормально собраться⁈ Ах ты, гад! — она схватила подушку и попыталась меня ударить.

К такому повороту событий был готов, обхватил подругу за талию и к себе прижал.

— Верочка, у нас еще куча времени, — куснул ее за мочку уха.

— Убью, чтобы не мучаться! — прошипела та. — Господин Голицын, тебе крупно повезло, нет времени даже с тобой поругаться. Пусти! Сейчас начнутся сборы как на пожар!

Посмеиваясь, не стал шутить с огнем и Веру из объятий выпустил. Та спрыгнула с кровати, грозя мне неземными карами. Схватила халат, на ходу себя в него закутала и побежала сообщать новость Марии. Буквально через пару секунд раздался звон чего-то разбившегося, следом за этим две дамы, топая как рота солдат, вломились в спальню.

— В шкафу чемодан с моими вещами! Вытаскивай все, что в нем, будем примерять и тебя наряжать, — распоряжается Вера, не обратив на меня внимания.

— А может не следует так спешить, — вдруг стала столбом Мария. — Это все неправильно, я недостойна…

— Не скули и хватит болтать! — рыкнула на нее моя подруга. — У нас нет времени на нормальный макияж, об этом беспокойся. А все из-за одного наглого поручика! Кстати, Михаил, а ты почему еще здесь⁈ Освободи спальню, мы будем вещи примерять!

— Так я могу посмотреть, советы давать, — хмыкнул я, поудобнее устраиваясь на подушках. — Дамы, не обращайте на меня внимание, считайте частью интерьера.

— Господин Голицын, подите в свой кабинет или гостиную, не бесите! — Вера указала мне рукой направление, но потом спохватилась и передумала: — Не вставай, ты не одет! Мария, тебе необходимо принять душ и вымыть голову, давай бегом, времени в обрез.

Графиня-служанка ушла, а Вера мне кулаком погрозила, понимая, что я над дамами издеваться изволил. Вообще-то, боюсь, такое поведение мне еще аукнется. Но ведь честно сообщил, когда пришел в квартиру, что нас пригласили на ужин. Госпожа Холодная не изволила уточнить детали и это не моя вина. Ну, чуточку ее отвлек, но она сама была не против! А то, что не дал им много времени на прихорашивание, так ничего страшного. Подумаешь, какая проблема, нанесут на личики чуть меньше слоев штукатурки. Что в этом такого? И вновь утрирую, знаю, дамам необходима уверенность, что они выглядят на сто процентов и к ним не придраться. На всякий случай, чтобы не попасть под горячую руку подруги, я все же отправился в свой кабинет, пока, бубня проклятия, Вера перетряхивает свои скромные, по ее меркам, пожитки.

— И чем заняться? — озадаченно сам себя спросил, усевшись за письменный стол.

С одной стороны, дел и замыслов очень много, часть их запущена и остается дождаться реализации, другие еще начинать рано. Гадать что и как сложится нет смысла, в том числе и пытаться просчитать поездку в Тифлис. На месте разберусь, что и как. Однозначно только то, что отказываться нельзя. Конечно, придумать ту или иную причину не составит труда. Однако, князь Грузинский потомок царей и имеет определенное влияние, мягко говоря, в благородном обществе. А бизнес затевать с ним не получится и даже пытаться не стоит. Время сейчас не то, его не хватит, если случится то, к чему все идет. Самое печальное, ощущаю, что вряд ли сумею переломить ход событий. Шароболл, если и отвлек на какое-то время внимание от происходящего, то ненадолго. По моим прикидкам он все же отсрочил политические потрясения в империи, но месяца на три-четыре. И это уже дает небольшую надежду. Если вовремя запущу издание газеты и она начнет пользоваться спросом среди разных слоев населения, как задумал, то составит конкуренцию листовкам революционно настроенных людей. Кстати, печально то, что перемен в стране желают очень многие, как из высших слоев общества, так и из низших. Видит ли это император с его министрами? Скорее всего не верит, что дойдет до крайности.

— Какую отсрочку даст газета? — сам себя спросил и неопределенно хмыкнул.

Нет ответа, в том числе возможно, что какая-нибудь статейка, на первый взгляд, безобидная, спровоцирует события. Риски и ставки высоки, игра на лезвие ножа. Кстати, господин Зарубин сегодня этим же займется, но уже в своих личных целях.

— Надо бы с авиатором ближе сойтись, — потер я висок. — За авиаперелетами будущее, в том числе и в войнах они будут иметь одно из решающих значений.

Покачал головой, отгоняя эту мысль, которой пока не время и не место. Вытащил из кармана амулет, который достался в качестве трофея и, как подозреваю, сыграл важную роль в моей жизни. В очередной раз принялся сканировать его структуру и руну в камне. Определенно, связь со своим даром улавливаю, но она повреждена и достаточно серьезно. Если представить толстую пеньковую веревку, которая в нескольких местах надорвана и соединена только парой волокон, то тут картина, примерно, такая же.

— Все дело в разорванном звене, потеряна целостность и получается, что амулет не работает, как задумано, — сделал я очевидный вывод, который находился на поверхности.

Вопрос в его починке, помню слова профессора Статкевича, что ни один ювелир не поможет, даже у которого имеется дар. Впрочем, есть у меня подозрение, что тот, кто входит в сообщество, которое связано с амулетом и способен ремонтировать драгоценные украшения, сумеет это изделие починить.

— А может и нет, — нахмурился я, когда понял, что волокна не что иное, как различные потоки, в том числе способные передавать силу. — При попытке восстановить звено возможен не хилый такой взрыв или возмущение энергии, что в общем-то одно и тоже, — задумчиво произнес, ощущая, как дар внутри меня начинает зудеть и подталкивать к тому, чтобы починил артефакт.

Опасно, риск велик и стоит ли оно того? Конечно, у тех одаренных, кто создает род или сообщество, со своими правилами, взглядами и артефактами, имеются различные личные магические вещи. Это уяснил давно, в том числе и нашел подтверждения из общения с разными людьми. По крупицам собирал информацию и далеко не все знаю. Да, так как к этому амулету изначально не имел отношения, а он перешел ко мне во владение после боя, то у меня может иметься еще один. Но где его взять — понятия не имею. На заказ такие вещи никто не делает, в продаже отсутствуют. Самому изготовить? Кто бы мне сказал или хотя бы намекнул с чего начать!

— Теоретически, могу попытаться нагреть поврежденное звено с помощью огня из своего дара, — потер я переносицу и с сомнением продолжил: — Это очень ювелирная работа, боюсь, такой концентрации еще не достиг.

Где-то сам виноват, почти свои сверхспособности не развиваю, обращаюсь к ним нечасто. Довольствуюсь тем, что на поверхности и не требует больших усилий. С другой стороны, навыки все же приобретаю. Уже без проблем вижу ауры собеседников, информационные запросы получаются чуть ли не автоматически. А вот с чем-то серьезным, типа удар воздухом или огнем — приходится напрягаться. Очень редко силовые методы применяю и это большая ошибка. А про медитацию вспоминаю и вовсе раз в пару дней, а делаю ее еще реже. То устал, то занят, то кто-то отвлекает. Оправдания так себе, необходимо взять за правило, что дар неотъемлемая моя часть и его надо холить и лелеять. Уже даже представить страшно, если его лишусь. К хорошему привыкаешь быстро!

— Необходимо тренироваться, — сам себе сказал и попытался отправить такое сообщение своему дару. Мысленно представив, как при нагреве порванного звена у меня огонь выходит из-под контроля и амулет расплавляется. — Неужели достучался? — удивленно самого себя спросил, ощущая сильных холод в районе солнечного сплетения.

Додумать не успел, раздался дверной звонок и громкий крик Веры:

— Поручик, открой, мы заняты!

Встал, амулет убрал в карман и пошел глянуть, кого это принесло. Только когда щелкнул входным замком, сообразил посмотреть на наручные часы. Ровно шесть вечера!

— Добрый вечер, Михаил Юрьевич, — немного смущенно произнес штабс-капитан Ардеев.

— Здравствуйте, Вениамин Генрихович, — кивнул я и уточнил: — Вы прибыли за нами от полковника Зарубина?

— Да, велено вас доставить в целости и сохранности, пылинки сдувать, — как-то растерянно улыбнулся господин офицер.

Ну, понимаю, приказы от его командира радикально отличаются. Тот совсем недавно велел не церемониться, а теперь все перевернулось на сто восемьдесят градусов.

— Проходите, — посторонился я, пропуская штабс-капитана в квартиру, — боюсь, сейчас выехать не получится, дамы еще не готовы.

— Понимаю, — вздохнул Вениамин Генрихович, подумал и предложил: — Могу на улице подождать.

— Нет нужды, недоразумение между нами утрясли, а кто старое помянет тому глаз вон.

— А кто забудет — тому оба вон, — подхватил штабс-капитан и усмехнувшись продолжил: — Это я к тому, что знаю расклад, кто из нас сильнее и помню вашу доброту. Могли нас с подполковником прибить и были в своем праве. Честно говоря, не ожидал, что отделаемся легким испугом.

— У нас с вами найдутся общие более серьезные враги, — хмыкнул я. — Если же друг друга уничтожать станем, то этому недруги будут рады. Зачем им такое удовольствие доставлять? Уверен, в случае большой угрозы империи мы с вами объединимся и встанем по одну сторону.

— Господин поручик, продолжи вы военную карьеру и достигли бы больших званий, — задумчиво произнес Ардеев.

Я только отмахнулся, далеко не всегда все решается на поле боя, где все ясно и понятно. В основном, все происходит в тиши кабинетов, при тайных или явных переговорах. А есть еще договорнячки, когда вдруг все с ног на голову переворачивается.

— Увы, но на военной карьере крест, — пожал я плечами, но потом задумчиво добавил: — Зарекаться все же не возьмусь, жизнь штука непредсказуемая. Пойдемте в мой кабинет, хочу вам кое-что отдать.

Заинтригованный Вениамин Генрихович последовал за мной. Я достал из сейфа два револьвера, один принадлежал штабс-капитану, второй подполковнику.

— Забирайте и передайте Якову Вильгельмовичу, — положил перед Ардеевым оружие.

Штабс-капитан помедлил, внимательно на меня посмотрел, кивнул каким-то своим мыслям и револьверы взял.

— Благодарю, — коротко сказал, не став рассыпаться в любезностях.

На пороге показалась Вера, поздоровалась с господином Ардеевым, после чего сказала:

— Простите за ожидание, нам совсем немного не хватило времени, — она многообещающе на меня посмотрела.

— Ничего страшного, не извольте беспокоиться, подожду сколько требуется, — ответил Вениамин Генрихович.

— Мы уже готовы, — улыбнулась ему госпожа Холодная. — Надеюсь, на ужине вы составите нам компанию.

— Извините, но мне велено только вас доставить, — отрицательно покачал головой Ардеев.

Хм, похоже он впал в немилость и теперь на побегушках. Но могу и ошибаться, господин Зарубин поручил ему Марию Викторовну привезти, к которой дышит неровно и это может оказаться ответственным заданием. Да, скорее всего дело в последнем. В этом убедился спустя пару минут, когда Вениамин Генрихович оказывал знаки внимания графине-служанке. Объявил, что та должна сидеть строго на заднем сиденье автомобиля, дверцу перед ней открыл, ладонь над головой держал, чтобы, когда та залезала в машину не дай Бог головой не ударилась. Еще и спросил, не душно ли ей, как скорость переносит. От такой заботы, бедняжка то краснела, то бледнела. Мы же с Верой только переглядывались. Когда же расселись, то штабс-капитан еще и букет цветов госпоже Светловой вручил.

— А почему господин полковник предпочел отечественному автомобилю вражеский? — поинтересовалась Вера, придирчиво осматривая салон мерседеса.

Да-да, штабс-капитан приехал за нами на немецком авто.

— Илья Максимович любит скорость и комфорт, но главное то, что в этом авто используются авиационные технологии. Техническими терминами не хочу вас обременять, а если честно, то плохо их знаю, — ответил штабс-капитан, подумал и добавил: — Господин полковник, говорит, что технику врага не следует хаять, правильнее ее изучить и лучшее взять на вооружение.

— Правильный подход, — кивнул я и уточнил: — Но как он заполучил этот автомобиль? Насколько понимаю, машина абсолютно новая.

— При желании покупается все, в том числе и наши Руссо-Балты в Германии есть, — пожал плечами штабс-капитан.

Действительно, вопрос задал смешной! Столкнулся же, что любой станок из вражеского лагеря доставят в Россию, успевай только деньги платить. Будет ли это экономически целесообразно — другой вопрос.

— Моя машина ничем не хуже, — сделала вывод Вера, подумала и добавила: — Мне кажется, что даже отделка лучше на порядок, чем здесь.

Если объективно сравнивать, то салон машин примерно одинаков, в каждой использованы материалы высшего качества. А вот управление, разгон явно за мерседесом. Насчет управляемости ничего сказать не могу, нахожусь на пассажирском месте. Плавность подвески за Руссо-Балтом, по моим субъективным ощущениям.

— Почти приехали, — объявил штабс-капитан, заезжая в распахнутые ворота.

Полковник обосновался не в центре города, а почти за его чертой. И если правильно рассмотрел, то тут имеется взлетная полоса, а может и не одна. В том числе есть и несколько ангаров, в которых обычно хранят самолеты. Сам дом тоже впечатляет, в три этажа, с колоннами и лепниной, не менее тысячи квадратов! Фонтан перед крыльцом, какие-то статуи. А на вид и не скажешь, что он настолько богат.

Нас вышел встречать господин полковник собственной персоной. Мундир сменил на светло-бежевый костюм, став на вид еще моложе. Так сколько же ему лет? Как-то этот вопрос уточнить забыл, все же он как бы Марию сватает. Или пытается защитить и уберечь? Возвращаясь к возрасту Ильи Максимовича, то изначально посчитал, что ему под сорок, когда его первый раз в палате увидел. При сканировании организма выяснил, что ошибся лет на пять, а глядя на него сейчас, то больше тридцати не дам. Впрочем, даже если между дамой и господином десять лет разницы, то это не критично.

— Рад видеть и приветствовать, Мария Викторовна, Вера Васильевна, вы мои почетные гости! — заявил Зарубин, меня в этот короткий список не включив.

— Илья Максимович, не ожидала, что в таком месте обосновались, — произнесла госпожа Холодная. — Тут очень величественно и красиво.

— Ой, скажите тоже, — отмахнулся хозяин. — Если желаете, готов устроить экскурсию. Сегодня тут мало слуг и моих приближенных, отправил большинство отдыхать.

Госпожа Светлова, кроме как сумев с полковником чуть слышно поздороваться, будто в рот воды набрала. Она пытается улыбаться, а сама расстроена и растеряна. Вера же наоборот, веселится и радуется, задает вопросы. Каким-то образом догадалась, что тут имеется взлетная площадка.

— Илья Максимович, а вы нас когда-нибудь на аэроплане покатаете? — задала моя подруга вопрос Зарубину.

— Разумеется, обязательно найдем время и с удовольствием полетаем, полюбуемся красотами с высоты птичьего полета, — чуть нервно ответил полковник, недоуменно поглядывая в сторону Марии.

Неужели он хотел ее поразить своим богатством? Если так, то сильно ошибся! Графиня-служанка лишь ощутила между ним и собой огромную пропасть. Осознает, что не ровня и если бы пару часов назад приняла помощь Ильи Максимовича, то сейчас наверняка откажется. Похоже, полковник это осознал, нахмурился и вопросительно на меня посмотрел. А что я-то в такой ситуации могу поделать?

— Знаете, от прогулки откажемся, — произнесла Вера, которая тоже все подмечает. — Пока к вам спешно собирались, устали и проголодались. Думаю, всем бы не мешало перекусить, а пока мы с Марией Викторовной отлучимся припудрить носики.

— Татьяна, проводи дам, — коротко распорядился полковник.

К этому моменту мы вошли в дом и в холле находилось две горничных и один пожилой слуга. Вера с Марией ушли, а Зарубин потер шею и поморщился.

— Не с того начал? — спросил он меня.

— Теперь уже поздно переигрывать, — сказал я, подумал и предложил: — Вам срочно нужно придумать причину, чтобы Мария вошла в положение и согласилась остаться с вами.

— И какую же выдумать?

— Допустим, вас родня достала и требует жениться на даме, которую терпеть не в силах, — предложил я.

— Но потом-то обман вскроется, — поморщился полковник.

— А разве вам не выносят мозг близкие, чтобы остепенились, привели в дом супругу и завели детей? — спросил его, будучи уверен в ответе. — Готов поспорить, постоянно устраивают встречи с той или иной дочерью из благовоспитанных семейств.

— Но как это все провернуть? — задумчиво произнес господин Зарубин.

— Тут не подскажу, но вы же ощущаете ситуацию и понимаете, если сегодня не договоритесь, то вряд ли потом что-то с госпожой Светловой срастется.

— Да, сделаю все возможное, — прищурился Илья Максимович, в голове которого явно возникла какая-то идея.

Что ж, посмотрю, как он выкрутится. Ему предстоит найти точный баланс, чтобы окончательно не испугать и не оттолкнуть графиню-служанку. Получится или нет? Не уверен, Мария тоже не глупа, но есть надежда на Веру. А пока дам нет, вернусь к вопросу, который меня интересует. Надеюсь, с господином полковником найдем общий язык и в будущем начнем сотрудничать.