Глава 9 · ИСТОРИЯ СЛУЖАНКИ

Глава 9. ИСТОРИЯ СЛУЖАНКИ

Госпожа Холодная почему-то принесла мою форму поручика. Не только китель или френч, как его еще называют, но и гимнастерку. Можно подумать, что смогу надеть их одновременно. Похоже, она сгребла все без разбора. Не забыла и про штаны, портупею, кобуру на ремне, сапоги и зачем-то прихватила шашку. Не хватает только полевой сумки, шинели и папахи. Ну, хоть сообразила, что зимняя форма одежды сейчас и вовсе оказалась бы странной.

— Уф, Мария ничего не заметила! — довольная собой, объявила Вера, сваливая одежду на диван. — Михаил, чего ты ждешь? Переодевайся!

— Уверена, что служанка не озадачится такой переменой в моем внешнем виде, — подошел к актрисе и снял с ее головы свою фуражку, подумал, а потом вновь одел, отступил на шаг, полюбовался и задумчиво сказал: — Хм, а ты бы классно смотрелась в офицерской одежде.

— Думаешь? — подбоченилась моя подруга. — Боюсь, твои вещи не подойдут, слишком велики будут.

— А кто говорит, что китель будет застегнут? — усмехнулся я и провокационно спросил: — Не желаешь примерить?

— Поручик, экий вы затейник, — произнесла актриса, сообразив, что к чему. — Пожалуй, примерю, но попозже. Договорились? А сейчас пойдем, служанка и в самом деле готовит кофе и не дай Бог сюда его принесет, и увидит все это, — она обвела кабинет взмахом руки.

Не совсем ее понял, особого бардака нет, забросанные бумаги собрал и сложил. Мария же знает, что когда в кабинете убирается, то ни одной бумаги трогать нельзя, даже если та на полу валяется.

Переоделся и мы с Верой отправились в гостиную. Стол накрыт на две персоны, блюда различные и их подача великолепна. На секунду даже закралось сомнение, а не из моего ли времени Мария, ведь именно так принято в дорогих ресторанах с изыском готовить и украшать еду. Но, нет, вряд ли служанка видела будущее, несколько раз при ней произносил свои любимые фразы, которые в этом мире не знает и не понимает никто. Не смогла их расшифровать и служанка, при этом внешне никак этого не показала, только попросила уточнить, что хочу сказать. Конечно, есть небольшая вероятность или шанс, что у Марии дар не только к готовке, но и к обману. Не в плохом смысле последнего слова, подразумеваю, что умеет ставить защиту на свои эмоции, подменяя их.

— Маша, неужели это ты все приготовила сама? — поразилась Вера. — Тебе никто не помогал?

Служанка как раз принесла кофе и на ее лице расцвела улыбка от похвалы госпожи Холодной.

— Нет, я готовила одна, — ответила Мария и уточнила: — Кофе готов, подавать или позже сварить другой?

А вот и ирония из уст служанки! Наконец-то настоящие проявления чувств. Мой мундир она тоже не оставила без внимания, как и изменившуюся, мягко говоря, укладку волос у гостьи. Готов поспорить, что догадалась, чем мы с подругой в кабинете занимались. Интересно, как это собиралась Вера скрыть, на что надеялась?

— Прости, пожалуй, пока кофе не нужен, — покивала головой госпожа Холодная. — Тут только не хватает еще одного прибора.

— Будет кто-то еще? — вырвался вопрос у служанки.

— И это будешь ты, — хмыкнула Вера. — Надеюсь, окажешь честь и ответишь на мои вопросы как ты додумалась до такой подачи и этого добилась. В двух моих ресторанах так шеф-повара не могут! Если еще и на вкус окажется так же великолепно, то даже не знаю, что придется сделать, — она как-то расстроенно покачала головой.

А вот Марию эти слова заставили сжаться, как от удара. Служанка запаниковала и в ее руках поднос стал подрагивать. Я подошел к побледневшей девушке и одобрительно улыбнувшись сказал:

— Успокойся и не нервничай, слово офицера, тебе плохого никто в моем доме не сделает и не причинит вреда. Если ты не совершила в прошлом какого-то серьезного преступления, то невзирая на обстоятельства, готов помочь. Но, как ты понимаешь, не просто так, — подмигнул, стараясь снять у девушки напряжение, которое ее вогнало в оцепенение. — Не бойся, требовать и заставлять против воли не собираюсь. Был бы рад, если помогла госпоже Холодной с ее попытками возвыситься в ресторанном бизнесе, — оглянулся на Веру, понизил голос и шепнул Марии: — Честно говоря, готовят у нее отвратно.

— Поручик, помнится, вы нахваливали ресторан, когда он открылся! — возмутилась актриса.

— Следовало его хаять и портить тебе настроение? — обернулся я к Вере. — Тебе все говорили комплименты, хвалили обстановку и еду. Но, знаешь в чем беда? Посетителей-то почти нет, убыточно твое заведение и тебе это известно лучше меня.

— Стоять! Как это убыточно? О чем ты говоришь? Иван Сергеевич клянется, что мои дела идут хорошо! Нет, он признает, что некие начинания и даже фильмы, в которых снималась, не совсем успешны. Однако, в целом все хорошо, — произнесла Вера, при этом на ее лице появилось задумчивое выражение.

— Не знаю, как дела в Петрограде обстоят, но в Москве именно так, как сказал, — пожал я плечами, после чего подошел к столу и выдвинул один из стульев, не предназначенных ни для меня, ни для Веры. — Мария, принеси для себя приборы и присаживайся.

Служанка неуверенно кивнула и ушла на кухню. Госпожа Холодная задумчиво ей вслед посмотрела, а потом у меня уточнила:

— Про ресторан не соврал?

— Нет, — коротко ответил, а потом пояснил: — В том числе и из-за него заинтересовался Марией, как только попробовал ее стряпню.

— Ну, господин Жуков, получишь ты у меня, — чуть слышно произнесла актриса.

Что-то мне подсказывает, лучше бы Ивану Сергеевичу какое-то время не оставаться наедине с Верой Васильевной в одном помещении, где есть чему разбиваться. Ну, вазы там всякие или еще какие-нибудь предметы. Импресарио оказался прав, когда говорил, что на его подопечную оказываю какое-то магическое влияние и при мне она успокаивается. Но на этот раз он точно будет бит, не в прямом, так в переносном смысле.

Минут через пять мы уже наслаждались едой и втроем вели некую светскую беседу. Как обычно начали с погоды и цен на продукты, а потом постепенно круг вопросов стал шире.

— Мария, господин Голицын оказался прав, ты изумительно готовишь, — вытерев салфеткой губы, произнесла Вера.

— Благодарю, — кивнула та и чуть заметно улыбнулась.

— Боюсь только, что могу растолстеть, — печально продолжила госпожа Холодная.

— Говорил уже, что такое тебе не грозит, — отмахнулся я.

— Шеф-поваром в мой ресторан не желаешь пойти? — Вера посмотрела на Марию и добавила: — Будешь получать в разы больше, чем работая служанкой.

— У меня нет рекомендательных писем, а еще, где это видано, чтобы в таком заведении женщина на кухне распоряжалась, — уклончиво ответила Мария.

— Только по этой причине или есть еще что-то? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Остальное — личное, — парировала служанка, не став ни отрицать, ни подтверждать.

— Какая ты осторожная, — усмехнулась Вера. — Ну, оно и понятно, воспитание и манеры не спрячешь, как ни старайся. И не надо на меня так удивленно смотреть, — погрозила пальчиком в сторону Марии. — Узнала я тебя, точнее, вспомнила, как несколько лет назад, ты блистала в Петрограде на одном из званых ужинов. Даже некую негласную конкуренцию мне составила. Красиво вальсировала, но спеть напрочь отказалась. Все верно?

Служанка положила ладони на коленки, побледнела, сидит ни жива, ни мертва.

— Не помню, а может и не знала, из какого ты аристократического рода, — продолжила Вера, — но в моей голове не укладывается, как ты оказалась на этом месте. Не расскажешь?

— Разрешите мне уйти, — не поднимая глаз, прошептала та.

— Чтобы тебя избил тот, кто недавно отыскал и делит с тобой номер в захудалом трактире? — хмыкнул я. — К сожалению, только сегодня об этом узнал и еще мер не принял.

— Не надо! Прошу вас! Оставьте все как есть! — выкрикнула Мария и с такой тоской в глазах на меня посмотрела, что ее боль почувствовал.

— Говори, что произошло, — жестко приказала госпожа Холодная. — Все, без утайки. Господина поручика знаю хорошо и готова за него поручиться, он офицер и слово не нарушит. Я тоже не стану ни сплетен, ни слухов распускать, не пойду и в полицию на тебя заявлять, если только ты никого не убила.

Хм, Вера уверена, что ее репутация позволяет так говорить.

— Думаю, мне уже нечего терять, — как-то грустно улыбнулась Мария. — Да, мы с вами виделись, и с того времени многое изменилось. Меня выдали замуж, рассчитывая поправить финансовое положение семьи. Как потом оказалось, мой муж рассчитывал на это же. Узнав о том, что я не так богата, — она криво усмехнулась, — он рассвирепел и в первую же брачную ночь избил. Приданое спустил за полгода, все проиграл, а потом и мои личные украшения отобрал, продал почти все наряды. Однажды я заикнулась про развод, так неделю не могла встать с кровати. Кое-какие активы у моего отца еще остались, и мой супруг рассчитывает, что когда-нибудь их получит.

— И ты не жаловалась родным? — мрачно поинтересовался я.

— Замужняя дама отрезанный ломоть, мужа обязана слушаться, ублажать и заботиться о семье. А если изредка бьет, то это он так уму-разуму учит, — ответила Мария и добавила: — Это слова моего родителя, который не захотел меня слушать. Удивительно, но его и моя мать поддержала. У меня от бабушки, царствие ей небесное, — девушка перекрестилась, — оставалась брошь, дорогая и о ней никто не знал. Мне удалось ее заложить и с помощью одного хорошего господина получить новые документы, — она тяжело вздохнула. — Муж же, Александр Павлович Буркин, к этому моменту уже увяз в долгах. К нам стали наведываться кредиторы и требовать возврата долгов. Дошло до того, что он стал поговаривать, а не начать ли мне торговать телом. В итоге, удалось сбежать. Денег хватило на билет до Москвы, надеялась тут затеряться. Не вышло, нашел он меня. Вот такая моя история.

— Печально, но ты не первая и не последняя, — задумчиво произнесла Вера.

Я же молчу, в рассказе служанки остались темные пятна, но в главном она не соврала, а детали и не так важны. Удивительно, что нашла в себе силы и от мужа-деспота сбежала.

— Но как он тебя отыскал? — поинтересовался, размышляя, как в такой ситуации поступить.

В полицию обращаться бессмысленно, там в проблемы семьи если и вмешаются, то после того, как будет труп. И если погибнет мужчина, то наказание женщине назначат суровое, даже если и будут узнаны факты о том, что ее в браке муж унижал и избивал. А вот стрясти долги не откажутся и попытаются их всеми силами получить, если супруг умрет или даже застрелится. Что же в такой ситуации делать, какой лучший выход?

— И какая оказалась последняя капля, которая заставила тебя действовать? — поинтересовалась Вера, похоже тоже посчитавшая, что девушка рассказала далеко не все.

— Мне не хотелось бы говорить и об этом вспоминать, — отвела взгляд Мария.

— Понимаю, это больно, но необходимо, — спокойно сказал я.

— Через девять месяцев после свадьбы, поняла, что беременна. Сообщила об этом мужу, но тот радости не испытал, буркнул, что наследник ему даром не нужен, да еще от такой никчемной девки. Правда, бить стал не так сильно, в основном по груди и ногам, живот щадил. На третьем месяце была, домой вернулась, а он с какими-то господами в карты играл. Как обычно, просадил последние деньги, которые мне перечислил адвокат бабушки, после ее смерти. Меня оценил в триста рублей и на кон поставил. Крики не помогли, а потом в меня насильно влили почти бутылку водки. Очнулась чуть жива, в крови и потеряв ребенка. Вот тогда-то во мне словно что-то надломилось. Жаль, убить мужа не могла, сбежала, — дополнила рассказ Мария.

— И вновь стала терпеть, когда он появился. Почему? — задала вопрос актриса.

— Он сразу отобрал все деньги, документы, над которыми долго смеялся и говорил, что очень рад, жить с той, кто подделывает государственные бумаги. Мошенницам светит каторга и теперь мне никуда не деться, — развела руки в стороны девушка. — Правда, подумываю, что следует пойти в полицию и все рассказать. Уж лучше в тюрьме, чем так жить на воле.

— Не спеши, — криво усмехнулся я, потерев висок. — С мужем твоим разберусь, это не проблема. Беда с бумагами, тебе или придется повесить на себя его долги, либо… — чуть задумался, а потом продолжил: — продолжать жить, забыв про родных.

— Они от меня отказались, — чуть слышно произнесла Мария. — Муж сочинил легенду, что ребенка потеря по своей вине. Напилась и устроила оргию, а деньги все спустила неизвестно на что. В мою сторону отец плюнул, мать по щекам отхлестала, хотя я и пыталась им рассказать правду. А муж, будь он неладен, стоял и криво усмехался.

— Но сейчас-то они наверняка узнали правду, — осторожно сказала потрясенная до глубины души Вера. — Долги скрыть невозможно, как и того, кто их брал.

— И что, мне их простить? — с вызовом поинтересовалась служанка. — Вернуться в отчий дом, а они меня примут? Как бы не так! Не нужна им, с долгами и такой-то репутацией.

— Хм, а не думала, что тебе супруг ничего сделать не в силах. Он же по уши в долгах, уверен, необеспеченные векселя выписывал, несуществующее имущество закладывал. Чего его бояться? — спокойно произнес я, подумал и добавил: — Опять-таки, уверен, он вскоре сбежит и оставит тебя в покое.

Ну, или не сбежит, а тихонечко умрет. Возможно, от пули в лоб, а может и от ножа под ребра. Не исключаю и того, что сердце не выдержит, а может его совесть замучает и он застрелится. Следует выбрать один из вариантов, но только такой, когда на Марию подозрение не падет. Как это сделать? Нужно алиби, желательно стопроцентное. Надо все продумать, но на подготовку, подозреваю, времени почти нет. Еще и документы Марии нужно выправить. Есть господин, который их добудет, в этом не сомневаюсь, у Вениамина Степановича широкий круг знакомств и связей.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — покачала головой Мария. — Он меня в покое не оставит.

— И что же ты собираешься делать? Покорно сносить побои, отдавать с трудом заработанное и выполнять все прихоти этого мерзавца? — начиная выходить из себя, спросила Вера.

— Давайте отложим этот разговор, зачем портить такой замечательный вечер и вкусный ужин! — сказал я. — Завтра утром у меня намечено несколько встреч, после которых продолжим обсуждение. Но до этого момента, Мария, очень тебя прошу побудь горничной для госпожи Холодной. И, сама понимаешь, из квартиры ни ногой, даже дверь никому не открывай. Договорились?

Она согласилась, чему Вера обрадовалась и обещала с ней тет-а-тет пообщаться и пошептаться о своем, о девичьем. Не знаю, какие у моей подруги вопросы к новоиспеченной горничной, голова другим забита. Нет, не негодяем-супругом Марии, тот уже не жилец, если девушка не соврала. В том что она говорила правду и не приукрашивала уверен на девяносто девять процентов, один процент оставляю на непредвиденный фактор. Подтверждения ее словам уже имеются, как косвенные, так и вполне реальные гематомы и трещина в ребре. Тем не менее, побеседую с господином Буркиным, главное сдержаться и избить эту тварь перед тем, как тот скоропостижно скончается, а то у полиции могут возникнуть вопросы.

— Михаил, не приютишь меня у себя дней на пять-десять? — поинтересовалась Вера, когда мы с ней уединились в спальне.

— С превеликим удовольствием, — обрадовался я и предупредил: — Мне только придется отлучаться по делам, но, надеюсь, ты не успеешь заскучать. Похоже, тебе есть о чем со своей горничной поболтать.

— Горничной? — хмыкнула госпожа Холодная. — Не смеши, из нее никогда не получится хорошая служанка, натура не позволит. Если не ошибаюсь, она графиня, но это тщательно скрывает.

— Графиня? — озадачился я. — Черт, это многое меняет.

— Почему? Как ее титул влияет на происходящее?

— Вряд ли ее отдали замуж за человека, у которого статус ниже. Следовательно, когда установят его настоящую личность, то будет тщательное расследование. В том числе и поиски вдовы начнутся, — пояснил своей подруге, что произойдет.

Вера Васильевна удовлетворенно кивнула, но предварительно приподнялась и внимательно на меня посмотрела. Она убедилась в своих догадках, как планирую помочь несчастной служанке.

— Следует разузнать про долги муженька Марии, если они не такие большие, то ей лучше вернуть свое имя, — произнесла Вера.

— Посмотрим, — уклончиво ответил, а потом предложил: — Давай про текущие проблемы забудем, у меня сейчас другие планы.

— Это какие? — игриво произнесла актриса. — Желаешь, чтобы примерила фуражку и китель?

— Ах ты проказница! — усмехнулся и прижал ее к себе, а в ушко шепнул: — Обязательно так и сделай, но только заранее не предупреждай, пусть это окажется приятным сюрпризом.

— Договорились, — усмехнулась та, после чего загадочно сказала: — У меня есть разные сценические костюмы, уверена, тебе все понравятся.

Не стал у нее спрашивать каким своим образом она собралась меня поражать и соблазнять. У Веры отлично работает воображение.

— Блин, господин Голицын, совсем забыла! — сказала девушка, где-то по прошествии часа с предыдущего разговора. — У меня же багаж в машине, мне у тебя и одеть нечего. Рассчитывала, позаимствовать твои рубахи или халат, но тогда не знала, что в квартире будем не одни. А щеголять перед Марией в полуобнаженном виде не пристало.

— Понял, пойду перетащу чемоданы, — встал я и принялся одеваться. — Все брать или какие-то определенные?

Вера попросила принести три чемодана, один в салоне Руссо-Балта, а два в багажнике и оба темно-бордового цвета. Только на улицу вышел, как возле меня очутился Сашка-молния.

— Ты чего здесь? — поинтересовался я.

— Господин поручик, — он глянул на меня с уважением, — две новости.

— Говори.

— За вами сегодня следили двое господ, на шпиков не похожи, не из околотка они. Тот, с кем сожительствует служанка, устроил в трактире небольшой дебош. Требовал, чтобы в долг его покормили и орал, что жена, тварь такая, за все заплатит, — доложил пацан.

— Вот как? — потер я щеку. — А с чего ты своих разведчиков не отозвал, когда те про девушку все разузнали? И как догадался, что за мной следили?

— Вы сказали, что информация лишней не бывает и за нее готовы платить, — пожал плечами пацан.

— Верно, но только ее еще надо уметь продавать, — усмехнулся я. — Впрочем, спасибо, ты награду заслужил, — похлопал себя по карманам и понял, что портмоне оставил в квартире. — Завтра к тебе на точку зайду, рассчитаюсь, сейчас, извини, — развел руками, — денег нет.

К этому моменту подошли к автомобилю и у пацана загорелись от любопытства глаза, но своего интереса он постарался не показывать.

— Знаешь, кому принадлежит Руссо-Балт? — поинтересовался я.

— Ага, кто же такую даму не знает, — он тяжело вздохнул, а потом с завистью и даже тоской в голосе произнес: — Эх, вот вам подфартило-то, с такой красоткой тесно общаетесь.

— За словами следи, мысли при себе держи, а если надумаешь сказать, то последствия просчитывай, — жестко сказал ему и погрозил кулаком.

— Извиняюсь, — пацан стащил с головы картуз и неуклюже поклонился, — случайно вырвалось.

— Бери один из чемоданов, поможешь поднять, чтобы мне два раза не ходить, заодно и рассчитаюсь с тобой, — сказал я парню, прикинув, что такой помощник полностью устраивает.

— Это я мигом! Какие брать? Ваше благородие, не беспокойтесь, сам все перетащу, моргнуть не успеете! — оживился Александр.

Я вытащил из автомобиля три чемодана, которые просила Вера принести, хотел выбрать тот, что полегче и Сашке его доверить, но в этот момент меня окликнул штабс-капитан Ардеев:

— Михаил Юрьевич, доброго вечера, не уделите внимания?

— Вениамин Генрихович, а разве мы с вами не обо всем договорились? — уточнил я, при этом мысленно потянулся к своему дару.

По какой-то причине тот не просигнализировал об опасности. Правда, интуиция тоже молчит, а в поведении господина офицера нет ни грамма агрессии.

— Меня отправил к вам с посланием полковник Зарубин, — произнес Ардеев.

Тем временем, Сашка воспользовался моментом, подхватил два чемодана и направился к подъезду.

— Слушаю вас, — сказал штабс-капитану.

— Илья Максимович просит его простить, вышло недоразумение и недопонимание. Хотел бы с вами лично увидеться и засвидетельствовать свое почтение. В любое удобное для вас время и том месте, которое выберете. Правда, пока господин полковник находится в известной вам больнице и доктор Ботвинов его не отпускает, — произнес офицер и облегченно выдохнул.

Не так-то просто ему дался этот визит. Чувствует себя неудобно и наверняка боялся, что слушать его не пожелаю. Но он выполнял приказ, вполне вероятно, что проявил излишнее рвение и за это поплатился.

— Хорошо, как только окажется свободная минутка, то навещу полковника, — кивнул я и уточнил: — Что-то еще?

— Нет, честь имею, — четко ответил тот, при этом косясь на Руссо-Балт.

— Надеюсь, больше недоразумений с вашей стороны не будет, — кивнул я, хотел взять чемодан, но меня опередил Сашка:

— Ваше благородие, подсоблю, мне не сложно.

Надо попросить Марию, чтобы пацана покормила и с собой ему еды дала. Как минимум еще двое ребят из его компании во дворе в кустах сидят. Я направился следом за шустрым Сашкой, полностью оправдывающим свое прозвище. Уже в квартире, Вера мне, смеясь, поведала, что вышел небольшой конфуз. Когда раздался дверной звонок, то она пошла открывать, помня, что Марии это делать запретил. Правда, по еще одной причине, актриса подумала, что забыл ключи. Халат мой надела, утонула в нем и поэтому сильно затянула поясок, но на груди не стала запахивать. Насколько понял, парню даже удалось что-то увидеть, отчего он стал заикаться и покраснел.

— Это длилось-то всего секунды две, но теперь ему будет чем перед приятелями побахвалиться, — смеясь, поведала Вера.

— Если не дурак, то будет держать язык за зубами, — усмехнулся я.

— Что, ты его за это побьешь? — поразилась моя подруга.

— Не делай из меня монстра, просто он больше не получит ни одного задания, если будет болтать.

На этом обсуждать пацана прекратили, у нас есть более приятное занятие. А с проблемами начну разбираться уже завтра, что-то их прилично накопилось.