Глава 16

Кожаный салон его черного Бентли, будоражащий аромат его духов повсюду и крепкая рука, лежащая на моем колене. Разве можно представить утро понедельника еще лучше?

Выходные были огненными. Соломон не выпускал меня из постели. И как бы ни прискорбно было это сознавать, похоже, я слабачка. Даже не думала выяснять с ним отношения, отстаивать свою точку зрения. Растворилась в мужчине без остатка.

Его ладонь переместилась вверх по бедру, приподнимая ткань юбки. Низ живота стянуло сладким спазмом. Тень томной улыбки скользнула по лицу Соломона в тот момент, когда я попыталась немного свести ноги. Он заметил мою реакцию и остался дико доволен ей.

Сол неспешно осмотрел меня с головы до ног. Взгляд был раздевающим. А я в очередной раз зависла. Блеск его глаз… он заворожил меня. Глаза, которые в любой момент могут обладать всем, что перед ними сейчас находится, но оттягивают удовольствие, доводя его до пика. Или, может, он медлит совсем по другим причинам? Его взгляд сместился чуть ниже груди. Два карих бездонных океана, в которых я тонула, теперь смотрели пристально, с лёгким соблазном.

Сол резко тормозит на перекрестке. Наклоняется, утыкаясь носом в нежную кожу моей шеи. Прикрываю глаза, уже в предвкушении его ласк и неземного удовольствия. Вдруг оживает телефон в моих руках. Из груди Сола вырывается рычание, когда я тянусь к гаджету.

— Прости, но, видимо, мне пора. Совещание начнется через пять минут. Юлька ищет меня, — вздыхаю огорченно, пытаясь выпутаться из его объятий. Послание от подруги отрезвило меня.

— Люблю вдыхать тебя… может, даже больше, чем трахать… — шепчет, улыбаясь, его губы касаются мочки уха.

Он специально это делает. Шокирует, и в то же время заставляет дрожать от прикосновений. Пытается сбить с толку. Смеюсь, когда колкая щетина Сола царапает кожу.

— Соломон, подожди, у меня серьёзный вопрос, — отстраняюсь. Смеюсь, глядя на то, каким недовольным становится выражение его лица.

— Что может быть серьезней того, что я хочу тебя? — спрашивает с ноткой обиды. Он выглядит сейчас таким милым. Не могу отвести от него глаз.

— Как ты смотришь на то, если вечером мы поужинаем в каком-нибудь ресторанчике вместе с Юлей? Хотела вас познакомить.

Как только я произношу это предложение, игривое настроение Соломона тут же растворяется.

— Мне не нравится твоя идея, — нахмурившись, отворачивается. А меня будто в грудь ударили тяжелым чем-то. Скрутило спазмом все так, что и вздохнуть не могу.

— Получается, у нас не серьезно все? — слетают слова раньше, чем я успеваю остановить себя. Не хотелось бы снова выглядеть в его глазах истеричкой. Но обиды так много… не могу держать в себе.

— Раз ты не хочешь знакомиться с близкими мне людьми. Что ж, — тянусь к ручке, намереваясь выйти, но вдруг раздается громкий щелчок центрального замка, и я оказываюсь заблокированной в салоне.

Обернувшись, смотрю на него прищурено. А он улыбается так нагло, тянется рукой к моему лицу.

— Я только для тебя, Марика. Никаких знакомств, никаких тусовок. У нас с тобой свой мир…

***

— Марика, ты понимаешь, насколько я зла на тебя! — произносит Юлька вместо приветствия, состроив обиженное выражение лица.

— Прости, но у меня совсем не было возможности позвонить, — вздыхаю, скинув сумку на стол. Кабинет практически полупустой, все на утреннем распитии кофейных напитков. Подруга же ждала меня для разборов «полетов».

— Два дня, Марика! Я не знала, что с тобой происходит! Ты даже сообщения мне не написала! Как только осталась со своим чокнутым, сразу же пропала. И что мне было думать?! Я уже хотела идти в полицию заявлять. Мало ли, что он там сделал с тобой?! — продолжая возвышаться надо мной, возмущенно кричит подруга. А я осматриваюсь по сторонам. К счастью, единственный присутствующий здесь дизайнер Павлик сидит за столом в наушниках и не сводит внимательного взгляда с монитора компьютера.

— Юль, ты тоже не перегибай, ну, что он сделает-то! Кроме как хорошо, ничего, — усмехаюсь, покраснев, когда в голове вспыхивают воспоминания о вчерашней ночи.

— Черт возьми, ты хоть улыбочку эту спрячь, смотреть на тебя невозможно! Мартовская кошка, — зарычав, шутливо бросает в меня ручку, а я смеюсь, наклоняясь за упавшей канцелярией.

— Прости, но не могу… — теперь хохочу во все горло, заставляя подругу злиться еще больше. — Я, правда, обо всем забываю рядом с ним, — смотрю на нее молящим взглядом. Разве она не понимает, как это, когда голову кружит от одних только поцелуев его. Рядом с Солом совершенно невозможно соображать здраво.

Несколько секунд Юлька молчит, смотрит на меня с укором. А потом, сдавшись, закатывает глаза и, глухо зарычав, возвращается к своему рабочему месту.

Включаю компьютер и в ожидании загрузки программ думаю о сложившейся ситуации. Я не сказала Юле истинной причины своего молчания.

Телефон все выходные пролежал в моей сумке выключенным. Демон. Я дико боялась привлекать малейшее внимание Соломона к своему гаджету, дабы он не вспомнил о моей переписке с мужчиной. Его тату… — помимо дикого восторга, она заставляла меня бояться… думать.

Как Сол узнал о том, что я называю его медведем? Кроме Демона, ведь никому не говорила. Значит, он видел переписку? Возможно, у него стоит шпионская программа? Что, если Сол читает все сообщения, слышит все разговоры? Но самое страшное и странное в этой ситуации то, что меня совершенно не задевает факт его слежки. Наоборот, эта мысль греет мое сердце. Он следит за моей перепиской, значит, ревнует.

И только сейчас, сидя на своем рабочем месте, я подумала о том, что Демон мог пострадать. Соломон все это время находился со мной, но он ведь мог подослать кого-то к Демону. Боже, какая же я дура! Бросившись к сумке, вытянула оттуда гаджет. Странным уже было то, что за все это время от Демона не было ни одного пропущенного сообщения. Мы никогда еще не расставались так надолго. Почему он молчит?

Набираю дрожащими от волнения пальцами сообщение, пропуская сквозь уши бубнеж Юли.

9:00. «Ты как? Прости, не было возможности написать. Мой парень, похоже, знает о переписке».

Демон. 9:02: «С чего такие выводы, моя девочка — параноик?»

Шутит? Ох, я бы так не веселилась на его месте.

9:05. «У него тату… На нем медведь обнимает девушку. Девушка — я. Остальное тебе не стоит объяснять? И говорила об этом я только тебе».

Демон. 9:06: «Сомневаюсь, что следит. Мог, конечно, переписку увидеть. Но тогда был бы скандал. Не думаю. Может, ты сама ему говорила и забыла?»

Все может быть. Конечно, рядом с Соломоном у меня мозг закипает, как тут уследить за собственным языком? Могла сказать и позабыть. Но остается не решенным вопрос — как он узнал то, о чем мы говорили с девчонками на вечеринке? Сексуальные фантазии и прочий бред… Боже, голова кружится от этой неразберихи.

Снова раздается сигнал телефона. Опустив глаза, снимаю экран с блокировки. Читаю новое сообщение.

Демон. 9:20: «Не переживай, Рика. Он ничего не знает. Поверь мне, если бы узнал, ты бы ощутила его гнев. Если хочешь, можем перестать общаться, чтобы было спокойней тебе. Но мне будет тебя не хватать».

9:21. «Нет, ты мой друг. Ты столько был со мной рядом, в самые жуткие дни депрессий. Я не отвернусь от тебя. Просто найду момент удачный и поговорю с Соломоном. Если он хочет быть со мной, должен уважать и мои желания».

Демон. 9:23: «Ты храбрая и верная. Ты золото, Рика».

Я не успела написать ему ответ. Меня позвала Юля — сотрудники собирались на совещание.

Зебров на протяжении всей планерки не сводил с меня задумчивых взглядов. И я понимала причину столь пристального внимания шефа. Командировка. Я так и не сказала ему своего «да». В запасе была еще пара дней на раздумья, но я находилась в полной растерянности. Нужно быть идиоткой, если считать, что Соломон просто отпустит меня. Нет. Я уверена, мужчина будет в гневе и наотрез запретит мне уезжать. И я просто не знаю, как поступить.

— Марика, ты меня расстраиваешь, — подруга ставит мне на колени стаканчик из Старбакса. Я распаковываю круассаны, купленные в ближайшей пекарне. Мы удобно устроились с ней на одной из лавочек парка. Решили обеденный перерыв провести на свежем воздухе — погода сегодня отличная.

— Юль, давай закроем эту тему, ладно? Ты ведь моя подруга, и должна быть счастлива, если мне хорошо…

Юлька делает глоток напитка, а потом вздыхает устало, будто на меня у нее все силы ушли.

— Я за тебя буду очень счастлива, если ты не наломаешь дров из-за него, Рика.

Юля произносит это таким тоном, что мне на секунду кажется, будто я с мамой разговариваю.

— Послушай меня, пожалуйста… Хороший секс — это круто. Я понимаю, почему ты так зависла на этом бугае… но… пожалуйста, Марика, не вздумай ломать свою жизнь из-за него… не отказывайся от командировки, — а теперь в ее глазах мольба. И меня дико раздражает то, что я согласна с ней. С каждым чертовым словом.

— Юль, я не знаю, что и делать, — мне вдруг хочется расплакаться. До слез обидно, что я вынуждена стоять перед выбором.

— Соглашайся, слышишь! Встречайся с Соломоном, гуляй, но прошу — не растворяйся в нем, Марика! Раскрой глаза — у него своя жизнь. Он неделю молчал, не давая о себе весточки, и теперь объявился. Он требует от тебя отказаться от всего, а сам что делает? Разве это правильно? Ты должна любить себя в первую очередь, а только потом его.

Подруга права. Сейчас, когда схлынула эйфория от выходных, проведенных с ним, я понимаю, что Сол так и не дал мне объяснений своим поступкам. Почему он столько дней не давал о себе знать? Соломон поступает как эгоист, и я не должна позволять вытирать о себя ноги, не должна лишать себя такого шанса. Поездка во Францию — трамплин для меня, возможность завести нужные знакомства, набраться опыта и посмотреть мир.

— Ты права, Юль, — прочистив горло, поднимаю на подругу полный уверенности взгляд. — Я поеду во Францию. А Соломон… я с ним поговорю, объясню все. Если этот мужчина на самом деле любит меня, он не станет душить.

Шеф был рад. Но старался не выказывать своего восторга, когда сразу после обеденного перерыва я заявилась в его кабинет и огорошила новостью. Я знаю, он надеется, что сможет так приблизиться ко мне, но Зеброву не стоит думать ни о чем, кроме служебных отношений со мной.

Артур просит принести завтра в офис паспорт, он будет заниматься вопросами визы и билетами. Я же выхожу из кабинета шефа с лёгкой нервной дрожью внутри и с чувством того, что я таки сумела победить свою зависимость от мужчины, смогла сохранить в себе стержень. Теперь отвоевать его осталось, но и с этим мы справимся…

Как только я радую шефа ответом, подруга сменяет гнев на милость. Кажется, будто в один момент забыла все свои обиды на меня, что не может не радовать.

***

В конце рабочего дня позвонил Сол. Услышав его голос, почувствовала, как по телу растекается приятное тепло. Любимый сообщил о том, что вынужден задержаться, и хотел послать за мной водителя. Но я отказалась. Решила доехать вместе с Юлькой — очень хотелось обсудить ее запланированное на завтра свидание с летчиком. Да и к тому же с Марком у меня не очень теплые отношения после того инцидента на вечеринке у подруги. Я, конечно, понимаю, что мужчина действовал, выполняя приказы Сола. Но все равно, простить ему наглость и хамство не могу.

Договорившись встретиться у Соломона дома, сбрасываю вызов. Юлька бросает на меня укоризненные взгляды. Что поделать, бесит подругу мой влюбленный вид. Но я на нее совершенно не злюсь.

Выйдя из офиса, мы направляемся на автобусную остановку. Весь путь до дома безустанно болтаем. Сначала обсуждаем наряд, который подруга собирается надеть на свидание, а затем разговор плавно перетекает к будущей командировке. Признаться честно, я дико волнуюсь. Никогда не была за границей, это будет первый выезд. Но даже этот момент не страшит так, как будущая беседа с мамой и Солом. Юля успокаивает меня, приободряет. В любом случае я взрослый и самостоятельный человек. Я приняла решение, и люди должны относиться к нему с уважением.

Попрощавшись с подругой, выхожу на своей остановке. До дома Соломона еще квартал. Решаю зайти по дороге в магазин, купить немного женских штучек. Скоро должны прийти «радостные дни», а я не знаю, когда теперь домой попаду.

Спустя полчаса я, наконец-то, у дома Сола. Здесь все как обычно. Магазин «Восточные сладости» напротив его ворот так и манит яркой вывеской. В тени раскидистого дерева стоит продавец. Мужчина средних лет, с густыми черными, как смоль, усами и цепким взглядом. Он смотрит на меня в упор, а я спешу отвести глаза. Подумываю о том, что как-нибудь нужно зайти в это место, взять рахат-лукума. Попьем чай на работе с подругой.

Открыв замок ворот ключами, распахиваю дверь. И этот звук… Скрип железных конструкций током по венам проносится. Стоит ему прозвучать, сердце в груди галопом скачет в предвкушении. Дом Соломона одним своим видом вводит меня в восторг. И тут дело совсем не в красоте и богатстве. Дело в мужчине. В том, что это ЕГО дом.

Не успеваю переступить порог, слышу женский голос.

— Марика, это ты?

Обернувшись, всматриваюсь в улицу, щурясь от лучей закатного солнца. Позади меня, в метрах пяти, стоит девушка. Я не могу понять, сколько ей лет, но вид у нее ужасающий. На ней длинное мешковатое платье, практически до пола, все в рванинах и пятнах. Такое чувство, словно она только что пережила автокатастрофу или пожар. Руки черные, будто обугленные, волосы распущены и растрепаны. Но самым устрашающим было ее лицо. Кожа серая, а глаза настолько бледные, мутные, что меня охватил дикий ужас.

— Вы… меня знаете? — игнорируя испуг, я остановилась, дожидаясь, пока она подойдет. Видно было, что каждый шаг дается ей с дикой болью.

— Соломон… он… он не тот, за кого себя выдает, слышишь?! — на удивление быстро преодолев дистанцию между нами, она вцепляется в мой локоть пятерней, резко притягивает к себе. Откуда только силы взялись у этой с виду больной женщины? Меня пугают ее слова, где-то даже больше, чем внешний вид.

— О чем вы говорите? Отпустите меня, — я пытаюсь вырваться из ее хватки, но вместо того, чтобы отпустить, она еще крепче, до боли сжимает пальцы на моей руке, а лицо девушки вдруг искажается в гримасе злости.

— Уходи! Беги от него! Спасайся! — шипит, оголяя отвратительного цвета зубы. От нее исходит настолько зловонный запах, что меня начинает тошнить. Отвернувшись, я, уже не стараясь скрыть свой ужас, пытаюсь вырваться из ее рук, направляясь обратно к воротам. Но незнакомка начинает издавать нечеловеческие звуки, царапая мою кожу грязными ногтями.

Тело сковывает леденящий ужас, меня бросает в пот. Эта безумная — словно чудовище из моего сна, из-под воды. Тянет меня за собой куда-то в пропасть. Меня сковало паникой, не могу и вдохнуть. Глотаю ртом воздух, но безрезультатно. Легкие горят от нехватки кислорода, и от этого мне еще страшнее. Вот оно. Мой самый ужасный кошмар наяву. Он пришел за мной в лице этой сумасшедшей.