Глава 9

«Salvatore Ferragamo Amo Ferragamo»

Помню, несколько месяцев назад мы активно общались с Демоном на очень личные темы. Секс по телефону, посвящение в самые потаенные фантазии. Я рассказала ему о том, что в будущем хотела бы попробовать секс втроем… в качестве эксперимента. Интересно представить, как это, когда внутри тебя сразу два… а еще рассказывала, что приобрела вибратор. И пользуюсь им иногда, когда накрывает… Он завелся тогда… сказал, что когда-нибудь Демон доберется до моего тела, и я обязательно должна буду пахнуть его любимыми «Salvatore Ferragamo».

Могла ли я подумать тогда, что все сбудется? Что я помчусь в такси в указанный им ресторан на встречу и пахнуть буду именно этими духами?

Я купила их на следующий день после нашей переписки. Когда мама потащила меня по магазинам. Интересно, понравился бы запах Соломону?

Зал ресторана оказался полупустым. Расслабляющая музыка и неброские цвета интерьера — все выглядело стильно и дорого. Я была возбуждена. Как ни старалась, не могла расслабиться. Каждый нерв, каждая клетка моего организма находились в ожидании. Подумать только, полгода ежедневной переписки, полгода общения по душам, и наконец-то я увижусь с Демоном. Я даже не знаю его настоящего имени. Не знаю, как он выглядит, и никогда не слышала его голоса. Некстати в голову вторглись тревожные мысли. Я вспомнила то, как представляла его пожилым стариком с супругой и двумя взрослыми детьми. Нет. Глупости. Он говорил мне свой возраст. Тридцать пять. Самый сок для мужчин.

Секунды перетекали в минуты, а я все глубже погружалась в тревогу. Нервы расшалились до такой степени, что я едва не разбила бокал с минеральной водой, который чуть не выронила из рук. Благо официант поддержал, подставив вовремя ладонь.

Десять вечера. Он опаздывал на полчаса. Как итог — три отправленных ему сообщения и ни одного ответа. Вконец разволновавшись, я решилась набрать Демона. Нажала вызов, а сама замерла, с волнением ожидая услышать его голос. Но гудки шли, и никто даже не думал говорить со мной. После включился механический голос. Сообщил о том, что абонент не сможет ответить.

Я так и осталась сидеть на месте, смотря ошарашенным взглядом на потухший экран. Он бросил меня? Обманул? Передумал или вовсе не собирался приезжать? Сотни «если» и ни одного ответа. На душе вдруг стало гадко и тяжело.

А потом гаджет завибрировал. И на светящемся экране в окне нового сообщения появилась фотография подруги. Вернее, их с Олегом скрещенных рук и бокала вина. У Юли вечер продолжается, а вот я — форменный неудачник.

Подняла голову, желая подозвать официанта, едва не задохнулась от шока. Через два столика от меня сидела длинноволосая брюнетка, а напротив нее — Соломон.

Сначала он показался мне видением. Я даже прикрыла глаза, пытаясь его прогнать. А когда распахнула их, картинка никуда не исчезла. Это был он. Тот, при взгляде на которого мои ноги стали ватными, а сердце упало куда-то в область живота. Соломон ни на секунду не отрывал глаз от собеседницы. Он был все так же вальяжен и расслаблен, как и в любую нашу с ним встречу, но взгляд… тот не дал обмануть. Мужчина словно на охоте. Сосредоточен и собран, в ожидании чего-то.

Официант взял у них заказ, а когда удалился, девушка положила свою ладонь на руку Сола. В этот момент мне захотелось броситься на чертовку и расцарапать ей лицо. Как она смеет касаться его? Он — мой! Больше никому не может принадлежать! Кто она? И что она с ним здесь делает?

А потом вернулась к нему взглядом. Видела то, как его глаза потемнели, а уголки чувственных губ слегка приподнялись в улыбке. Теперь он выглядел довольным. И так смотрел на нее… с желанием. От понимания этого в груди все скрутило, а вид их сплетенных рук царапал нутро подобно лезвию.

Черт возьми. Он поиграл со мной. Трахнул и забыл, а я страдаю, как идиотка. Плевать. Пусть дальше таскается с глупыми модельками. Я не собираюсь плакать по нему и устраивать сцены.

Игнорируя внутреннюю дрожь, собралась с силами и поднялась из-за стола. Сделав знак официанту принести мне счет, направилась в туалет. Не знаю, почему мне вдруг пришло это в голову, но я решила снять с себя белье и пройти к выходу мимо их столика без трусиков. Я знала, он увидит меня. Пусть напоследок полюбуется мной. Вдохнет аромат моих духов, а когда опустит взгляд, заметит, что под тонкой обтягивающей тканью платья нет ничего. Пусть знает, что я больше не хочу его и не прощу такого отношения к себе.

В туалет я едва ли не влетела. Пройдя в первую попавшуюся кабинку, яростно содрала с себя трусы. Запихнув их в сумочку, подошла к зеркалу. Волосы слегка взлохмачены, глаза немного воспалены, но это ничуть не портит картины. Губы ярко-красные, припухшие — слишком рьяно грызла их в ожидании. Хватит ее с меня — неизвестности. Теперь не позволю ни одному мужику сделать мне больно.

С этими мыслями распахиваю дверцу туалета и, шагнув вперед, налетаю на широкую мужскую грудь. Отступив машинально назад, пропускаю в помещение туалета его. Соломон. Запах мужчины окутывает меня. Поднимаю глаза, стараюсь не растерять свой настрой, но коленки предательски дрожат лишь от осознания того, что здесь мы с ним наедине.

— Здравствуй, Марика, — его голос заставляет мое сердце биться в бешеном ритме. Соломон улыбается, окидывая меня неторопливым взглядом. Клянусь, я чувствую жар между ног, когда его глаза замирают именно на том месте.

— Я, кажется, ошиблась туалетом. Прости, думала, это женский… — в голове полный сумбур. Тело говорит одно, а разум — другое. Пытаюсь уйти, несу чушь, но он резким движением притягивает меня, и в следующий момент я уже стою, прижатая к холодной кафельной стене помещения. Его нос в миллиметре от моей шеи. Прямо над рвано пульсирующей жилкой. Внутри меня, будто перед взрывом, все замирает. Он такой огромный, такой сильный и подавляющий. Ведь, если захочет, может взять меня прямо здесь. Слышу, как шумно он вдыхает воздух через ноздри.

— Ты ревнуешь, Марика? — шепот, а меня в дрожь бросает. Прикрываю глаза, пытаюсь совладать с эмоциями. От его близости меня накрывает. От кончиков пальцев к низу живота будто разряды тока вспыхивают. Но в следующий момент я вспоминаю ту девушку и их сплетенные руки, в груди все сжимает от боли.

— Нет, я дико зла… на тебя, Соломон, — поднимаю глаза, полные гнева. Но мои эмоции только смешат его. Ухмыльнувшись, он касается тыльной стороной ладони моей скулы. Ведет вдоль нее так нежно, будто боится, что я рассыплюсь, или он сделает мне больно.

— Порой нам нужно выйти из себя, это неплохо…

Пора заканчивать игру. Толкаю несмело его в грудь. Удивительно, но Соломон поддается. Позволяет мне это сделать, отступает. Отхожу на пару шагов, так, чтобы иметь возможность рассуждать здраво. Разжигаю внутри костер, взращиваю эту злость, распаляю пламя, прикрываясь им от него. Глаза Соломона ни на мгновение не отпускают меня. Теперь в них немного насмешки и любопытство. Я для него — что-то вроде зверушки.

— Я пришла сюда к другому мужчине… а злюсь на тебя, — сложив на груди руки, окидываю Сола высокомерным взглядом. Я так хочу сбить с него эту спесь. Хочу посмотреть, как появится смятение в его всегда холодном выражении лица.

Уголок губ Соломона ползет вверх. Есть что-то пугающее в его улыбке.

— Другого мужчины не может быть. Разве забыла? Ты сделала выбор, Марика… — он наступает на меня, заставляя пятиться. Нервный смешок срывается с моих губ. Секунда — и я снова прижата спиной к стене. Внутри все вскипает от злости. Соломон только что был с другой. Он целую неделю не давал о себе знать, а здесь увидел случайно и вспомнил, что заставлял меня делать какой-то выбор?

— Та другая… что с тобой, вы вместе?

Сол забирает меня в плен своих рук. Выставив одну поверх моей головы, второй ведет по очертаниям моего бюста. Наглым образом оттягивает ткань платья вниз, оголяя налитый желанием сосок. Его пальцы играют с твердой горошиной, а я вмиг теряю способность думать. От каждого прикосновения с ума схожу — так сильно хочу. Продолжения. И его во мне.

А потом он замирает. Словно поиграв со мной и передумав, подается ближе, к самому уху. И шепчет с улыбкой в голосе:

— На сегодня — да. Мы вместе с ней…

Каждое слово — выстрел в сердце. Поднимаю глаза, чувствую, как внутри все трясется от гнева. Но он ведь такой горячий, сволочь. Неужели эти руки будут сегодня ласкать ту, другую? Эти губы будут касаться ее тела? Я настолько заведена — спичку поднести, рванет, ко всем чертям. Прямо здесь готова его трахнуть, только бы не отдавать ей.

Он наблюдает за мной. Голова немного склонена, глаза с прищуром.

— Но ты можешь к нам присоединиться. В прошлый раз тебе понравилось, Марика, — касается моих губ, проводит по верхней, будто пытается стереть помаду. Сдерживаюсь из последних сил… но с таким бы удовольствием прикусила его палец. Соломон беспринципный и наглый. Он так любит издеваться надо мной… И словно пытаясь добить, добавляет:

— Но сегодня в центре внимания будешь не ты. Меняться ролями — это так возбуждает…

А вот и горящая спичка. Внутри, будто по щелчку, такой огонь вспыхивает. Не успеваю понять, как это происходит. Просто в определенный момент моя рука взмывает вверх, а в следующий — бьет его по щеке.

Время замирает. Ладонь горит, а в голове — понимание того, что я натворила. Мне вдруг становится страшно. Потому что он молчит. Продолжает неподвижно стоять надо мной. А в глазах — настоящее жерло вулкана. Гнев, ярость. Кажется, сам воздух вокруг накален до предела. Мне конец. Внутри творится что-то невообразимое. Страх, желание, обида, похоть — все переплетается в один коктейль, разрывающий мою грудную клеть.

И это происходит. Резким движением он притягивает меня к себе. Его губы на моих, его ладони стальной хваткой сжимают мою талию и затылок. Он кусает меня, истязает. Он готов разорвать — и сделает это. Накажет меня в своем излюбленном стиле.

Его напор и сила, его злость — это дико заводит. Внизу живота все стягивает до приятной боли. Я хочу его. И понимать, что он не может вот так просто отпустить меня, что его тянет не меньше моего — дорогого стоит.

А потом вдруг его губы отпускают меня. Я чувствую привкус крови во рту и понимаю, что хочу еще. В его глазах — безумие. И так просто он меня не отпустит.

Руки Соломона ложатся на мои плечи. Он давит вниз, заставляя встать перед ним на колени. Сол до сих пор дико зол на меня. Кажется, одно неправильное слово с моей стороны, и он разорвет меня на кусочки.

— Соси, — короткий приказ севшим до хрипоты голосом. Он — будто сам дьявол. Возвышается надо мной. Подавляет. Его гнев устрашающий, но в то же время я дико хочу этого мужчину. Умираю от желания почувствовать его вкус. Мне совершенно не противно от команды — нет. Слюна наполняет рот, когда я представляю, что сейчас я смогу попробовать его. Сглотнув, понимаю, что сделаю сейчас все, что угодно, все, что прикажет.

Расстегиваю дрожащими пальцами ширинку его брюк. Выпускаю на волю огромный, уже налитый возбуждением член. И думать не хочу, что это реакция на ту брюнетку. Нет. Он такой же чокнутый, как и я. Его завела наша перепалка. Соломон ревнует меня, злится. И с пониманием этого такие демоны начинают плясать во мне… Я дико хочу его трахнуть. Хочу, чтобы он кончил, хочу, чтобы пах мной, даже если сегодня будет в той брюнетке. Пусть, сука, закрывает глаза и видит перед ними только меня… Мою грудь, мои губы, обхватывающие его член… пусть в ушах Соломона звучит только мой голос, только мои стоны.

Его пальцы в моих волосах. Сол злится, я слишком медлю. Он сжимает их, мне немного больно, и я приступаю к действию. Вбираю его в рот. Касаюсь чувственной головки языком, прохожусь по всей длине члена, помогая себе руками. С ума схожу от того, как круто он ощущается во мне. Самый желанный, черт возьми, самый безбашенный и вкусный мужчина. Я ласкаю его, отдавая всю себя этому действу. Я хочу утолить его зверя, хочу, чтобы агрессия сменилась дурманом. Продолжаю его ласкать, поднимаю глаза и с упоением вижу, что он смотрит на меня осоловевшим взглядом. Еще зол, но уже совсем не страшен. Снова вбираю в рот, обхватив ладонями его ягодицы, врезаюсь в их твердость ногтями. Я хочу этого мужчину. До трясучки просто!

А потом он резко поднимает меня. Словно пушинку переворачивает и вжимает спиной в выступ раковины.

Его руки на моей шее. Он стискивает ее крепко, с упоением смотря на то, как я приоткрываю губы, стараюсь вдохнуть немного воздуха.

— С другим пришла? — не голос — рокот. Мне дышать нечем, а я стою и смотрю в его глаза, как кролик на удава. Только и могу чувствовать, как внутри все пульсирует от неутолимого, дикого желания.

— Ты — моя, Марика. И пока я не разрешу тебе другого, ни один мужчина не прикоснется к тебе.

Развернув меня к себе спиной, одним рывком задирает подол моего платья. Никакой нежности — сегодня он готов скорей разорвать меня на клочки, чем сделать хорошо. Шлепок — острая боль, а потом скольжение пальцев по уже ставшему мокрым лону, и я дрожу. Вцепляюсь в плитку, едва ли не царапаю ногтями. Сжимаю зубы, когда его крепкая ладонь снова и снова шлепает меня.

— Ты так пахнешь, Марика… Твой запах, сожрал бы тебя, сучка, — шепот, а потом резкая боль опаляет мою голову. Намотав мои волосы на ладонь, он тянет на себя так, что перед глазами темнеет. Зашипев от боли, пытаюсь вырваться, но Сол не дает. Надавив на спину, заставляет прогнуться, а потом его член резко наполняет меня. Еле сдерживаю крик. Мне немного больно, но уже спустя движение тело наливается кайфом. Он продолжает шлепать и трахать меня так быстро, что мои ноги отказывают. А он даже не думает останавливаться. Еще сильней потянув меня за волосы, заставляет поднять лицо. Замедляется. Моя голова запрокинута, грудь оголена, и я вижу в отражении зеркала, как жадно он накрывает одно из полушарий рукой. Его взгляд, только от него можно кончить. В нем целый океан похоти и обожания.

Соломон не обманет меня. Ни одна брюнетка не сравнится со мной. Я для него такое же безумие… непонятное и всепоглощающее.

— Ты же видишь, кто тебя трахает, Марика… Ты же видишь, под кем должна дрожать. Ну же, давай, громче… не сдерживайся, маленькая моя, — стиснув пальцами мой сосок, он начинает еще жестче вбиваться в меня. По телу прокатываются первые волны, мне и хорошо, и плохо. Это настоящее сумасшествие, я на пике экстаза.

Его член так идеально чувствуется внутри, так сладко скользит. Соломон смотрит теперь прямо в мои глаза, а я хочу увидеть, как он кончит. Хочу, черт побери, это видеть.

И он кончает, одновременно со мной. А я, сквозь туман в глазах, сквозь дрожь в теле продолжаю смотреть на него в отражении зеркала. На морщинки, пересекающие его лоб, на искривленные от перенапряжения губы. На то, как, додрачивая, он продолжает изливаться на мою оголенную спину.

Соломон поправляет брюки, приводит себя в порядок. А я стою, опираясь ладонями о поверхность раковины, опустив голову вниз. Пытаюсь выровнять дыхание и справиться с дикой усталостью, вдруг навалившейся на меня. Между ног все набухшее, воспаленное от его члена. Я кончила. Но понимаю, что хочу еще. Мне кажется, я никогда не смогу насытиться им, никогда не смогу как следует противостоять.

Сол открывает кран с теплой водой, намочив ею кусочек бумажного полотенца. Прикрываю глаза, дрожа от нежных касаний чего-то теплого к своей спине. Он смывает с меня следы, приводит в порядок. То, насколько бережны сейчас его руки со мной, заставляет мое сердце стонать от боли. Не хочу его впускать туда. Я ведь понимаю — между нами лишь секс. Срывающий напрочь голову, сносящий с ног подобно урагану. Но чувства? Нет, я не должна позволять им появиться.

Как только Соломон поправляет подол моего платья, я выпрямляюсь. Обернувшись, смотрю на него с вызовом. Собираюсь с мыслями, желая сказать ему что-нибудь, но дыхание перехватывает, когда я встречаюсь с его взглядом.

— А сейчас — живо в мою машину. Марк отвезет тебя ко мне домой. Будь хорошей девочкой, Марика. Не разочаровывай меня, — шепчет едва слышно, в то время как его глаза кричат о ревности и злости. В нем сейчас столько силы и мощи, что я не решаюсь на спор. Подняв с пола выпавшую сумочку, открываю дверь и выхожу в коридор, по пути думая о том, что с огромным удовольствием подчинюсь его воле. Пусть только Соломон снова сделает это со мной.