Глава 10

22:40. Демон: «Прости, я опоздал. Где ты?»

22:45. «Ты упустил меня. Твои духи оценил другой мужчина».

Убираю телефон в сумочку, чувствуя удовлетворение от того, что поставила Демона на место. Он играет со мной. И это опоздание, и мои звонки без ответа. Пусть катится ко всем чертям! Я устала от его игр. Не думает же он, что я ждала бы его в зале ресторана полтора часа?

— Госпожа Марика, мы на месте, — голос водителя вырывает меня из раздумий. Встрепенувшись, осматриваюсь по сторонам. Мы на одной из центральных улиц города. Слева магазины, вывеска одного из которых гласит: «Сладости востока». Справа шикарный двухэтажный дом из красного со вставками белого кирпича. По центру на крыше — небольшое возвышение в виде башни.

— Соломон просил проводить вас до дверей. Ключи должны быть у вас, — мужчина как-то неуверенно топтался на месте. Будто ждал моего разрешения.

— Конечно, проводите, — улыбнулась, вытянув из сумки связку ключей, которые напоследок мне вручил Сол.

Мы прошли через высокие кованые ворота вглубь двора. Отметила про себя, насколько великолепно здесь было все, до мельчайшей детали. Весь забор сплошняком был покрыт зеленым плющом, к дому вела широкая аллея, огороженная в ряд стоящими туями. У самой двери мы остановились. Вставив ключ в скважину замка, на несколько минут замерла. Внутри было такое чувство… словно, переступив порог этого здания, я сделаю очень важный шаг. Шаг, который изменит все, что было раньше. Хорошо это или плохо? Я попыталась прислушаться к себе, но тело отказывалось помогать. Разморённая от недавно пережитого оргазма, все еще находящаяся в состоянии возбуждения и желания… разве я могла в тот момент здраво рассуждать?

***

Его дом — настоящий лабиринт. Десятки коридоров, огромное количество комнат. И, судя по всему, он живет один. Если не считать двух горничных, которых я встретила в холле на первом этаже. Персонал Соломона такой же молчаливый и загадочный, как и сам хозяин.

Водитель, попрощавшись, удалился, а я отправилась на экскурсию. Поднявшись на второй этаж, заглянув в десятки дверей, наконец-то набрела на комнату хозяина. По крайней мере, мне так показалось, что это именно она. Огромная двуспальная кровать посреди помещения и зеркальный потолок… Стоило мне переступить порог комнаты, внутри словно черти разжигать стали. Клянусь, здесь сам воздух пах сексом… или это все его парфюм? Боже, я готова была умереть здесь и сейчас. Лежа на подушке, насквозь пропахшей ИМ. Здесь было ТАК МНОГО Соломона, и его аромат, будто самый сильный в мире афродизиак, заставлял низ моего живота плавиться от неутолимого желания.

Приняв душ, я решила отправиться на поиски алкоголя. То ли так действовало на меня жилище мужчины, то ли сегодня день такой… Я чувствовала, что мне необходимо выпить. Иначе как унять надвигающуюся катастрофу внутри меня? Я хотела его… дико. Мне не давал покоя вопрос. Какого черта? Где носит этого мужчину, пока я в его комнате… голодная и жаждущая его ласк? С кем он? С той девушкой? Черт. Ревность, будто кислота, разъедала внутренности, и я пыталась заглушить ее красным полусладким, сидя на террасе, расположенной на крыше его дома.

Звездное небо над головой, прохладный ночной воздух развевает подол моей шелковой ночной. Перед приездом сюда мы заехали ко мне на квартиру, и я предусмотрительно захватила с собой кое-что из одежды.

Острые вершинки стоящих от холода и возбуждения сосков выпирают через тонкую ткань одеяния, как две верхушки скал. Я без трусиков. То и дело коротенький подол ночной задирается, оголяя мои бедра. Удобно устроившись на шезлонге, наслаждаюсь напитком и сгораю от эмоций. Вино придает мне храбрости, раскрепощает. И уже спустя бокал я понимаю, что не так сильно зла на Соломона.

Уверена — он с другой сейчас, пока я жду его, как верный пес. Должна ли я этим гордиться, считая доступ в его опочивальню чем-то поощряющим, выделяющим меня из толпы? Или я не замечаю очевидного? Того, что я опустила себя ниже плинтуса? Хотя сейчас мне плевать. Совершенно не больно думать обо всем этом. Не задевает ни капельки. Я вспоминаю ту сцену в туалете ресторана, как грубо и жадно он брал меня, как сжимал мою грудь, как смотрел на меня… и это нереально заводит.

Прикрываю глаза. Все кружится…. Легкость в теле. Мне кажется, я плыву. И мой разум тоже.

Вдруг, словно вспышки — кадры кинопленки. Я вижу ее. Чувствую, как хочу ее. Мои руки — его руки. Они сильные и властные. Они касаются ее кожи, ласкают ее грудь, ее узкую талию. Я целую родинку справа от ее пупка, а мой набухший от возбуждения член сейчас проникает в нее. Глубоко. Растягивает ее тугую, готовую принять меня плоть. Охренеть, как это круто чувствовать… внутри меня настоящий ураган. Я трахаю ее, а она стонет, извивается подо мной, словно в припадке. Она бесит меня. Ведь она — не я. Я хватаю ее за волосы, сжимаю со всей силы в руке ее пятерню и, потянув на себя, вбиваюсь в нее, что есть мочи, чувствуя, что приближаюсь к грани.

Я не хочу ее видеть. Зажмуриваюсь и представляю себя. Это мои губы сейчас раскрыты в немом крике. Это мои пальцы стискивают это крепкое тело, вонзаются в плоть. Это я обхватила крепкий мужской торс и кричу во все горло от затопившего меня удовольствия.

Мне вдруг становится душно. Нечем дышать. Распахнув глаза, резко принимаю сидячее положение. Убираю назад свои волосы, пытаясь прийти в себя. Но как бы ни старалась прогнать это из головы, все равно чувствую его похоть… Прикрываю глаза и снова вижу Соломона ее глазами. Такое чувство, словно он заставляет меня это делать — смотреть на нее. Она красива. У нее пятый размер груди и маленькая родинка на правом полушарии. Ее соски маленькие, торчащие горошинами, а талия изящна. Я вижу его сильные руки с бугрящимися жилами, они сжимают ее, насаживая на член. Для него это разрядка. Доказывание чего-то самому себе или мне… я не знаю. Но мне дико плохо, и я хочу вырваться из этого безумия… что бы это ни было…

Поднявшись с кресла, спускаюсь вниз в поисках сигарет. В груди так и свербит от злости и обиды. Будто по волшебству, в одном из ящиков прихожей нашлась пачка Парламента. Обрадованная находкой, обернулась, направляясь обратно. Заметила, как странно покосилась на меня горничная. Но возражать учтиво не стала. Ай, плевать, кто и что тут подумает. Сейчас меня разрывало от ревности к нему.

Закурив сигарету, с наслаждением выпустила в небо горький дым. Прикрыв глаза, почувствовала, что полегчало. Стало немного отпускать, уже не так сильно хотелось убить этого мерзавца. Вся эта ситуация: видения, странная связь между мной и Соломоном. Я никогда не верила в сверхъестественное, в паранормальное, но как можно отрицать тот факт, что он с легкостью читает мои мысли, предугадывает на шаг желания, а я чувствую то, что чувствует он? Мороз по коже от всего этого.

Снова затянулась. Мысли роились в голове, как стая пчел, путались, заставляя еще больше нервничать.

Подумала о том, что курила всего пару раз в жизни. Так, за компанию с девчонками. А сейчас почувствовала просто жизненную необходимость. Будто кто-то иной сидел во мне и двигал, повинуясь собственным желаниям. Не по себе от всего этого стало. Хотела даже написать Демону, уже потянулась за телефоном, но вдруг услышала тихие шаги за спиной.

Так и не обернулась. Осталась сидеть на шезлонге. Не видела его, но чувствовала. Запах мужчины, его силу… одно только его присутствие рядом заставляло мое тело дрожать.

Не спеша докурила сигарету, пока он стоял рядом. Чувствовала на себе его взгляд. Он был жадным и… голодным. Мои оголенные ноги — вот, что привлекло его внимание.

— Надеюсь, ты понимаешь, что после нее я не дам тебе притронуться… — вырвалось недовольное с губ, когда он коснулся указательным пальцем моего бедра. Отдернула ногу, обернулась, окинув мужчину холодным взглядом. Но в ответ он лишь ухмыльнулся.

Соломон, сделав пару шагов вперед, оперся ладонями о парапет. Посмотрел куда-то далеко вперед. А я сидела и не могла отвести от него взгляда. Он был в рубашке с распахнутым воротом. Рукава закатаны. На запястье золотые часы. И столько мощи в этом мужчине… столько силы. И красоты. Разве может природа награждать кого-то так щедро? Тогда за какие заслуги? А потом мысли перетекли в другую плоскость. Секс… рядом с Соломоном о сексе не думать невозможно. Мне хватало лишь взглянуть на него, а я уже текла и желала лишь одного.

Словно почувствовав мои мысли, он обернулся.

— Ты так уверена в своих силах? Думаешь, выдержишь? — уголок его губ приподнялся в ленивой улыбке. А меня накрыло злостью. Каким бы сексуальным он ни был, так поступать с собой я ему не позволю. Я знаю себе цену, и делить его с другими девушками не собираюсь. Если у этого мужчины другие планы — пусть уходит. Либо уйду я.

— Я не дам втаптывать… — начала с запалом, но он не позволил договорить.

— Потрогай себя, — раздалось его хриплое в тишине. Повернувшись ко мне лицом, Соломон сложил на груди руки, одной подперев подбородок. Словно приготовился к интересному зрелищу. Будто уверен был, что я незамедлительно выполню его приказ.

— Что? — сорвалось удивленно шокированное с губ. А он даже бровью не повел. Продолжил смотреть на меня раздевающим взглядом.

— Потрогай себя… — снова его хриплый голос, будто на струнах моих играет. Разряды тока бегут от кончиков пальцев к низу живота. Я завожусь от одного его вида… Он скалой возвышается надо мной. И в глазах похоть с примесью злости. Ему не нравится мое непослушание. А я хочу немного подраконить его.

— Я хочу, чтобы ты сняла это платье, потрогала себя, — каждое слово — будто прикосновение к набухшему и пылающему от желания клитору. Бедра сами собой подаются вперед, желая ощутить его. Грудь… мои соски настолько чувствительны, что малейшее трение легкой ткани сорочки о них кажется мне пыткой. Прикрываю глаза, запрокидывая голову на мягкую подушку в изголовье лежака. Он возвышается надо мной.

— Представь, что это мои руки… — его голос посылает мурашки по телу. Я вдруг понимаю, что дико хочу это попробовать… сделать, как он велит. Чувствую близость Соломона. Он в нескольких сантиметрах от меня, но не касается…

— Сделай себе хорошо, Марика. Я люблю смотреть на то, как ты кончаешь… — теперь его голос над самым ухом, а я не в силах медлить и приступаю к действию.

— Только не думай, что сможешь присоединиться, — срывается с пересохших губ, в то время как одна моя рука спускается к низу живота. Касаюсь нежно пальцами влажного лона. Раздвинув складки, порхаю круговыми движениями над клитором, представляя, что это делают его руки. С губ срывается стон, когда, отодвинув край сорочки другой рукой, я сжимаю полушарие груди, поигрываю пальцами соском. Боже, я будто искрящийся от перенапряжения провод. Ввожу в себя один палец, затем второй. Подаюсь бедрами навстречу рукам, желая хоть чуть-чуть утолить этот голод. Дыхание рваное, а внутри пожар. Раздвигаю пошире ноги, спустившись поудобней на шезлонге. Трахаю себя пальцами, выгибаюсь струной, стону, кусаю свои губы, позабыв обо всем. О той, другой, о нем. Сейчас я — самое прекрасное и совершенное, что может быть. Я в экстазе. Перед глазами все кружится, и я снова прикрываю их, чувствуя, как по телу прокатываются первые волны оргазма. И он не удерживается. Срывается ко мне, но я этого не вижу.

Я не заметила, как изменилось его лицо, как руки легли на мое лоно, как, зарычав, навис надо мной. Очнулась от боли, когда он прикусил сосок моей груди, схватив рукой за шею, а два пальца другой руки вставил в меня резко, с остервенением. Я не хотела так быстро сдаваться и дать ему насладиться мной. Я пыталась прийти в себя, отодвинуться, пыталась отвлечься мысленно, чтобы оттянуть момент. Но все это ровно до тех пор, пока его большой палец не лег на мой клитор, присоединившись к уже двигающимся во мне в бешеном ритме пальцам.

И я взорвалась, задохнулась, погибла. Я кричала так громко, пока мой голос не перешел в хрип. А он и не думал останавливаться. Продолжая истязать мои губы то неистово, то нежно. А его пальцы, не сбиваясь, двигались внутри меня, ожидая, пока лоно хоть немного расслабится.

А потом наступила тишина. И темнота. Его руки все еще были на мне. Теперь они двигались нежно. Пальцы больше не трахали меня — ласкали, нежно гладили распухшее и онемевшее от столь яркого взрыва лоно. По щекам текли слезы, а горло нещадно першило от криков. И меня все никак не отпускало.

— Ты такая красивая… — его голос довольный и нежный, как и его руки, гладящие мой живот и грудь. Он наслаждается мной. А я все пытаюсь собрать себя по кусочкам после только что пережитого безумия. Распахнув глаза, встречаюсь с его взглядом. Он сидит рядом, наклонившись ко мне. Будто одеялом накрывает меня собой — так вот почему мое тело никак не перестанет пылать. И как только сознание проясняется, я пытаюсь отстраниться от него. Ругаю себя за столь быструю капитуляцию.

Его руки все еще на мне. Я ни на сантиметр не могу сдвинуться. В его глазах настоящая буря. Он чувствует мой внезапный холод, и это ему не нравится. Опустив глаза, замечаю внушительный бугор, выпирающий из его брюк, и злорадно наслаждаюсь мыслью, что не дам ему разрядки.

— Даже не думай, — получается сорванным шепотом, пытаюсь скинуть со своей груди его властную ладонь. — Не думай, что я соглашусь делить тебя с кем-то, — в моем голосе злость. И говоря это, я чувствую, как внутри все скручивает от гнева. Та девушка. Я ведь все видела. И он это знает…

Молчит. Продолжает сверлить меня тяжелым взглядом. А потом его губы изгибает дьявольская улыбка. Соломон, ни слова не сказав, поднимается и берет меня на руки. Я хочу сопротивляться, но мое тело абсолютно без сил. Я вымотана так, что, несмотря на злость, кладу голову на его грудь.

— А ты справишься одна? — раздается вдруг над головой его хриплый голос. — Справишься с тем, чтобы усмирить моих демонов самостоятельно, Марика?

Сердце останавливается от этих его слов. Черт возьми, он еще спрашивает?! Думает, я спасую и скажу ему: Сол, давай! Трахай своих сучек, потому что я боюсь твоего напора?! Черта с два. Я хочу этого мужчину всего. И душу его хочу, и тело. Он только мой будет. Только для меня его нежность и злость. Каждую каплю его гнева изопью с удовольствием и наслаждением. Каждый сантиметр его плоти будет только моим. И он сделает так, как я хочу. Я чувствую его слабость. Он не так силен, как ему кажется. С появлением меня в его жизни в его высокой крепости появилась значительная брешь.

Отрываю голову от его груди. Смотрю в его глаза. Черт возьми, тону в них и забываю обо всем. Тянусь ладонью к его щеке, провожу по скуле, царапая нежную кожу ладони щетиной. Потянувшись, касаюсь губами его губ. Выдыхаю. Он понимает все без слов. Притянув меня еще крепче, зарывается носом в пух моих волос. Вдыхает, вдыхает меня, удерживая в крепком захвате. Будто боится, что я вдруг исчезну… окажусь видением. Хотя, может ли чего-то бояться этот огромный и сильный мужчина?