Глава 14

– Вот, держи, – Глеб достаёт из сумки новенький купальник.

– Мамочки! – вспыхиваю до кончиков ушей. – Это же… бикини.

– Именно, детка, – скалится Федя, затем облизывается, – надевай, хочу посмотреть на тебя в нём. По приезду купим тебе модный дорогой в крутом месте. А пока, что есть.

– А вы?

– У нас есть плавки, – мужчины синхронно стягивают штаны.

Их огромные члены стоят. Мощные… облизываю губы, не в силах оторвать взгляд от мужской красоты.

В детстве мне было запрещено смотреть девчачьи журналы и фанатеть от мальчиковых групп. А мужское тело я впервые увидела… даже вспоминать не хочу. Мерзко.

Но тела Глеба и Феди – это произведение искусства. Тугие мышцы, ровные кубики пресса. И члены… ох!

Кажется, я опять мокрая. Но после оргазма меня вновь одолевает неприятное чувство между ног. Лёгкая ноющая боль.

Так что быстро натягиваю купальник. Он же ничего не скрывает! Ох…

– Покрутись, – проводя рукой по члену, рычит Федя.

А во мне просыпается вторая сущность. Та, которая пряталась от религиозной матери-тирана и отчима-извращенца. И которая хранила мою сексуальность и рассудок в порядке.

– О чём задумалась, красавица? – Федя обвивает мою талию огромными ручищами, по телу скачут сладкие мурашки.

– Просто… – робко улыбаюсь.

– Когда ты такая невинная крошка, хочу тебя ещё сильнее, Настюш, – шепчет он.

– И я хочу. Но больно, – жалуюсь.

Так бы и осталась в этих объятиях навсегда. Глеб подходит с другой стороны. Мужчины приятно пахнут! Мне так спокойно с ними. Тепло.

– Опять плачешь, малыш? – хмурится Федя. – Плохо мы заботимся о тебе.

– Я тоже хочу о вас позаботиться, – всхлипываю.

Не могу понять, что со мной. Чувства, долгие годы скрытые, запертые внутри меня, мощной волной рвутся наружу.

Не могу справиться с собой. Реву, как маленькая. Федя прижимает меня к себе и успокаивает.

– А ты можешь это сделать, – Глеб достаёт сумку из шкафа, а там флаконы с кремом от загара, – будешь нас мазать.

– О да, – облизывается Фёдор.

– Хорошо.

Мужчины, кстати, всё еще голые. Они дефилируют, сверкая упругими задницами, прочь из комнаты и быстро надевают плавки. Которые тоже ничего особо не скрывают.

Спускаюсь вниз.

Федя складывает бутерброды в контейнеры, а их в корзинку. Там уже лежит несколько бутылок воды.

– Пикник? – спрашиваю у мужчины.

– Да, детка. Поваляемся на пляже, искупаемся, покушаем. Позагораем как следует. Чтобы домой не бегать. Панамка где, малыш?

– Ой… – бегу назад, надеваю шапочку.

Внизу мужчины уже всё собрали. Мы выходим, светит утреннее ласковое солнышко. Подставляю ему лицо, наслаждаюсь. Такая тишина вокруг, спокойствие.

Ни в какое сравнение с этими противными ночными клубами.

– Нравится здесь? – Глеб обвивает рукой мою талию, прижимает к себе.

– Очень, – выдыхаю.

– Давай на недельку останемся, ммм? Хочешь?

– Конечно, – лепечу, теряясь в энергетике этого мужчины.

Глеб особенный. Он более сдержан, чем Федя. Поначалу это напугало. У меня не получалось прочитать его, пока сам не впустил. Признался, что хочет меня. Смотрел с такой нежностью!

– Воот, – Федор раскладывает покрывало на чистеньком небольшом пляже, – а теперь айда купаться! Я заебался в городе сдыхать. Малыш, иди сюда…

– Что?! ААА! – кричу, когда громила подхватывает меня и кружит, затем закидывает на плечо и бежит к воде

– Сейчас водичку попробуем! – смеется, и его задор передаётся мне.

– ВОДА ХОЛОДНАЯЯЯ! – верещу, но уже слишком поздно.

Федя заходит по пояс и швыряет меня в воду. Выплываю, фыркаю! А водичка освежает! Тянущее чувство внизу живота проходит.

– Хитрый какой! – не могу сдержать улыбки.

– Ну вот, ты уже не плачешь, – хитро прищуривается, – хорошо плаваешь?

– Нормально.

– Тогда поплыли, детка. Покажу кое-что, – он ныряет, затем плывет.

Красиво, уверенно загребает сильными руками воду. Любуюсь на него.

– Чего ждешь? – кричит с берега Глеб. – Плыви за ним!

С губ срывается веселый смех. Боже, я так давно искренне не радовалась! Не ослабляла внутренние ремни.

Рву когти со всей дури прямо к Феде. Ой, а где он?

Оглядываюсь. Водичка чистая, но всё равно видимость не очень.

– Попалась! – меня снизу хватают прямо за попу.

– ААА! – визжу, бултыхаюсь, но Федя прижимает меня к себе.

– Тихо, это я, – мурчит, затем прямо в воде меня целует.

Глубоко, сладко. Федя очень напористый.

– МММ! – стону ему в губы, когда наши языки порочно сплетаются.

– Моя девочка, – рычит, затем запускает одну руку под купальник, сминает грудь.

Крутит сосок, продолжая яростно терзать мои губы.

– Ах! – расслабляюсь, обнимаю мужчину.

Такой горячий! И большой. Федя уверенно держится на воде.

– Ты такая маленькая, Настюш, – выдыхает мне в губы, – грудки в ладонь помещаются. И сосочки наглые, торчащие. Блядь, я тебя хочу, малыш…

Он тискает меня. Бросаю взгляд на пляж, Глеба там нет.

Мужчина подплывает к нам.

– Решил поиграть с Настенькой без меня? – ухмыляется.

– Да ни за что! – скалится Федя. – Просто безумно захотелось её поласкать немного. Я ведь ничего, правда, Настюшка?

– Ммм… – ничего не могу ответить, я заведена до предела.

До самой крайней точки. Горю вся от пяток до ушей. Хочу поцелуев, ласк. Любви хочу!

– Я хочу вас, – выдыхаю, – пожалуйста… возьмите меня…

– Тихо, детка. Тебе пока нельзя.

– Мы можем травмировать тебя. Так что пока не заживёт твоя девочка, – томно шепчет Глеб, – трахать тебя не будем.

– Нууу, – дую губы.

– Но подарить пару оргазмов можем, правда, Федь?

– А то! – подмигивает тот.

– Так, – Глеб смотрит в небо, – солнце уже жарит. Давайте на берег. Сейчас будем мазать нашу невинную плаксу.