Глава 15

Оставляю Настюшку в объятиях Глеба, сам плыву к берегу. Плавать со стояком – то ещё удовольствие. Нужно как-то разрядиться, чтобы не входить в малышку. Признаться, вчера я пожестил, конечно.

Её киска так сильно меня сжимала, что не выдержал.

Разворачиваюсь. Они по-прежнему в воде, целуются, как безумные. Мой немного опавший член тут же встаёт. Да блядь вашу ж…

Пляж находится рядом с нашим участком, прямо за забором. К нему от ворот идёт небольшой протоптанный спуск.

Достаю из сумки сигарету, заваливаюсь на полотенце.

– Хорошо, – тяну, прикрывая глаза.

– Ты не намазан, – слышу сладкий голосок сверху, – давай я…

Открываю глаза и вижу красивое пунцовое личико.

– Ты ж моя крошка, – скалюсь.

Глеб плюхается рядом, тоже закуривает.

– Вы бы бросали это дело, – строго заявляет Настюшка.

– Ммм? – выгибаю бровь.

– Ну, – пищит, боится, – это вредно.

– Знаю. Твоя киска куда вкуснее, – намеренно смущаю девочку.

– Держи, – Глеб отдаёт Насте флакончик с кремом от загара.

Или для загара?

Пока любуюсь стройной фигуркой малышки, в голову лезут всякие бредовые мысли.

Настя присаживается рядом со мной на коленки. Боится, не решается коснуться меня.

– Не бойся, – глажу её по бедру, – я не кусаюсь. Если только сама не попросишь.

– Ммм, – она прикрывает глаза, когда моя ладонь ныряет между её ножек, – мне нужно мазать…

– Мажь, – мурчу, не могу отвести глаз от Насти.

Чем так зацепила? Невинная, сладкая. Но таких полно. Юная и неопытная? Возможно. Рядом с ней я чувствую себя самцом, который может всё. Она даёт мне силы.

Настя тяжело дышит. Борется, пытается выдавить крем на крошечную ладошку. А я забираюсь пальцами под трусики её бикини. И там уже пиздец как мокро…

– Федь, дай мне… пожалуйста… ааах, – она роняет флакон, обхватывает моё запястье, умоляюще смотрит.

– Чего ты хочешь, детка? – ухмыляюсь. – Мне убрать руку?

– Н… нет… – она всё сильнее краснеет, – я хочу…

Губки кусает, потом облизывает. Я проталкиваюсь глубже между её складочек. Нащупываю налившуюся вершинку. Но хочу, чтобы Настя сказала, чего желает…

– Пожалуйста… – смотрит в сторону, что есть силы сжимает ножки.

Но я уже внутри. Так что, милая, ты кончишь. И не вытолкнешь меня, даже не старайся.

– Пожалуйста, что? – хриплю, стояк рвёт плавки.

– Хочу снова испытать… ммм… – малышка сходит с ума от желания, её сосочки вот-вот порвут тонкую ткань купальника, – то чувство…

– Оргазм? – спрашиваю.

– Ммм, – она морщится, словно слышит что-то порочное.

– Это нормально, детка. Кончать – нормально. Ты хочешь кончить?

– Да… – кивает.

– Тогда скажи…

– Не надо, – она стискивает ручонки в кулаки, – я не могу…

– Мои пальцы уже все в твоей смазке, крошка, – шепчу, перевернувшись на бок, – хотеть – это нормально. Получать удовольствие – тоже. И кончать… ну?

– Хочу кончить! – выпаливает она.

– Умница, – кружу пальцем вокруг её сладкой вершинки, отчаянно желая выпить все ее соки.

Никогда женщина со мной так не мокла. А Настя… пиздец сексуальная малышка. Но мне не нравится её зажатость. Словно комплексы в ней кто-то заложил намеренно.

Сама Настя открытая и очень нежная девочка.

Её бы любить без остановки. Но я прям вижу эти выстроенные барьеры. Мать? Отец? Нужно разобраться.

Как же она красиво кончает! Пищит, извивается. Чистый секс. Никакой грязи, лишь желание.

– Ах… зачем, – бормочет малышка, – Федя…

– Не понравилось?

– Понравилось…, но я вас не… в общем, – путается в словах.

– У тебя панамка слетела, малыш, – поднимаю шапку, отряхиваю и водружаю на белокурую головку Насти, – солнечный удар нам не нужен. А теперь мажь.

Она снова выдавливает белый густой крем на руку. Я растягиваюсь на пледе, смыкаю руки за головой, расслабляюсь. Член, правда, топорщится. И я вижу, как шаловливый взгляд Настюшки то и дело липнет к нему.

Да, детка. Хуй у меня большой. И он часто будет в тебе, привыкай.

Нежные руки ложатся на мою грудь. Настя старательно, методично растирает крем по коже. Стискиваю зубы.

Блядь, это оказалось сложнее, чем я думал.

– Да, детка, – тяжело дышу, – опустись пониже.

– Федя! – восклицает девушка. – Ты сгоришь! Там… там я тоже намажу.

– Я знаю, – открываю глаза, подмигиваю своей малышке.

Она двигается от груди к шее, массирует. Ей явно нравится меня трогать. Ну а что? Зря я, что ли, в зале погибаю пять дней в неделю?

– Ты накачанный такой, – она снова облизывает губки.

Едва заметно сжимает ножки.

– Продолжай, малышка, – рычу, наслаждаясь её робкой лаской.

Каждое движение Настюшки словно пропитано нежностью. В ней столько нерастраченной любви…

Она с любовью намазывает мой живот. Долго скользит пальчиками по кубикам. И чем ближе она к паху, тем более нервным я становлюсь.

Бросаю взгляд на мирно попивающего воду Глеба. Он словно говорит: терпи, не дави.

И я терплю… сука… Настенька опускается к моему члену. Смотрит на него. Он ждёт тебя, милая…

– Можно мне… – тянется, поглаживает ствол.

А я чувствую себя ёбаным подростком в пубертатном периоде, на которого обратила внимание красивая девушка. Пара касаний нежных пальчиков и уже чувствую, как сперма бьёт в голову.

– Давай, малыш… приласкай дядю Федю. А потом и дядю Глеба. Смелее, девочка, – бормочу, пока малышка смелеет и забирается ладошкой ко мне в плавки.

Блядь! Приятно пиздец… ни одна женщина не доводила меня. Они старались. Пытались. Завлекали. Надевали на себя всякие кружева, чулки и трусы с разрезами.

Но Настюшка в дешевом простом купальнике, такая невинная и неумелая, просто сорвала мне крышу.

Своей чистотой, открытостью и честностью эта крошка меня поработила.

И я влюбился по уши…