Глава 16

Смотреть на то, как малышка Настя мажет Федьку кремом от загара – пытка неимоверная. Так что встаю и подтягиваю к ним свой плед.

– Глеб? – Настенька удивлённо смотрит на меня. – Что ты… я бы намазала тебя после.

– Продолжайте, – кладу ладонь на её сладкую попку, – просто хочу тебя потискать.

– Но…

– Давай, малыш, – Федя возвращает себе внимание Насти, – тут тебя заждались.

Укладываюсь на спину, взглядом показываю на терзающий меня стояк.

– Но…, а как же… – лепечет она, – намазать?

Сама при этом уже стягивает с меня плавки. Усаживается между нами. Обхватывает наши члены ладошками, робко двигается.

– Не бойся, – подбадриваю её.

– А вдруг я неправильно сделаю… вдруг… – переживает.

– Ты всё правильно делаешь. Нам очень нравится, правда, Федь?

– О да, – рычит друг, – не забивай свою прекрасную головку сомнениями, детка. Просто отдайся моменту.

– Хорошо, – облизывает губки.

Движения девушки становятся увереннее. И мой член быстро крепнет в ее лапке. Это пиздец как хорошо.

Сжимаю её сладкие булочки, Федька медленно развязывает ниточки купальника.

– Ах… – она вся покрывается мурашками.

– Возьми его в ротик, – хриплю, сходя с ума от этой малышки.

– Но… я никогда… – бормочет.

– Хочешь попробовать? Ничего страшного, если не хочешь, тогда потом. Ты, главное, не заставляй себя, ладно?

– Я хочу, но боюсь, а вдруг откушу… – она густо краснеет.

Мы с Фёдором прыскаем. Какая же она… боже, Настя – это нечто. Ангел просто.

– Не откусишь, девочка. Член ласкают губами, а не зубами.

Продолжаю массировать упругую попку. А Федька сжимает её грудки. Маленькие, сексуальные. Никогда не любил большие груди, честно говоря.

– Ах… ммм… вы мешаете мне, – стонет она, надрачивая нам обоим.

– Чем же? – хрипит Фёдор. – Давай, малышка… сейчас я твои пальчики залью… не останавливайся, крошка…

– О да! Ахуенно! – стону, чувствуя, что вот-вот солью.

От напряжения весь пах сводит, яйца болят, пиздец. Сильнее впиваюсь в нежную кожу попки и кончаю. Перед глазами всё пляшет. Я старею или просто меня так довела Настенька своими ладошками?

Фёдор тяжело дышит.

Малышка смотрит на свои руки, покрытые вязкой спермой. И облизывает…

Боже… член тут же снова принимает боевую стойку.

– Интересно, – лепечет девочка, – а теперь…

Она наклоняется к моему члену, выставляет свою задницу. Фёдор быстро ориентируется и стягивает с Насти трусики купальника. Нагибается, впивается в её промежность.

Настя стонет и берет мой член в рот.

– Сука, – рычу, с трудом сдерживаясь, чтобы не накрутить эти блондинистые волосы на кулак и не засадить прямо в горло.

Не могу так с ней поступить. Настя должна привыкнуть. Жестить начнём, когда приручим своего блондинистого ангела.

Федька с причмокиванием лижет ее девочку. А я завидую… или нет? Хуй знает. Ведь Настя изучает губками и язычком мой член. А это просто пиздец как хорошо… очень хорошо…

Прикрываю глаза, наслаждаюсь тем, как мне отсасывает молоденькая студенточка. Мда, Глеб, совсем ты уже опустился.

Но я влюблён в Настю. Именно как в женщину. И я отчётливо вижу, как она будет моей женой. Уверен, Федька фантазирует о том же.

И этот вопрос встанет рано или поздно. Тогда и будем решать…, а пока пусть стоят лишь наши члены.

– АХ! ААА! ФЕДЯЯЯЯЯ! – кричит Настенька, затем содрогается в бурном оргазме.

– Моя ты прелесть, – рычит друг, продолжая вылизывать её узость.

Настя посасывает головку моего члена. Затем вскрикивает.

– ФЕДЯ!

– Что? Это попка, малыш… ей тоже можно получить удовольствие. Хочешь?

– Я не… не знаю… я, – бормочет она, лаская ладошкой мой член.

Поднимает испуганный взгляд. В огромных голубых глазищах немой вопрос.

– Ты вообще в курсе, что можно заниматься анальным сексом? – спрашиваю, с огромным трудом удерживая ровный тон.

– Нет… – она поджимает губки.

– А хочешь узнать, как это? – улыбаюсь.

– Но попа не для этого, – бубнит, прикрывает глазки.

– Тебе нравится, что я сейчас делаю, детка? – спрашивает Фёдор.

– Угу… – облизывает губки, затем снова погружает мой член в рот.

– Аккуратнее с попкой, – предостерегаю друга, – постарайся ничего ей там не порвать без смазки.

– Я совсем чуть. Просто ласкаю попку снаружи. Настюшка, если станет неприятно, говори…

– Угу, – она активно мне отсасывает.

Реакция на анальную ласку у девочки очень положительная. Сама того не подозревая, она раскрывается. Выпускает свою порочную, голодную часть. Кто же тебя так, девочка моя?

Узнаю – урою!

– АХ! ААА! МММ! – кричит в голос наша малышка, затем снова кончает.

– Бляяядь! – рычу, изливаюсь на её личико.

Она садится и улыбается. Вся в сперме, но смеется.

– Это было приятно, – хихикает, – и минет это… приятно… Федя!

Её глазки пьяно сверкают. Малышка начинает привыкать. Она выгибает спинку, порочно виляя попкой, подползает к Феде и берет в рот его член.

А я приникаю губами к гладким складочкам. Они все набухшие, блестящие от соков. Бросаюсь на киску, словно голодное животное. Впиваюсь пальцами в упругую попку.

Мы снова ласкаем нашу девочку. В этот раз неловкости нет. И страха тоже. Не бойся, девочка моя, я защищу тебя от всего. Никто не посмеет причинить тебе вред! Клянусь!

И в момент наивысшего наслаждения слышу шаги вдоль забора. С реактивной скоростью натягиваю плавки и накрываю Настю пледом.

– Добрый день, господа! – к нам топает едва проснувшийся Семёныч.

Весь опухший, сонный.

– Оу…, а у вас тут, я смотрю, весело, – ржёт.

Федька закрывает Настю собой.

– Рано ты. Пойдём, тачку покажу.

– Я с внуком, в общем… Ромчик, поздоровайся!

– Привет! – молодой парень лет шестнадцати бодро топает к нам.

Увидев Настеньку, замирает. Его взгляд прилипает к нашей малышке.

– Здравствуйте, – кутаясь в плед, стесняется она.

Я прям вижу, как внучок пытается облапать нашу девочку взглядом. Сжимаю руки в кулаки. Фёдор тоже очень зол. Оба встаём и направляемся к горе-Ромео…