Глава 2

– Что ты говоришь такое, Саймон? Ты же обещал нам помочь! – ахнула Эйви.

Она не удержалась на ногах, когда он ее толкнул. И теперь лежала на полу, у стены, глядя на нас с неподдельным испугом.

«Она с ним не заодно», – твердо решила я.

– А ты, вообще, иди своей дорогой! – рявкнул Саймон. – И я никому не скажу, что ты организовала побег! Думаешь, я стал бы своей шкурой рисковать на самом деле?

Я неуверенно потянулась к сумке.

– А может, за хорошую плату все-таки стал бы? – лукаво промурлыкала я. – Подумай… за такие украшения можно много выручить.

Саймон резко развернул меч в руке. Так, что лезвие оказалось прижато боком к моему горлу. А мы – близко-близко. Н-да уж! Не то, чтобы я мечтала об обнимашках с этим стражником! Он фыркнул, перехватывая мою сумку:

– Я получу их и так! А ты будешь молчать, иначе я расскажу о попытке побега, и тебе непоздоровится, попаданка!

Я прикрыла глаза. Саймон был прав. Нельзя, чтобы Ниэль узнал о происходящем. Тогда он усилит охрану, и побег мне точно не светит! Я расслабила пальцы, которыми упрямо сжимала ремешок сумки. Саймон рванул ее у меня из рук. Но тут, как гром среди ясного неба, раздался голос Ниэля:

– Не двигайся, Саймон. И отойди от моей жены. Медленно. Пока не превратился в ледяную статую!

Сумка выпала на пол, а рука Саймона дрогнула. Хотя он выглядел тренированной горой мышц. И все-таки острая кромка меча случайно оцарапала мою кожу. Саймон торопливо отвел меч. И попятился, глядя на Ниэля с ужасом. Будто на смерть собственную! Эйви вскочила на ноги, отступая за спину Саймону. Похоже, даже после всего он пугал ее меньше, чем Ниэль.

Я медленно повернулась к нему, схватившись за шею. Порадоваться бы, что все обошлось! Только весь мой сегодняшний день проходил под девизом: «Из огня да в полымя!» Не меч у горла, так разъяренный дракон!

Голубые глаза Ниэля сверкали яростью. Руки были разведены немного неестественно, пальцы – выпрямлены до напряжения, до легкой дрожи. Ведь под ладонями уже потрескивала искрами, поблескивала тонкими ниточками дыма магия. Только это был не дым и не искры, а ледяная энергия. В которой Ниэлю не было равных.

– Ниэль… – умоляюще прошептала я, отшатнувшись.

Я всегда считала себя смелой. Для души занималась фехтованием, погружаясь в это так, будто и правда билась не на жизнь, а на смерть. А до этого ездила верхом, обожая гнать лошадь так, чтобы дыхание захватывало. Походы в горы, сплавы по реке, мечта однажды прыгнуть с парашютом… Но сейчас я поняла, каково это, когда от страха немеют губы и холодеет спина.

Магия Ниэля потекла к стенам коридора. Бесшумно. Почти красиво. Смертельно красиво? Ведь стоило ей коснуться стен, как по ним и потолку потекла изморозь. Трещащие узоры изо льда. Они стремительно поползли к нам, как юркие змеи.

Эйви вскрикнула и прижала руки к лицу. Саймон бросился было наутек… но было уже поздно. Миновав нас, магия отделилась от стен, поползла по воздуху – и вот коридор перегородила толстая стена изо льда. Мы оказались в ловушке. Без шанса на побег.

Ниэль подошел ко мне, чеканя шаг черными тяжелыми сапогами. Он остановился в шаге, протягивая руку к моему лицу. На кончиках пальцев еще поблескивала магия, и я нервно сглотнула, словно ко мне приближалась ядовитая змея. Дыхание сбилось, губы разомкнулись сами собой. Ведь инстинктивно хотелось взмолиться о пощаде. Но я сдержалась. Ведь в глазах Ниэля читалось, что это бесполезно. Он жестко перехватил меня за подбородок, глядя в глаза.

– Думала сбежать от меня, истинная?

– Ты не убьешь меня, – усмехнулась я горько, колюче. – Не убьешь это тело.

Пальцы Ниэля сжались сильнее. Почти до боли стиснули мой подбородок. Голубые глаза напротив наполнились такой яростью, что я сжалась. Казалось, что Ниэль вот-вот ударит меня. Залепит такую пощечину, что я упаду к его ногам.

Ниэль выдохнул. Медленно, шумно. И лишь медленно обвел большим пальцем мои губы. Вокруг нас царило такое напряжение, что казалось, от такого простейшего нажатия на нежную кожу по воздуху полетят молнии! Я затаила дыхание. Саймон и Эйви притихли у меня за спиной в ожидании вердикта.

Отступив от меня на шаг, Ниэль крикнул:

– Стража!

Я заморгала, будто в первую секунду не поняла, что произошло. Не сразу очнулась от мурашек, против воли побежавших по коже.

Тем временем его голос гулко пронесся по коридорам особняка, и в него моментально влетели стражники. Они бросились мимо нас к Эйви и Саймону, скручивая их и набрасывая на запястья веревки. Мне даже стало жаль своих неудачливых союзников. Ведь шансов на побег у них не осталось. Стража у Ниэля была вымуштрованная: понимала приказы буквально по взгляду, по едва уловимому кивку. Эйви застыла с ужасом в глазах, даже не сопротивляясь. Саймон попробовал дернуться, но его моментально скрутили. Он зло зашипел, но смирился с путами.

Меня связывать не решились. Двое стражников подошли ко мне, становясь по обе стороны, и вопросительно посмотрели на Ниэля. Я напоказ сильнее расправила плечи. Раз уж мне предстояло унижение, я хотела показать, что вынесу его с гордо поднятой головой! В моем взгляде, устремленном на Ниэля, полыхал вызов.

– Заприте этих двоих в кладовой, – приказал Ниэль стражникам, но не сводил глаз с меня. – А потом… им одна дорога. В темницу.

Он будто испытывал меня. Я дерзко вздернула подбородок, глядя ему в глаза.

– За какое же такое преступление? – я скрестила руки на груди с самоуверенным видом. – Что не стали плясать под твою дудку и держать меня здесь против моей воли?

Ниэль подался вперед. В его глазах был азарт победителя, хозяина ситуации. Наслаждение тем, что как бы я себя ни повела, ему было, чем парировать! Так что голос Ниэля звучал текуче сладко:

– За кражу. Они же сговорились, чтобы украсть твои украшения. Как я могу стерпеть такое?

Ниэль кивнул стражникам. Они повели Саймона и Эйви, куда приказано. Напоследок она обернулась, глядя на меня беспомощно, с отчаяньем. Ее глаза блестели. Одна слезинка сорвалась с ресниц, покатилась по щеке. Но руки Эйви были стянуты веревкой за спиной. Так что она не могла даже вытереть слезы.

«Прости меня, Эйви, – мысленно попросила я. – Это я подставила тебя под удар».

Ниэль держал паузу. Заставлял меня прочувствовать каждую секунду неопределенности. И в итоге я не выдержала:

– А что насчет меня?

Ниэль коротко улыбнулся, и я поняла, что полностью последовала сценарию в его голове. Но тут же он посерьезнел. Я обратила внимание на крохотные морщинки на его лице. Не от возраста. От скорби. Редко Ниэлю случалось улыбаться в последнее время. Вот он и выглядел сейчас, словно это выражение лица было не его, чужим. Маска, слетающая через пару секунд.

– Свяжите и отведите мою жену в подземелья, – приказал Ниэль страже. – И заприте там.

Если честно, я даже не подумала о том, что в особняке будет что-то, кроме обычного погреба, где в прохладе хранятся продукты. Но Ниэль не преувеличил! Здесь действительно были подземелья. А в них – темница, представляющая собой маленькую комнатушку с тяжелой дверью. Когда меня втолкнули туда, я успела увидеть в свете свечи, что это, по сути, пустая коробка из грубого камня.

– Руки, – сказал стражник.

Я протянула связанные запястья. Он распутал и сдернул с них веревку. Но не успела я опомниться, как дверь уже с грохотом захлопнулась. Я бросилась к ней, ударяя по тяжелому сырому дереву. Только кулаки загудели. Стражники ушли, и я осталась в тяжелой тишине.

– Нет, нет, нет… должен же быть какой-то выход! – я с досадой ударила ладонью по двери и прислонилась к ней лбом.

Как можно сидеть сложа руки, пока Ниэль в поисках способа меня уничтожить?! Но только это мне и оставалось. Темница закрывалась на ключ и засов. Я отошла от двери и сжалась в клубочек в дальнем углу. Сидеть на полу было твердо и холодно, так что я стянула свой пиджачок и положила под себя. А потом уткнулась лбом в колени, чувствуя, как подкатывают слезы. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя настолько одинокой! Песчинкой, потерявшейся в чужом мире, где никому нет до меня дела!

Родители у меня всегда были погружены в карьеру. У папы свое дело, мама – крупная начальница на фабрике. Мой старший брат – идеальный сын для них, целеустремленный, сосредоточенный, успешный. Я же не знала, куда себя деть. Поступила в университет, скорее, по инерции, понятия не имея, что дальше. И за семейным ужином, когда все с горящими глазами делились чем-то своим, мне было нечего сказать.

Я чувствовала себя неподходящим элементом мозаики и бежала от этого чувства. Скалолазанье, ныряние с маской, мотоцикл на полной скорости – я пробовала едва ли не все, связанное с опасностью и адреналином. Может, затаенно мне хотелось, чтобы кто-то положил мне руку на плечо и запретил рисковать? Но родные надеялись, что я остепенюсь сама собой, а подруг у меня не было. Ведь, как назло, девчонки из моей группы считали блажью то, что я не стремлюсь захомутать себе мужика побогаче, что со мной не обсудить, как лучше накачать губы и на каких курсах лучше рассказывают, как визуализировать мужа-миллионера. Ведь я ставила искренние чувства выше, чем успех. Парня у меня тоже не имелось. В походах, на фехтовании или в спортзале, куда я ходила на выходных, меня воспринимали исключительно по-дружески. В университете попросту не замечали на фоне блондинок-одногруппниц, которые «вложились в себя», чтобы потом найти для этих самых себя кого-нибудь побогаче. Да и запросы у меня были высокие: провести пару месяцев вместе и разбежаться – это не мое.

В общем, на утренней пробежке, среди просыпающегося города, я часто чувствовала себя тенью, невидимкой для этого мира. Но настоящее одиночество я прочувствовала сейчас. Сидя на полу в запертой камере.

Неожиданно за дверью раздались какие-то шорохи. Я подскочила на ноги, вся обратившись во слух.

– Кто здесь? – напряженно спросила я.

Как жаль, что под рукой у меня не было ничего тяжелого! А лучше меча, вполне характерного для этого мира! Я умела с этой штукой обращаться.

Дверь распахнулась. Вдалеке мерцал огонек свечи, и он позволил увидеть Ниэля, который на миг застыл на пороге.

– Ты… что-то нашел? – похолодев, спросила я. – Насчет того, как избавиться от меня?

Мое сердце оборвалось, когда Ниэль коротко ответил:

– Да.

Я отшатнулась, будто пытаясь скрыться в тени. Рука сама собой взлетела к горлу – стало трудно дышать от страха. Но следом пришла смесь обиды и ярости. Это придало мне сил. Я зло сверкнула глазами, сама шагнув к Ниэлю.

– Что же Вы медлите, Ваше Высочество? Или не так и соскучились по своей супруге? – выпалила я ему в лицо. – Это же не первая кровь на твоих руках, Ниэль!

В первую секунду Ниэль даже отшатнулся. Будто не ожидал от меня такого огня. А потом глаза сверкнули гневом, брови сдвинулись, сжались кулаки. Показалось, что Ниэль сейчас меня ударит! Но я лишь гордо вскинула подбородок, прожигая взглядом глаза в глаза. Мол, бей, пожалуйста, если совесть позволит!

Когда Ниэль качнулся вперед, я зажмурилась в ожидании удара. Но вместо этого лишь ощутила стальную хватку на своих плечах. Почти до боли. Ниэль толкнул меня к стене так, что я ударилась о нее лопатками. А наши лица оказались близко-близко. Полумрак, сбитое дыхание у обоих, его расширенные зрачки – если бы это была сцена из фильма, Ниэль точно поцеловал бы меня! Но вместо этого он лишь сильнее сжал мои плечи, выпалив:

– Считаешь меня просто хладнокровным убийцей?

– А разве нет? – жесткая, почти жестокая улыбка изогнула мои губы. – Я помню, как ты взял меня в заложницы на поле боя!

Ниэль не раз после просил за это прощения. Только Инга уже была не в состоянии ответить. Да и вообще, что-то почувствовать по этому поводу. А я, будто с наслаждением, прошлась по старой ране, сдирая корку. Мне хотелось сделать Ниэлю больно! За то, что он пришел убить меня, – это ведь малая плата?

Ниэль резко отпустил меня. Он ударил раскрытой ладонью по спине рядом с моей головой.

– Не тебя. Ингу, – рыкнул Ниэль, отворачиваясь. – И никогда ей не навредил бы!

Он отошел на несколько шагов. Уставился куда-то в стену, слегка запрокинув голову, будто собираясь с силами.

– Но мне навредишь, – закрыв глаза, тихо выдохнула я, а потом подошла к нему со спины. – Так что ты выяснил?

Я провела ладонью по плечу Ниэля и вниз, по руке, чувствуя контуры мускулов через ткань рубашки. Он пришел ко мне, одетый просто. Брюки да рубашка, без жилета, без камзола. Так, как приходил к Инге. Ниэль напрягся, собираясь отстраниться, будто мои касания жгли его каленым железом. Но я вцепилась в его ладонь, переплетая наши пальцы. И обойдя Ниэля, посмотрела ему в глаза. В моих горел мстительный огонь. Если он убьет меня, то пусть помнит до конца своих дней, как его касалась не мертвая внутри пустышка, а живая, живая я!

«И почему мне так обидно? Я ведь ему никто. Он не обязан меня любить», – заговорил во мне голос разума.

«В этом и дело!» – огрызнулась я мысленно.

Может, на самом деле затаенно мне хотелось украть у Инги не только тело, но и ее жизнь. В которой она пусть и пленница, но нужна и любима.

– Ну, так что? – подтолкнула я Ниэля и горько улыбнулась. – Я имею право знать, как ты меня убьешь.

Он кивнул, и мне показалось, что я улетаю в какую-то черную пропасть.

«Вот и все, это конец?» – обреченно подумала я.