Глава 59

До того, как Раэль принял решение изменить маршрут и повести часть группы в тот темный боковой проход, на который я указала почти вслепую, я сама до конца не понимала, чего боялась сильнее: того, что внутри действительно кто-то был и мы сейчас увидим нечто страшное, или того, что там окажется пусто, и тогда на меня впервые по-настоящему посмотрят как на женщину, которая потащила бойцов не туда посреди спасательной операции, руководствуясь чем-то, чего даже объяснить толком не смогла.

Мы двинулись быстро, но уже не так, как раньше, когда спешка еще держалась в рамках плана. Теперь в движениях мужчин появилось другое напряжение, более острое и более личное, потому что каждый из них понимал: если я ошиблась, мы потеряем драгоценное время, а если не ошиблась, значит на этой станции и правда происходило что-то такое, чего не видели ни схемы, ни датчики, ни опыт.

Коридор оказался уже и темнее, чем я ожидала. Свет здесь почти не работал, только изредка вспыхивали аварийные полосы под потолком, окрашивая металл в болезненно-красный оттенок, а по стенам тянулись сорванные кабели и криво свисавшие панели, за которыми темнели внутренности станции. Под ногами снова захрустело что-то мелкое - то ли осколки пластика, то ли разбитые экраны, а воздух, несмотря на замкнутый контур костюма, все равно ощущался будто тяжелее, словно сама эта часть уровня долго и мучительно умирала без нормальной вентиляции.

— Две минуты, — напомнил Раэль в общий канал, хотя, судя по его голосу, он и сам уже не слишком верил, что уйдет отсюда через две минуты, если найдет хоть что-то. — Проверяем только ближайший сектор. Дальше без подтверждения не лезем.

— Ты говоришь это так, будто кто-то тебя обязательно послушает, — сухо отозвался Урих, идя чуть впереди и водя браслетом вдоль стены.

— Я хотя бы пытаюсь сохранить иллюзию дисциплины, — мрачно бросил Раэль.

Мне бы, наверное, стоило улыбнуться от этой перепалки, если бы не то чувство, которое с каждым шагом тянуло меня все сильнее. Оно уже не было просто смутной тревогой. Нет. Теперь это было похоже на внутренний натянутый провод, который вел меня вперед, вглубь прохода, туда, где за очередным углом коридор неожиданно расширялся и упирался в технический шлюз, перекошенный, смятый по краям и явно закрытый не автоматикой, а вручную.

Урих остановился первым.

Его волосы-жгуты почти одновременно потянулись к панели, к замкам, к сорванным креплениям, и в этот момент я снова поймала себя на странной мысли, что сам он, со своей сухой сосредоточенностью и почти неестественным спокойствием, иногда казался менее живым, чем эти его волосы, которые в опасные минуты выдавали все - настороженность, раздражение, азарт, тревогу.

— Здесь, — сказала я тихо.

— Я уже понял, — ответил он так же тихо, но без раздражения, и от одного этого факта мне вдруг стало чуть легче.

Раэль подошел ближе, осмотрел смятый шлюз, потом перевел взгляд на меня:

— Ты поэтому нас сюда притащила?

— Я никого не тащила, — пробормотала я, хотя спорить сейчас было почти смешно. — Просто знала, что надо идти сюда.

— Великолепно, — процедил один из мужчин за нашими спинами. — Обожаю, когда интуиция снова оказывается полезнее техники.

Урих тем временем уже вскрыл контрольный блок. Его пальцы двигались быстро, волосы тоже, и я увидела, как на схеме браслета вспыхнули несколько новых линий.

— Шлюз держали изнутри, — сообщил он. — Причем не просто заперли. Его пытались зафиксировать вручную после повреждения. Значит, внутри кто-то был в сознании и хотел не выпустить опасность наружу или не впустить ее к себе.

— Или просто запаниковал, — бросил кто-то.

— Нет, — сразу сказал Урих. — Это не паника. Это последовательность действий.

— То есть там могут быть живые? — спросила я, и собственный голос прозвучал слишком напряженно.

Раэль даже не посмотрел на меня, но я услышала, как он глубже вдохнул:

— Сейчас узнаем, - после этого меня задвинули за спины мужчин.

Шлюз не поддался сразу. Металл скрежетал, аварийные зажимы держали створки мертвой хваткой, а изнутри что-то еще и подпирало их, так что мне на секунду показалось, будто сама станция не хотела пускать нас дальше. Но потом, после еще одной короткой команды Уриха, после резкого усилия двух мужчин и низкого, почти звериного звука, который невольно вырвался у Раэля, створки сдвинулись.

Сначала всего на ладонь. Потом шире. И в этот просвет сразу ударил луч фонаря, выхватив из темноты маленькое техническое помещение, заваленное контейнерами, переносными блоками питания, сорванными креплениями и чем-то еще, что сначала показалось мне просто комом ткани, а потом шевельнулось.

У меня внутри все оборвалось.

— Здесь кто-то есть! — вырвалось у меня быстрее, чем я успела сообразить.

Один из мужчин мгновенно пролез в щель, как такой большой мужчины это сделал, осталось загадкой. Второй - за ним, и уже через секунду изнутри послышался сиплый, сорванный голос, такой слабый, что я не сразу разобрала слова:

— Не стреляйте… пожалуйста… не стреляйте…

Раэль протиснулся первым, за ним Урих, и мне, несмотря на все их прежние запреты, никто уже не успел помешать войти следом, потому что я увидела человека, вернее, мужчину из какой-то местной расы, с сероватой кожей, с залитым кровью виском, а рядом с ним женщину в медицинской форме и еще двоих, сидевших прямо на полу среди контейнеров, и в ту секунду все остальное стало вторичным.

Они были живы. Это было первое, что ударило по нервам. Живы, напуганы, ранены, измазаны пылью и копотью, но живы, и от одного этого внутри у меня вспыхнуло такое острое, почти болезненное облегчение, что пришлось на секунду стиснуть зубы, чтобы не расплакаться прямо в шлем.

— Спокойно, — говорил Раэль уже тем тоном, который я слышала у него редко, но всегда запоминала. Глубоким. Твердым. Таким, которому почему-то сразу веришь. — Мы со спасательного корабля. Выход мы обезопасили, створки держится? Кто ранен тяжелее?

— Лира… — прохрипел мужчина, показывая на женщину в форме. — У нее осколок… ниже ребер… и еще… еще был мальчик… он ушел…

— Какой мальчик? — резко спросил Урих.

Женщина приподняла голову. Лицо у нее было белое, губы посинели, но в глазах еще держалось упрямое, почти медицинское самообладание.

— Не ребенок, — выдохнула она. — Молодой техник… он пошел искать еще выживших… там, дальше… в сервисный узел… сказал, что слышал голоса…

— Давно? — Раэль уже опустился рядом с ней, пока один из мужчин вытаскивал переносной сканер.

— Не знаю… здесь время… — Она болезненно зажмурилась. — После второго удара… или третьего…

Я смотрела на нее и вдруг поняла, почему именно меня так тянуло сюда. Не к этой двери, не к железу, не к коридору. К живым. К тем, кто еще держался, хотя по всем картам и системам уже был мертв.

— Ксила? — спросила я прежде, чем успела себя остановить. — Вы не видели женщину-медика , с пепельно-серебристыми волосами, с едва заметным голубым отливом, высокий голос, она должна была быть на этом уровне…

Женщина открыла глаза снова и с трудом сфокусировалась на мне.

— С корабля… да?.. — выдохнула она. — Видела. Она была жива. После взрыва помогала у медсклада. Потом… потом пошла вниз… к изолятору… там остались сотрудники…

От этих слов у меня внутри все болезненно вздрогнуло.

— Жива? — переспросил Раэль, и в его голосе впервые за все это время так открыто прозвучала надежда, что мне даже дышать стало легче.

— Была, — поправила женщина с жестокой честностью, на которую, видимо, только медики и способны в таких условиях. — Когда я видела ее в последний раз.

Раэль закрыл глаза всего на миг, словно собирая свою выдержку обратно в кулак, а потом коротко кивнул:

— Этого достаточно.

Урих уже работал дальше. Он не тратил ни секунды на лишние эмоции, хотя по тому, как резко двигались его волосы и как холодно блестели глаза, я понимала: услышанное для него тоже значит куда больше, чем он покажет.

— Троих можем забирать сразу, — сказал один из мужчин, считывая данные с медицинского сканера. — Четвертая на ногах, но нестабильна. Надо уводить их сейчас.

— Уводим, — отрезал Раэль. — И сразу меняем маршрут. Изолятор где?

Женщина дрожащей рукой указала на боковую схему аварийной эвакуации, частично сохранившуюся на стене.

— Через сервисный спуск… но там… — Она закашлялась. — Там не только взрыв. Кто-то заблокировал часть дверей. Нам пришлось спрятаться здесь, потому что по коридору кто-то шел.

От ее слов в тесном помещении будто похолодало еще сильнее.

— Кто? — спросил Урих.

Она медленно покачала головой:

— Не знаю. Мы не видели. Только слышали шаги… и потом… потом резали панели.

Я увидела, как Раэль и Урих переглянулись. Очень быстро, но этого хватило.

Это уже не было просто спасением выживших после катастрофы. Здесь и правда кто-то действовал со злым умыслом.

— Урих, — сказал Раэль, и голос у него стал еще тише, а потому опаснее. — Отправляй раненых на корабль. Двое - с ними. Остальные идут со мной вниз.

Я уже знала, что он скажет дальше, еще до того, как он повернулся ко мне:

— А ты возвращаешься вместе с ними.

— Нет, — сказала я сразу.

Он даже не вздохнул. Не удивился. Не разозлился. Просто посмотрел так, будто заранее знал, что именно услышит:

— Ольга…

— Нет, — повторила я, чувствуя, как внутри поднималось то самое упрямство, которое уже не раз приводило меня туда, куда идти было страшно, но почему-то необходимо. — Если Ксила пошла вниз, если там кто-то еще жив, если мы уже нашли этих людей только потому, что я это почувствовала, то я не вернусь!

На этот раз первым застонал Урих. Обреченно и очень выразительно:

— Я начинаю подозревать, что однажды мне выдадут отдельную награду за то, что я слишком часто несу ответственность за эту невозможную женщину, — пробормотал он.

И вот именно от этой его почти усталой фразы мне стало так странно тепло посреди всей этой разрухи, что я едва не улыбнулась, хотя момент для улыбок был самый неподходящий.

Раэль посмотрел на меня еще несколько секунд, а потом, к моему удивлению, не стал спорить дальше. Он просто шагнул ближе и очень тихо, только для меня, сказал:

— Тогда держись так, чтобы я все время видел тебя, иначе я сам тебя отсюда унесу. И на этот раз без права спорить.

— Договорились, — ответила я, хотя по его лицу видела, что никакой договоренности он не ощущал, а просто выбрал меньшее из зол.

Раненых начали поднимать. Мужчины работали быстро, спокойно и так слаженно, будто десятки раз делали это раньше. Я же, пока их выводили обратно к шлюзу, стояла в тесном помещении, смотрела на выживших и понимала, что новая глава для нас началась именно здесь, среди темноты, крови, сорванных панелей и чужого шепота о том, что по коридорам этой станции ходил кто-то еще.