Глава 65

Урих

Когда лорд Валериан увел Ольгу - явно в мою каюту, я еще какое-то время смотрел ему вслед и думал, что давно моему кораблю не хватало одного очень простого, но жизненно необходимого правила: не впускать сюда древних вампиров в дурном настроении, особенно если рядом находятся огненные драконы.

Раэль молчал. Я тоже не испытывал особого желания разговаривать. По панелям еще бежали данные со станции, часть систем восстанавливалась после резкого маневрирования, часть контуров продолжала ругаться на повреждения, а у меня в голове все еще неприятно звенело после того, как пришлось одновременно держать маршрут, выводить спасательный корабль, отслеживать следы сигнала Ксилы и делать вид, будто появление милорда в самый неподходящий момент меня совершенно не раздражало.

Разумеется, в этот момент он и вошел.

Не шумно. Не эффектно. Даже не торопясь. Просто дверь отъехала, и на мостик вошел Вольфенштерн, от одного присутствия которого воздух сразу стал тжелее, а все, кто был внутри, мгновенно вспомнили, что у них, оказывается, были неотложные дела, профессиональные обязанности и, возможно, даже желание пожить еще хотя бы пару суток.

Лорд Валериан остановился почти в центре мостика, окинул нас обоих взглядом и произнес спокойно, без малейшего повышения голоса:

— Вон. Все.

Экипажу не потребовалось повторять дважды. Через несколько секунд мы остались втроем, и вот тогда я окончательно понял, что вечер стал по-настоящему интересным.

Лорд подошел ближе. Выражение его лица было тем редким сочетанием ледяного самоконтроля и едва сдерживаемой ярости, при котором самые умные обычно молчат. К сожалению, ни я, ни Раэль в этот момент к самым умным не относились.

— Я хочу услышать, — произнес Валериан, глядя сначала на меня, потом на Раэля, — по какой причине вы оба решили, что имеете право тащить Ольгу в спасательную миссию на разрушенную станцию, когда мой приказ был совершенно другим.

Раэль ответил первым, потому что, как и всякий дракон, если уж он решил гореть, то делал это с полной искренностью и без лишней осторожности:

— Потому что на станции оставались наши. Потому что Ксила была там. Потому что пассажиры и медики могли не дождаться, пока все согласуют по правилам.

— Прекрасно, — отозвался Лорд с такой холодной вежливостью, что я почти услышал, как хрустнул тонкий лед в его голосе. — И в какой именно момент в этом списке появилась Ольга? Между «пассажирами» и «медиками» или после того, как вы оба окончательно потеряли остатки разума?

Я уже открыл рот, но Раэль опередил меня:

— Она не осталась бы на корабле.

— А ты, значит, решил, что это аргумент, — почти ласково произнес Валериан. — Какая трогательная логика. Женщина упрямится, а вы двое, вместо того чтобы удержать ее, берете с собой в эпицентр атаки. Блестяще.

— Она спасла Ксилу, — вмешался я, прежде чем Раэль успел зарычать. — И нас заодно. Без нее мы бы туда вообще не свернули.

Валериан перевел взгляд на меня. Очень медленно. Очень неприятно:

— Не провоцируй меня, Урих.

— Я не провоцирую. Я сообщаю факт, который тебе не нравится.

— Мне не нравится, — сказал он уже жестче, — что вы оба настолько ослепли от собственной привязанности к Ольге, что перестали отличать удачу от допустимого риска. Сегодня все закончилось тем, что она вернулась живой. Это не делает ваше решение правильным. Это делает его чудовищно опасным и чудовищно безответственным.

Раэль шагнул вперед:

— Я бы пошел снова.

Я прикрыл глаза на секунду, потому что именно в эту минуту понял: сейчас будет либо очень длинный разговор, либо очень короткая драка. И, к моему глубочайшему сожалению, Раэль в очередной раз выбрал второй вариант раньше, чем я успел его остановить.

Лорд посмотрел на него так, будто уже мысленно разбирал дракона на части:

— Я в этом и не сомневался.

— Тогда перестань говорить так, будто мы спасали чью-то дурь, а не существ, — отрезал Раэль. — Ольга пошла с нами не потому, что мы ее потащили. Она пошла потому, что чувствовала, где искать. И ты сам это знаешь.

На этих словах что-то в лице Валериана изменилось. Не сильно. Но достаточно, чтобы мне перестало нравиться направление разговора еще сильнее.

— Именно это меня и бесит больше всего, — произнес он тихо. — Вы оба видите в ней чудо, шанс и спасение, а я вижу еще и цель для атаки. И пока вы играете в доблестных спасателей, кто-то уже устроил взрывы на станции, вывел из строя дронов, нарушил связь и попытался добраться именно до нее.

Вот тут уже замолчали мы оба.

Потому что да, эта мысль была у меня и раньше, но именно в устах вампира она прозвучала не как гипотеза, а как диагноз.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнес я, — что вся эта резня на станции была не основной целью, а дымовой завесой?

— Я не хочу этого говорить, — холодно ответил Валериан. — Я вынужден это говорить, потому что вы оба оказались достаточно талантливы, чтобы превратить и без того отвратительную ситуацию в персональную катастрофу.

— Она не погибла, — прорычал Раэль.

— Не благодаря вам.

Вот это уже было лишним. Даже для меня.

Я прекрасно видел, что Лорд зол не только как глава безопасности. Не только как существо, привыкшее контролировать все вокруг. Там было что-то еще, более темное и гораздо менее удобное для всех нас. И Раэль это тоже увидел, потому что лицо у него стало жестче, взгляд потемнел, а плечи расправились так, будто он уже собирался не спорить, а ломать.

— Не смей, — проговорил он очень тихо. — Не смей делать вид, будто тебе одному есть до нее дело.

После этих слов мостик стал тесным для нас троих.

Валериан двинулся первым. Быстро. Почти красиво, если бы я не знал, чем обычно заканчивается такая красота. Раэль успел принять удар, но его все равно впечатало в край консоли так, что по панели пробежали предупреждающие огни. Я выругался и вмешался сразу, потому что наблюдать, как один упрямый древний вампир и один упрямый дракон разбирали на части друг друга на мостике, мне показалось плохой идеей, даже по меркам нашего обычного идиотизма.

Мои волосы метнулись вперед раньше, чем я сам успел додумать движение. Один жгут перехватил запястье лорда, второй рванул к его плечу, третий попытался сбить вектор следующего удара, и на секунду мне даже показалось, что все еще можно было удержать в пределах разумного. Потом Валериан развернулся так, будто мои попытки его остановить были не помехой, а досадной деталью интерьера, и в следующую секунду я уже созерцал потолок.

Удар спиной о пол оказался неприятным, но не смертельным. Смертельным чуть позже мог стать Раэль, который, воспользовавшись этим коротким мигом, все-таки врезал Лорду с той силой, на которую способны только драконы - злые, уставшие и до предела доведенные ревностью и страхом за свою женщину.

Валериан отлетел на полшага, волосы у него рассыпались из прически, по губе скользнула темная полоска крови, и вот после этого драка окончательно перестала быть воспитательной беседой.

Мы дрались молча. Почти.

Иногда ругались, иногда рычали, иногда шипели так, что мне самому становилось смешно от того, насколько нелепо со стороны должен выглядеть капитанский мостик после спасательной операции: древний вампир, дракон и технори, каждый по-своему уверенный, что в данный момент был прав именно он, и каждый слишком злой, чтобы уступить – пытались набить морду друг другу.

Я успел пару раз приложить Валериана о консоль, за что он наградил меня разбитой губой и шикарным ударом под ребра. Раэль получил в челюсть, врезал в ответ, потом сам чуть не снес мне голову, когда мы втроем на секунду сплелись в один крайне неудачный клубок ярости, силы и взаимного раздражения. Лорд бил точнее нас обоих. Раэль - тяжелее. Я - подлее, и в данной ситуации считал это своим законным преимуществом.

Победителей в такой драке не могло быть по определению.

Только трое упрямых мужчин, которые в какой-то момент все же остановились не потому, что помирились, а потому, что спасательный корабль начал слишком выразительно намекать: если мы продолжим в том же духе, на следующей станции придется чинить уже не одну разрушенную систему, а капитанский мостик целиком.

Мы замерли на расстоянии нескольких шагов друг от друга и некоторое время просто тяжело дышали. У Раэля была разбита губа и темнел синяк под глазом. У меня, судя по привкусу крови во рту, тоже все выглядело не слишком изящно. Валериан стоял спокойно, будто вообще не участвовал в этом безобразии, если не считать крови у рта и рассыпавшихся длинных волос.

Потом он совершенно спокойно поднял руку и начал собирать волосы обратно в прическу.

Вот именно этот момент меня почему-то добил сильнее всего.

Потому что после драки, в которой никто никого не пощадил и не победил, он выглядел не как мужчина, потерявший контроль, а как древний хищник, который просто на минуту позволил себе опуститься до уровня физического убеждения и теперь уже вернулся к нормальному состоянию.

— Поздравляю, Раэль, — произнес он, затягивая темную ленту на волосах. — Ты стал мужем Ольги. Удивительно, что при всех ваших талантах к разрушению и самовольству, ты хотя бы этот момент сумел довести до конца.

Раэль вытер кровь с губы тыльной стороной руки и мрачно посмотрел на Лорда, но ничего не сказал. Правильно. Иногда молчание- действительно единственный разумный способ.

Потом Валериан перевел взгляд на меня.

— А ты, Урих, тоже не тяни с предложением слишком долго, — продолжил он тем же невозмутимым тоном, будто обсуждал не мою личную жизнь, а график технического обслуживания реактора. — Иначе можешь очень сильно опоздать.

Я даже дышать на секунду перестал.

Раэль повернул ко мне голову так резко, что я почти услышал, как у него в мозгу со скрипом сдвинулись несколько очень интересных мыслей.

— Простите? — произнес я с максимально возможной сухостью, хотя кровь с разбитой губы уже успела дойти до языка, и это раздражало отдельно.

— Не прикидывайся глупее, чем ты есть, — отрезал Вольфенштерн. — Это у вас с Раэлем плохо получается.

Он закончил с волосами, посмотрел на нас обоих так, будто оценивал степень нашей вменяемости после драки, и только потом произнес уже совсем другим голосом - более холодным, более собранным, в котором снова заговорил не оскорбленный мужчина, а тот, кто привык видеть за хаосом структуру:

— На станции не просто хотели устроить катастрофу. Ольгу должны были вытащить оттуда незаметно, на фоне взрывов, гибнувших уровней и пропавшей связи. Паника должна была отвлечь внимание, дроны - расчистить или запереть нужные участки, а потом все можно было бы списать на общую разруху. Вот только вы двое испортили им этот план своей самодеятельностью, а она - своей способностью.

Я медленно провел языком по разбитой губе, чувствуя вкус крови, и не удержался от сухой усмешки:

— Какая-то очень странно провальная операция получилась у похитителей.

— Именно, — согласился Валериан. — И это мне нравится меньше всего. Либо они оказались глупее, чем я думал, а это маловероятно. Либо у них было больше одного плана, и сорвался только первый.

После этих его слов мы уже не спорили.

Потому что драка дракой, злость злостью, а в этой фразе было именно то, чего никто из нас не хотел слышать: станция была только началом серии атак, и Ольга оказалась нужна кому-то настолько сильно, что ради нее без колебаний разнесли целую космическую станцию и были готовы на большее.