Глава 13. Бунт маленькой леди

Боги!

На вид ему лет пятьдесят, если не больше, хотя зализанные волосы и жиденькая бородка все еще темные, без седины. Обрюзгший и настолько высокий, что горбится.

Лицо смуглое в каких-то темных пятнах, а глаза – два черных уголька. Они так поблескивают, что по коже идут мурашки. А как от него смердит кабаком.

Одет в черный засаленный камзол и опирается на трость с позолоченным наконечником в виде головы змеи, что как живая. Вот-вот кинется на нас. Она. Или он....

Сердце убегает в пятки.

— Вот господин, Тфьюяр, наши воспитанницы. Обе достигли брачного возраста. Молоды, выносливы, воспитаны, — спешит прошелестеть своим языком дама в вуали. Да таким слащавым тоном, что меня аж передергивает.

Или это от вида господина, что смотрит на нас с Ксандрой таким взглядом, что колени дрожат, а руки невольно пытаются нащупать предмет потяжелее.

Боги, этот ужас не может быть правдой!

— Девочки, поприветствуйте гостя, — выдает нам полноватая дама.

Судя по ее нездоровому и несколько рассеянному выражению лица, с ней тоже что-то не так.

Ксандра делает легкий реверанс, а у меня ни одна часть тела не подчиняется. Ух, чувствую получу я сегодня за это, когда господин уйдет. Но лучше получить, чем оказаться его пленницей. Ибо невеста для такого именно пленница, а не будущая жена.

— Кхм, — прокашливается жуткий господин так громко, что я вздрагиваю. — Вы говорили, что у вас тут цветник, а я вижу два жухлых бутона.

— Ну как же, жухлых, Ваша Светлость? — всплескивает длинными руками дама в вуали, кидает на нас с Ксандрой злой взгляд.

Ну, насчет своей внешности, я, может, с ним и соглашусь. До красавицы мне далеко, но Ксандра как раз была бы первой дебютанткой сезона, если бы родилась аристократкой. Кидаю на нее взгляд и тут же ловлю легкий шок.

Что это с ее лицом? К мертвенной бледности добавилась еще пара прыщей, которых пару минут назад не было.

— Что вы пытаетесь мне подсунуть, сваха? За это я платить не буду, — рявкает потенциальный жених. — Там была рыженькая в коридоре. Хочу ее!

— Рыженькая? Тала? Она еще не достигла брачного возраста, Ваша Светлость. Ее мы не можем отдать. — нерешительно выступает полноватая дама. Видят боги, с ней что-то не так.

— Вам деньги нужны?

— Закон, Ваша Светлость....

— Когда ей исполнится девятнадцать, госпожа ректор? — поворачивается высокая дама к той, что пониже и “попышнее”. К ректору, выходит. К ректору, которая, явно, не в себе.

— Только через три месяца.

— Что такое три месяца? Глупости мелите. Пришлете ее ко мне к новой луне, заплачу вдвое. — выдает господин страшную вещь, и следом оглушает громкое: “Нет!”

Даже не сразу понимаю, кто выкрикнул. Оказывается, Ксандра.

— С ума сошла?! Что ты себе позволяешь?! — рычит на нее сваха, но Ксандра так взбудоражена, что не готова сейчас подчиняться. Ее всю трясет. Да и у меня пальцы дрожат так, что приходится сжимать их в кулачки.

— Это так вы их воспитываете? За такую покорность я должен платить?! — высказывает недовольство “жених”.

— Простите, Ваша Светлость. Эта девушка будет строго наказана. А что касается Талы, то мы ее пришлем. Обязательно. Давайте я вас угощу чем-нибудь, — спешит умаслить сваха, но сальный господин отмахивается от ее руки, едва не ударяя женщин своей тростью. И при этом даже глазом не ведет!

Рычит под нос про то, что пить здесь ничего не будет, но невесту ждет. Уходит, сваха и ректор за ним, а следом кидается и Ксандра.

— Госпожа ректор! Нет! Вы не можете! — цепляется в руку полноватой дамы. В глазах блестят слезы.

— Тихо ты! — шипит та, пока сваха со своим жутким женихом уходят вниз.

— Он выбрал ее. Все. — хочет отмахнуться от Ксандры, та опять цепляется. А я будто в диком шоке нахожусь. Что это вообще такое? Как это возможно?! Девушку продать как скот? Сколько таких уже было, боги?!

Меня трясет. От страха. Нет. От ужаса. От негодования.

Сегодня одна, завтра другая. Безвольные куклы, не лучше рабов. А что с ним дальше происходит, я и подумать боюсь...

— Но она ведь еще маленькая, госпожа! Не отдавайте ее! Тем более такому как он!

— Хватит! Решение принято! Позовите мне Талу! — рявкает сваха на всю академию, едва за спиной гостя закрывается дверь.

— Что такое? Что за шум? — доносятся девичьи голоса и к низу лестницы стягиваются испуганные девчонки. Как же больно смотреть им в глаза.

— Тала! Иди сюда! — рявкает сваха на рыженькую.

Такая маленькая, такая худенькая, она чуть ли не подпрыгивает от крика.

— Нет! — выскакивает перед свахой Ксандра, а затем смотрит на ректора. — Не отдавайте ее! Вы сказали, что это скоро закончится, но конца и края нет!

— А что мне остается? Вы все знаете, зачем это нужно. Это ее долг.

Долг?! Я сейчас не ослышалась? Они что тут скопом сумасшедшие?

— Нет! Ни за что! Я ее не отдам! — прикрывает собой девочку Ксандра. Надо же, а мне казалось, что ей нет дела ни до кого, кроме себя. Выходит, ошиблась....

— Да? И что ты сделаешь?! — усмехается сваха, подступая решительно близко, и в глазах Ксандры блестит отчаяние и страх.

Она ничего не может сделать. И никто из них не может. Никто им не поможет. Потому что те, кто наделен властью и обязанностью их защищать, задурили им головы.

— Ты ничего не можешь, жалкая дрянь! Знай свое место! — рявкает сваха, замахивается, чтобы ударить брюнетку по лицу, а я даже подумать не успеваю, как в попытке защитить подставляюсь вместо нее.

Больно! Дико больно! Щека так пылает, будто огнем обдало.

— Боги! Это еще что? Бунт на корабле?! – доносится противный голос свахи сквозь звон в ушах.

Обида, боль, страх стягиваются в узел. Меня будто разрывает изнутри от этой несправедливости. Я так не могу!

Лучше умереть, чем жить вот так! Умереть, сражаясь!

— Именно! Бунт! — шепчу сквозь зубы. И, несмотря на всепожирающий дикий страх, поднимаю голову.