ГЛАВА 12

Три с половиной дня в доме Тамалии Монтеро пролетели незаметно.

Мы практически во всех помещениях навели порядок. С помощью специальных артефактов бабушки этот процесс получился лёгким и быстрым.

Всё остальное время она пыталась научить меня взаимодействовать с магией. Пока моим самым большим достижением стал зажжённый в ладони шарик света. Ещё я успела изучить, какие свойства магии обозначает тот или иной цвет и другие нюансы, которые, по словам родственницы, должны помочь мне впечатлить лойда Дорсона.

Что касается памяти, она действительно начала понемногу пробуждаться, но медленно и постепенно. Каждый день всплывали какие-то небольшие фрагменты из жизни Маризы, и я всё больше привыкала к мысли, что мы – одно целое, ещё острее воспринимая происходящее.

Если раньше, когда я надеялась проснуться в своей реальности и наблюдала за происходящим как бы со стороны, неадекватные персонажи вроде Агаты, Гродерика и Андриана меня просто сильно раздражали, то сейчас их хотелось придушить.

Не представляла, как буду сдерживаться при встрече с тёткой, чтобы не забросать её обвинениями, но Тамалия настаивала, что ещё слишком рано. Да и не доказать ничего.

– Лучше не перечь ей, пока не устроишься на работу. Как опекун, она на многое имеет право, но через год ты выйдешь из брачного возраста и станешь полностью самостоятельной – напутствовала бабушка, когда в условленный срок мы ожидали приезда Агаты.

Наряд для бала она прислала ещё утром. Вместе с перепуганной служанкой, которая должна была сделать мне причёску и в целом подготовить к очередному брачному показу. Но думаю, её основной работой было – вынюхивать и следить за нами, поэтому при девушке мы не общались, а Тамалия вообще делала вид, что по-прежнему не в себе.

Только отослав новоявленную помощницу в лавку за продуктами, мы смогли нормально пообщаться и ещё раз всё обсудить перед моим отъездом во дворец на ещё одно обязательное мероприятие.

– Целый год под её игом?! Я не выдержу!

– Ты не слушаешь. Я сказала: пока не устроишься на работу, – ворчливо возразила Тамалия. – Стать помощницей Дорсона – идеальный вариант. Типовой контракт там как раз на год заключается. Он полностью свяжет Агате руки.

– Если получится туда устроиться, – со вздохом напомнила я.

– Уверена, что получится. Этот пройдоха не упустит помощницу, способную различать цвета магического фона. Сам-то он их с трудом под лупой всегда высматривал, а с возрастом зрение острее не остановится. Просто придёшь к нему и спросишь, принято ли решение по поводу трудоустройства, потому что тебе уже предложили другое место и нужно определяться. Вот увидишь, он больше тянуть не станет.

В голосе Тамалии звучала уверенность, которой я не чувствовала, но спорить не стала. Ей виднее, она всё же Дорсона лучше знает. Оказывается, эти двое когда-то вместе учились в академии.

– А если я не справлюсь с этой работой? – Такой вариант тоже стоило рассмотреть, учитывая, что в академии я, будучи Маризой, не училась. Тётка заявила, что денег на это нет, а то, чему успела обучить Тамалия до нашей ссоры из-за Лэнгли, в памяти всплывало небольшими частями и урывками.

– Справишься! Дорсон никому не позволит выделяться на собственном фоне, так что у его помощника задачи будут несложные, – уверенно отмахнулась бабушка, и я предпочла ей поверить.

Про кота я тоже не забывала: усиленно старалась с ним подружиться, но Марсель дичился и в руки пока не давался. Разве что гладить иногда позволял. Радовало, что у него ещё не закончилась линька, и белая шерсть оставалась повсюду, где котяра изволил почивать. Так что для своих нужд я успела набрать её предостаточно.

Когда пришла пора надеть бальный наряд, я была приятно удивлена. Синее атласное платье смотрелось на мне неожиданно хорошо, подчёркивая цвет глаз и достоинства фигуры. Правда, декольте было значительно глубже, чем на предыдущих нарядах. Ещё и плечи оголены.

Видимо, тётка решила выставить меня перед Гродериком в наиболее выгодном свете, чтобы как можно скорее продать. Раньше она, наверное, на ту дикую традицию новолетнего бала рассчитывала, вот и не старалась особо. А теперь и платье – не чета тому, жёлтому, и над причёской присланная горничная колдовала почти два часа. Результат получился весьма приличным.

Когда за мной приехал экипаж, служанка первой вышла его встречать.

– Отчитываться побежала, – с усмешкой прокомментировала Тамалия её поведение.

Сама она с Агатой решила пока не видеться, чтобы не вызвать подозрений, а меня настраивала не показывать эмоции и хорошенько осмотреть родственницу.

– Если она пользовалась поглотителем недавно, на её руках должно остаться излучение чёрного цвета, – напутствовала бабушка.

– В прошлый раз я ничего такого не заметила.

– Ты не знала, куда смотреть и что искать. Впрочем, как я и говорила, она, скорее всего, от него уже избавилась. И вот ещё, погоди-ка...

Тамалия скрылась в своей комнате, чем-то там долго шуршала, а вернулась с тонкой, почти воздушной голубой пелериной, прекрасно дополнившей мой образ и в то же время прикрывшей всё, что напоказ выставлять не хотелось.

Она также принесла голубую сумочку, в которую мы эту пелерину пока спрятали, чтобы раньше времени не злить Агату.

Тётка встретила меня по традиции недовольно поджатыми губами и сухо поинтересовалась, понравилось ли мне жить у бабушки и хочу ли я к ней вернуться?

С трудом сдерживая эмоции, я постаралась изобразить страх и смирение, выдав отрицательный ответ. Сама же в это время тщательно всматривалась в руки собеседницы. Ничего чёрного на них замечено не было. Как и на других частях тела.

Лишь от широкого жемчужного ожерелья на её шее исходило слабое голубоватое свечение. Теперь я знала, что это свидетельствует о защитных свойствах артефакта.

– Хорошо, – удовлетворённо усмехнулась Агата, очевидно, не ожидавшая другой реакции. – Если останусь тобой довольна, заберу домой. Так что не вздумай перечить и выполняй всё, что скажу!

Я сжала кулаки, спрятав их в складках платья, и послушно кивнула. Вслух ничего произнести не решилась. Голос мог выдать, насколько я на самом деле далека от покорности.

– Недолго длился твой бунт, – презрительно хмыкнула Лорина.

Я посмотрела в её сторону и удивлённо округлила глаза, увидев практически вываленные наружу девичьи прелести примерно четвёртого размера.

Если даже моё декольте по местным меркам было нескромным, то её практически не оставляло простора воображению, поскольку скрыто было значительно меньше, чем показано. Казалось, ткань на груди вот-вот опустится ещё ниже, являя миру даже то немногое, что было прикрыто.

Похоже, эти двое решили активизировать охоту на Лэнгли. Что ж, так ему и надо! Мысли о бывшем женихе, к счастью, не причиняли боль. Я чувствовала лишь обиду, досаду и раздражение.

– Ого. Лорина, кажется, у тебя часть наряда потерялась – на груди целого куска не хватает, – не удержалась я от колкого замечания.

– Много ты понимаешь! Мужчина должен быть уверен, что девушка не таит под одеждой изъяны! – назидательно проворчала тётя. – А то ведь порой девицы пытаются компенсировать то, что природа недодала, подкладывают под одежду вату, и в первую брачную ночь жених оказывается разочарован в лучших ожиданиях!

Я с трудом удержалась от совета показать больше – сзади ведь тоже вату можно подложить, так почему бы не продемонстрировать всем потенциальным кандидатам в мужья, что у невесты, так сказать, всё своё, натуральное. Под сердитым взглядом Лорины предпочла промолчать.

– Вот и правильно, лучше помалкивай и слушайся, – кивнула тётка и требовательно протянула ладонь, велев: – Отдай мне документ. Так надёжнее будет.

Я легко рассталась со своим иномирным паспортом, зная, что во дворце она всё равно передаст мне его для проверки. И вот там я его уже вряд ли верну. Пока же Агата осталась довольна моим послушанием, но с лёгкой угрозой в голосе предупредила:

– И не вздумай сегодня отказаться от танца с Гродериком!

Я снова послушно кивнула, пряча усмешку. И в мыслях не было отказываться! Зря я, что ли, целый мешочек кошачьей шерсти с собой везла!