Глава 11

Эх, затылок у Себастьяна всё-таки красивый. Ровненький такой, хоть сейчас скульптуру лепи. Волосы тоже ничего так, мягенькие с виду. Я уже минут пять им любуюсь, периодически переключаясь на макушку дока. И главное, вообще ни о чём не думаю. Да и о чём можно думать, рассматривая чужой тыл? Разве что...

А-а-а! Великий беспощадный космос! Как так вообще получилось, что я безропотно иду в закрывающуюся ловушку?

Ах да, мне просто не оставили выбора.

Некоторое время назад.

— Сама пойдёшь или помочь? — ласковым тоном спросил Эван, пока я пялилась на замершего перед нами дока.

Себастьян говорил, что его брат читает мысли — это понятно, но почему док застыл, как андроид во время перепрошивки?!

«Потому что я ему это внушил», — тут же любезно подсказали в моей голове.

Всё! Свихнулась. Раз и навсегда. Уже чужие голоса в голове шепчутся.

С тоской посмотрела на Эвана. Муранец улыбнулся, без слов подтверждая худшее.

А если он и меня так? Это пострашнее больных привычек бывшего мужа будет. Может, ещё не поздно...

«Ты даже рот открыть не успеешь, чтобы закричать, как будешь делать то, что мне нужно, — снова мысленно предупредил муранец. — Идём. Лучше сама, тебе и так сильно досталось. Не стоит усугублять положение».

— Куда идти хоть?

— Как куда? — ненатурально удивился муранец. — Нам же одобрили заявку на якорь, а док любезно согласился провести процедуру, — озвучил мужчина страшное, а потом ещё за руку схватил (мёртвой, между прочим, хваткой!) и проникновенно так: — Запереживала? Понимаю, говорят, женщины боятся связывать себя на всю жизнь. Но тебе не стоит волноваться. Мы о тебе позаботимся.

«Это называется не усугублять положение?!» — мысленно вырвался истеричный вопль.

И я пошла. А куда деваться? Единственный «наставник, защитник и дальше по списку» хоть и смотрел на нас с братом немного нервно, но не дёргался и попыток заступиться не предпринимал, как умоляюще я на него не смотрела. Остальным присутствующим в соте и вовсе не было до нас никакого дела.

Медленно поднялась с дивана, проверяя себя на устойчивость. От шока — не иначе, в голове шуметь, наконец, перестало, слабость отступила, будто её и не было. Док словно только этого и ждал, сразу же двинулся на выход из сот. Себастьян следом за ним.

Я не удержалась, бросила обиженный взгляд на старшего муранца. Не то чтобы всё это неожиданно, но ведь я уже почти поверила, что у меня, наконец, появился тот, на кого можно положиться. До последнего надеялась, блин. Почти до потухшей звезды!

«Младший», — снова зазвучал чужой голос в голове.

Что младший? Это он о чём? Может, Эван тоже немного того? На фоне своих способностей?

«Отец сказал, что Себастьян родился на восемь минут позже. Так что старший — я»

А... Ясно.

Великий космос.

Да какая мне разница, кто из них старше! Как это относится к пустым обеща...

Мысленно запнулась, подала руку Эвану, чтобы спрыгнуть с гравиаплатформы, и принялась усиленно не думать.

Не думать не получалось. Мысли так и скакали с того, как жёстко я обманулась с так называемым защитником, до того, сколько Эван успел узнать о моей прошлой жизни. Так и шли по коридорам клиники: впереди Себастьян с заглюченным доком, а за ними Эван со мной, усиленно ни о чём не думающей. Пока «старшему» это не надоело.

«Ты слишком строга к нему. Ты уже не на Земле, а мой брат — не человек, он муранец, эмпат. Если сравнивать с остальными муранцами со способностями, то эмпаты самые уязвимые».

Словно с разбега об вертикаль.

Может мне ещё и извиниться за своё разочарование?!

Нет, на Земле определённо было лучше. Там хотя бы можно было сделать виноватой вид, а в мыслях расчленять с особой жестокостью.

«Ты и здесь так сможешь делать, когда получишь муши, — хохотнул Эван в моей голове. А затем резко посерьёзнев, добавил: — В моих же интересах, чтобы ты не душила Себастьяна отрицательными эмоциями».

Я. Никого. Не душу!

«Душишь».

Чёрная дыра его засоси! Могу я хотя бы в своей голове побыть одна?! И вообще, мне Себастьян сказал, что через месяц я могу подать заявку на смену единицы. Как это соотносится с тем, что сейчас нас объединят в странную иномирную ячейку? Всё, хватит. Надоело. Я больше не бесправный суррогат. Я буду сопротивляться. Я... я бороться буду.

Жаловаться пойду!

«Жалуйся», — с коротким смешком любезно разрешил Эван.

Я даже споткнулась от неожиданности. Скосила на муранца недоверчивый взгляд.

«Что? Я не против. С момента перемещения ты полноценный гражданин Мунар-Арна, имеешь все права и обязанности. И если считаешь, что тебя что-то или кто-то ущемляет, можешь сходить и пожаловаться. Я даже подскажу куда: в здание совета. Кабинет приёма гражданского населения находится на первом этаже».

«Это что-то изменит?» — не на шутку заинтересовалась я.

Ну а вдруг? Сейчас соединят в ячейку, потом разъединят, и я получу шанс помахать всем ручкой?

«Конечно. Нам с братом выпишут огромный штраф. Проведут проверку. За превышение полномочий, возможно, даже разжалуют из совета».

Пока слушала ответ, улыбалась, но стоило муранцу закончить, как я чуть повторно не споткнулась. Он же ничего про возможную свободу не сказал! Это что же получается? Мало того что пострадавшая, так ещё и вдвойне пострадавшей буду? Ведь если здесь ячейка — это аналог семьи, и она станет беднее и менее влиятельной, то и я...

«Умная девочка», — похвалил муранец.

Сердито поджала губу. Лучше бы не умной была, а везучей. Не попала бы тогда, как астероид в чёрную дыру.

— Зачем я вам? — спросила вслух и абсолютно серьёзно.

Устала уже «сама с собой» разговаривать. Чувствую себя немного сумасшедшей. Да и нет никого, кто мог бы подслушать личный разговор. Мы как раз свернули в очередной пустующий коридор. Такое ощущение, что клинику строил ярый любитель природы. Если комнаты отдыха проектировали, вспоминая пчелиные соты, то коридоры явно копируют ходы муравейника — чуть свернёшь и вокруг ни души, даже стены немного давить начали. Но, может, муранцам с их способностями такие клиники, наоборот, нравятся.

Настала очередь Себастьяна спотыкаться. Мне показалось, или на миг, когда он обернулся, на его губах мелькнула виноватая улыбка? А вот Эван отмалчиваться не стал:

— Ты забавная. У тебя много ржавых винтиков в голове. Мне будет интересно с тобой поработать.

Неожиданно не обиделась. Невольно вспомнила первую встречу с бывшим мужем, как он заверял во вспыхнувших чувствах и даже чуть улыбнулась. Наверное, поэтому и ляпнула не подумав:

— Ну хоть про любовь с первого взгляда не говоришь. И то хорошо.

— И не скажу, — Эван посмотрел на меня весело, потом на идущего впереди брата и его улыбку как ветром сдуло. — На самом деле у меня, как и у тебя, не было выбора. Эта ситуация с Динорой... К тому же вам не стоило с Себастьяном общаться без муши. — закончил вслух и продолжил мысленно: «У него привыкание к чужим эмоциям возведено в абсолют. Он даже дома защиту надевает, если приходят гости. Я весьма удивлён, что он перед тобой оголился».

— Прекрати обсуждать меня за моей же спиной, — резко остановившись, бросил Себастьян.

— А ты щекой не дёргай, когда сам виноват.

— Что значит привыкание? — влезла я в перепалку братьев.

Не ответили. Бросили друг на друга острые взгляды и дружно промолчали.

В общем, я обиделась. Мало того что, нарушая закон, тащат в свою семью, так ещё и о важных вещах умалчивают. Ничего о себе им больше не сообщу, пока первые всё не расскажут. Осталось только придумать, как это сделать.

Ну и вот, иду, молчу, взглядом чужой затылок препарирую, ни о чём не думаю. Почти. К страшному готовлюсь. Интересно же, как мунарцы в ячейки объединяются!

На деле всё оказалось не так страшно и развратно, как представлялось. И вот мне ни капельки не стыдно за такие мысли. Не только на Земле брак завершается, как и тысячу лет назад. Некоторые иномирные расы и вовсе постель к штампу в удостоверении личности приравнивают. Так что я со своим бурным прошлым сильно тряслась перед неизвестностью.

Но мунарцы только с виду на нас похожи. Объединение в ячейку у них не что иное, как установка на ухо чипа с симбионтом. Я, когда зашла в самый обычный кабинет со стульями, без кровати и прочих неприятностей, разом переживать перестала. Даже с неким пониманием и без истерик отнеслась полуживой гадости, что через ухо вставили мне в мозг. Можно сказать, что после вида и полезности муши смирилась с различной живностью. Тем более что повреждённую перепонку мне сразу залечили.

— Спасибо, док, — как-то слабо улыбнулся Эван, когда всё закончилось.

Он даже не стал отталкивать подставившего плечо Себастьяна, хотя всю процедуру братья одаривали друг друга не самыми приятными взглядами. Не удивлюсь, если они мысленно спорили или ругались всё это время. Впрочем, не только улыбка выдала состояние Эвана. Муранец как-то разом побледнел, зашатался. Даже я не выдержала и подпёрла его с другой стороны, помогая выйти в коридор, а не убежала, сверкая пятками. Да и поздно уже бежать вроде как.

— Эв, ты как? Уверен, что не нужно позвать помощь? Мы в клинике и...

— Пойдём под суд за то, что провернули, — хрипло огрызнулся этот... уголовник.

Разве стоило себя так мучить? Ну подумаешь, сбежала бы я от них через месяц. Или не сбежала. В общем, ясно же, что со своими способностями перегнул, когда срочности никакой не было. Не было же?

— Земляночка, я тебе дома всё честно объясню, если будешь хорошей девочкой и помолчишь. Нам бы только до дома... — прохрипел муранец и отключился.

Чуть не крякнула под тяжестью чужого тела. Если бы не Себастьян, не удержала бы. Испуганно посмотрела на второго брата.

— Что с ним?

— Перенапрягся. Насильственная замена воспоминаний вообще не его специальность. Нуархат...

И целая куча слов, которые оставил переводчик без внимания. Судя по эмоциональности, я сейчас явно услышала первое иномирное ругательство. И ведь не забуду уже со своей уникальной суррогатной памятью.

Стало чуточку страшно.