Глава 10

Наверное, в сотах было сделано всё для удобства посетителей.

Наверное...

Я даже не успела толком оценить это удобство — лишь мельком заметила два дивана и кресло, расставленные полукругом, и живые цветы в вазе на низком стеклянном столике. Двух женщин в деловых костюмах светло-бежевой гаммы, расположившихся на одном диване, словно две грациозные статуи, вылепленные из куска мрамора. Муранки были даже чем-то похожи между собой.

Старшая из них, с лёгкой сединой в волосах, излучала аристократическое спокойствие. Её проницательные глаза, оттенка тёмного янтаря, словно могли заглянуть в самую душу, а потом вывернуть её, окатив презрением с ног до головы. Рядом с «мамой» сидела, видимо, её избранница — мунарка лет двадцати с яркими, выразительными глазами. Настолько выразительными, что без слов понятно, кому из присутствующих в соте нужно выйти и убиться, чтобы не рушила намеченные планы.

И если сначала я испытала что-то вроде настороженного любопытства, рассматривая женщин, то потом... меня как будто по голове стукнули, и такое в ней возникло, что самой от себя стало противно. Даже не сразу вспомнила, что Себастьян про свою мать говорил.

Похоже, Леди Динора управляла способностями в разы лучше Себастьяна. Ну или муранец меня щадил, когда воздействовал мягко, едва заметно.

Такого мгновенно обрушившегося отвращения я не испытывала даже тогда, когда содрогалась от оргазма под андроидом. Я чувствовала себя рядом с Динорой даже не мухой, увязшей в меду, а бабочкой, распятой за стеклом, в которую продолжают втыкать иголки. Но хуже всего было то, что наряду с отвращением, ощущением себя полным ничтожеством, на меня накатывали мысли-воспоминания. Я не могла их остановить. Понимала, что Эван читает их все, и ничего не могла с этим поделать.

Боль...

Бессилие...

Злоба на собственную беспомощность...

Ничтожество. Не Человек. Недостойный лучшей жизни суррогат.

— Динора, хватит! — раздалось резкое над ухом, и я почувствовала, что Эван пытается усадить меня на диван.

Именно что пытается — сейчас я едва имела хоть каплю власти над телом.

Муранское гостеприимство второй раз за сутки показало себя во всей красе.

— О чём ты, сын? Разве я не могу уделить минуту своего времени на знакомство с вашим так называемым якорем? — невозмутимый голос Диноры с трудом пробился к моему сознанию.

Минуту? Мне показалось, что прошла целая вечность.

— Если бы ты просто знакомилась, Себастьян сейчас бы не кашлял кровью, частично перехватив твой удар. Сними муши.

— Что?

Что? Я тоже задалась тем же самым вопросом. Что за вселенская задница вместо чёрной дыры здесь творится?! Я ведь даже «здрасте» сказать не успела...

Попыталась сфокусировать взгляд, но получалось с трудом. Всколыхнувшиеся против воли эмоции до сих пор жалили грудь и будили болезненные воспоминания. Самое гадкое из жизни на Земле так и стояло перед глазами. И мне требовалось ещё хоть немного времени, чтобы пережить это снова. Так что я скорее понимала, где сейчас находится мой муранец, чем видела его. Странные ощущения, пожалуй, жители Мунар-Арна пострашнее лазерных пушек будут.

— Я запрещаю тебе приближаться к нашей невесте. Поэтому либо ты снимаешь муши и я устанавливаю запрет, либо завтра же получишь предписание явиться в отдел наказаний. Напомнить тебе, кем мы стали твоими стараниями? Меня устроит любой вариант, где ты оставляешь нас в покое.

— Ты не посмеешь! Я всё для вас сделала. Если бы не я...

— Мы бы давно жили своей ячейкой и радовали отца внуками. Думаю, суд учтёт твои заслуги перед Мунар-Арна и смягчит наказание.

— Эван, ты... Ты не можешь так со мной поступить. Я ваша мать!

Над ухом раздался смешок, и почему-то дышать стало легче. Воспоминания, наконец, померкли. На смену душевной боли пришла боль физическая — браслет, видимо, сжался и раскалился до предела. Ан-нет. От браслета меня уже избавили, наверно, Эван сориентировался, и мои ощущения всего лишь последствия сильного ожога.

— Сомнительное утверждение, — хмыкнул мужчина, почему-то ни капли не уважающий собственную мать.

Мне бы очень хотелось сейчас увидеть выражения на лицах братьев, чтобы убедиться, что всё происходит на самом деле. За меня действительно заступились, и я не брежу, находясь в отключке. Но всё, что я сейчас видела, была обтянутая джинсами пятая точка и длинные ноги муранца, загородившего меня ото всех.

— Эван, милый, не горячись. Я же не знала, что Себастьян явится без муши. Это как минимум безответственно, а я всегда учила вас...

— Хватит, Динора. Ты перешла черту. Ты напала на мою единицу, попыталась разрушить ещё даже не оформившуюся ячейку. К твоему сожалению, твои мысли давно для меня не секрет. То, что получилось с нашим отцом, повторить со мной не получится.

— Ты... — голос женщины почему-то осип.

— Я знаю. Всё знаю. И причина, почему правду не знают брат с отцом в том, что эта правда ничего не изменит. Отец не сможет с тобой развестись, а Себастьян — избавиться от привязанности. Но клянусь, если ты сейчас не снимешь муши, чтобы я установил запрет, ты отправишься отсюда прямо в тюрьму, причём не только за нападение на члена совета, но и за убийство.

Несколько жутких мгновений в соте стояла напряжённая тишина, а потом раздался судорожный вздох и мелодичный, ангельский голос растерянно спросил:

— Что происходит, Динора? В чём тебя обвиняет мой жених? Ты кого-то убила? Если так, то я разрываю нашу договорённость! Ты же знакома с моими родителями. Если хоть что-то бросит тень на нашу ячейку... Ай! Ты что делаешь?

Послышалось мычание, какая-то возня и звук глухого удара. А после раздался командный голос Диноры:

— Замени ей воспоминания сегодняшнего дня, если хочешь, чтобы я сняла муши. А ты... — пауза и муранка переключилась на второго сына: — Прекрати валяться на полу. Раз уж пришёл в себя, то будь добр, позаботься о данных с камер. Не мне вам напоминать, как важна репутация. Себастьян! Ты долго разлёживаться собираешься?!

— Иду уже, — послышался тихий, какой-то безжизненный голос Себастьяна. Он громко, протяжно вздохнул и добавил: — Пойду охрану позову. Пусть она с тобой разбирается.

— Себастьян! — Динора перешла на визг.

Я не удержалась, выглянула из-за спины Эвана. Вроде самое страшное уже произошло, и опасность миновала.

Себастьян стоял около двери, почти шагнул на гравиаплатформу. Сгорбленный, с опущенной головой. Испытала иррациональное желание подойти и обнять его, пожалеть.

Глупости какие! Чтобы меня на нежности потянуло? Да и нужно ему моё сочувствие, как звезде чёрная дыра. Не появись я на Мунар-Арна, ничего этого бы не произошло.

— Что, мам? Ах да, ты же не любишь, когда тебя так зовут, можно только по имени. Впрочем, теперь я начинаю понимать почему.

— Что бы твой брат ни нашёл в моей голове, это не имеет значения! — горячо заверила Динора, подрастеряв командный тон.

Я, наконец, получила возможность спокойно её рассмотреть, пока фокус обсуждения сместился. Да и не только её. У ног Диноры валялась «невестка». Видимо, «добрая мамочка, которая никогда-никогда не причинит никому физической боли», вырубила девицу хорошим хуком, чтобы та не сболтнула ничего и никому.

Не знаю, с чем это связано... Может, причина в том, что я почувствовала себя в безопасности. Или в том, что мунарка сама сейчас похожа на загнанного в ловушку зверя. А может, она использовала свои способности на мне раньше, чем я их ощутила... Не знаю. Но сейчас, смотря на мать своих мужчин, я больше не вижу высшее существо, не вижу величия в её лице. Она такая же обычная, как я.

Стоило смахнуть спесь, пошатнуть уверенность, и я бы не отличила сейчас Динору в толпе от других женщин. Тёмные с лёгкой сединой волосы, обычные жёлтые, а не янтарные глаза. Да и ростом она не вышла — метр пятьдесят, не больше. Если присмотреться, то под толстым слоем косметики можно увидеть глубокие морщины.

Просто женщина в возрасте, упрямо цепляющаяся за какие-то свои ценности. Но это видела я, а вот Себастьян, обернувшийся к матери, похоже, видел что-то другое. В его глазах плескался океан боли и отчаяния...

— Не имеет значения? — глухо переспросил муранец, словно не верил, что его мать именно это сказала. Он тряхнул головой, перекатился с пятки на носок и обратно, покачнулся. — Что именно не имеет значения? То, что брат не считает тебя нашей матерью? Или то, что назвал тебя убийцей? Эван произнёс слишком много серьёзных обвинений, чтобы можно было их игнорировать. А не верить своей единице — всё равно что не верить себе. Да даже если бы брат промолчал... Как, по-твоему, я должен реагировать после того, как перехватил твой смертельный удар? Думаешь, я не в состоянии отличить, какая атака приводит к лёгкому сумасшествую, а от какой происходит остановка сердца? Ты опасна, мама. И как бы я к тебе ни относился, я должен...

Себастьян не договорил. Просто не успел. Лицо Диноры исказилось от злости. Она шепнула себе под нос: «Предатели!» и... Наступил конец света. Так, по крайней мере, показалось...

Сердце застучало как сумасшедшее, и от накатившего страха в кровь хлынул адреналин. Много, до боли в груди и потемнения в глазах... Хотелось бежать, что-то делать, но тело будто онемело в оцепенении. Собственные чувства буквально взрывали изнутри. Плохо было не только мне. Уже отключаясь, успела заметить, как свалился на пол Себастьян, оставшийся без муши по моей вине, а Эван, отчаянно ругаясь, что-то быстро нажимал на планшете.

В себя пришла от пронзительного писка, лёжа на диване, и моя голова почему-то оказалась на коленях Эвана. Ощущение было такое, будто айкаром размазало по стене. Не сразу пришло осознание, что айкары остались на Земле, а на Мунар-Арна их называют флаи, да и те не могут находиться в здании. Около минуты я смотрела на незнакомых мужчин, суетящихся в соте. Одни водили какими-то экранами по углам комнаты, другие цепляли датчики на бессознательных женщин. Себастьяну тоже пытались, но он достаточно пришёл в себя, чтобы отмахнуться и, шатаясь, дойти до нашего диванчика. Он бесцеремонно поднял мои ноги, чтобы сесть на диван и положить их на свои колени.

Промолчала. Сил на сопротивление не было. Даже просто общаться не хотелось. Жуткий бесконечный день, и я уже не верю, что он может закончиться хоть чем-то хорошим. Такой насыщенной моя жизнь не была... никогда.

— Как она? — тихо спросил Себастьян у брата.

— Я тебе уже говорил, что твоя привязанность к этой женщине выйдет нам боком или только думал об этом? Лучше бы за невесту нашу переживал, которую сам, между прочим, привёл.

— Ты слишком довольно на неё смотришь, так что вряд ли здоровью Ярославы что-то угрожает, а извиняться за случившееся у меня сейчас нет сил.

Мысленно фыркнула. Всё-таки небо с землёй местами не поменялось. Как была пустым местом, так и осталась. Даже разговаривают так, будто меня рядом нет.

— Эв?

— Чего тебе, Ти?

— Как мама?

— Она нам не мать.

— Я понял. Для меня это ничего не меняет.

— Она убила нашу настоящую мать. Точно так же, как собралась избавиться от Ярославы.

Эван произнёс это шёпотом, но показалось, что услышали все. Время будто остановилось, движения присутствующих замедлились. На миг установилась гнетущая тишина.

— Док считает, что Динора просто перенапряглась, даже не свихнулась, — продолжил он громче. — Так что ответить ей придётся за всё.

— А мы...

— Не полезем.

— Всё равно будет разбирательство в совете, до трусов перетряхнут.

— Угу.

— И земляночку на это время отнимут, — закончил Себастьян с тоской в голосе.

Кажется, он уже смирился, что опростоволосился по всем статьям и досрочно сложил с себя все позиции «жених, защитник и тому подобное». Я даже вздохнула от облегчения и сползла с чужих колен, чтобы сесть ровно и независимо. Ну, насколько это сейчас возможно. К звёздам эту сумасшедшую семейку! Я как-то уже не уверена, что жизнь с братьями лучше ежедневных унижений от бывшего мужа.

Эван резко выпрямился, будто по спине получил. С минуту рассматривал меня не моргая. Я уже думала, что сейчас он со мной заговорит, но нет. Эван просто улыбнулся, жутенько так. Даже Себастьян напрягся от такой резкой перемены и отрывисто спросил:

— Ты что задумал?

Муранец мотнул головой, отмахиваясь от вопроса, и уверенно позвал:

— Док!

А когда один из мужчин, что цеплял датчики на женщин, подошёл, Эван властным тоном продолжил: — С муши моего брата произошло недоразумение — случайно попал под ударную волну высоких частот...

Я чуть не задохнулась от возмущения. Это он мой визг ударной волной обозвал?!

— Из-за специфики нашей работы оставаться без защиты непозволительно.

— Да-да, — уже немолодой, но довольно крепкий муранец почтительно поклонился. — Я сейчас прикажу принести новый экземпляр.

— Вы не поняли, док. Нам нужен ваш муши. Сейчас.

После показательной порки от Диноры, если произошедшее можно назвать так, я немного пересмотрела свои взгляды на жутких пиявок. Паразиты действительно защищают, раз Эван смог устоять и как-то обезвредить «маму». Ту же экс-невесту Динора вырубила обычной физической силой. Так что на месте дока я бы не согласилась. С такими-то пациентами в клинике! А вот док... он даже на секунду не задумался. Молча снял с руки муши и протянул Себастьяну.

— Это всё? Или я могу ещё чем-то помочь? Девушку с вашим братом мы подлечили, а вы...

— Я в порядке. Но помочь действительно можете. Видите ли, нам с братом одобрили заявку на якорь. Но всё так закрутилось...

И тут я впервые увидела, как глаза разумного существа стекленеют.