Глава 9

К моему огромному сожалению, у каждого разумного существа, кроме практически бесправных земных суррогатов, есть мама, вот и муранцев это исключение не коснулось. Судя по реакции мужчины, меня ждёт скорое и неприятное знакомство.

На миг перед глазами встала роскошная модифицированная блондинка — мама моего бывшего мужа, и меня натурально перекосило.

Первый опыт знакомства со свекровью у меня был... Хм, будем считать, что он просто был, не вспоминая детали. Каждое появление свекрови в нашем доме заканчивалось истерикой и поркой. И если первое относилось не ко мне, то второе я ощущала на себе в полном объёме.

Не удивительно, что от знакомого слова я запаниковала, прикусила до боли щеку с внутренней стороны... и получила отрезвляющее сжатие браслета.

— Что у тебя? — услышав писк контролирующего прибора, глухо спросил Себастьян. Бросил быстрый взгляд на мою руку и извинился, неловко отводя взгляд: — Прости, про эту отравляющую жизнь дрянь я забыл. Сначала несуществующие дети, потом твои обрушившиеся эмоции, и как-то вылетело из головы. Разберёмся с ним уже дома, хорошо?

Я неопределённо угукнула. Не сказала бы, что браслет сильно мешает, скорее частенько приводит в чувства. Вот и сейчас вместо того, чтобы страдать и накручивать себя, уже спокойно переспросила.

— Ты сказал: мама. Где она?

— Там... где-то. Я её не вижу, только чувствую, но она точно рядом с братом.

И что-то такое было в голосе муранца, что даже я, закалённая частыми визитами бывшей свекрови — а она ни много ни мало считала себя высшей ветвью эволюции человечества и к суррогатам относилась, как к мухам, случайно залетевшим в дом, — рискнула предложить:

— Сбежим?

— Не получится. Отец у нас с Эваном психокинетик, а вот мама ментал и сейчас я очень... очень сильно хочу к ней подойти. Она первая меня почувствовала и потянула. Ещё и муши у нас с тобой нет, — Себастьян поморщился. — В общем, единственный вариант «не пойти» — это меня вырубить, что я не советую тебе делать. За нападение на члена совета вне зависимости от причины дают от пяти лет тюрьмы.

Не то чтобы я когда-нибудь собиралась, но...

— А если член совета сам напросился? Нарушил что-нибудь? — не сдержала любопытства.

— Докажи сначала, что нарушил, — хмыкнул муранец, делая шаг вперёд, но тут же, скривившись, отступил. — Ты не думай, леди Динора м-м... адекватная и не посмеет тебе физически навредить, просто...

Та-а-ак... Пока Себастьян пытался подобрать слова, чтобы охарактеризовать свою маму, я сделала маленький шаг назад. Совсем крохотный — всего лишь обозначила свои намерения.

Тело обдало сначала волной жара, а потом и холода. Я больше не вслушивалась в слова муранца, морально пытавшегося подготовить меня к встрече.

Ага, как же, порядочная леди, очень любящая своих кровинок, лично подготовившая для деточек будущую жену, совершенно точно не прикончит глупую землянку, случайно порушившую тщательно выстроенные планы.

Только морально раздавит, не пошевелив и пальцем.

Стоит ли говорить, что физическую боль я боюсь гораздо меньше унижений?

— Ярослава...

— Что? — настороженно отозвалась, отступая спиной и готовясь дать дёру. Осталось только выбрать сторону, в какую бежать. Не рванёт же за мной Себастьян? Он, судя по хмурому виду, сам едва стоит на месте, чтобы не отправиться на встречу к родственнице.

Наверное, оно и к лучшему. Сама как-нибудь выживу. Может, даже когда-нибудь стану чьим-нибудь якорем, раз у них здесь землянок ценят и суррогатом не считают. Или не стану. Я так-то неприхотливая, могу и за еду работать, мне деньги, как и покровители, не очень-то нужны.

Звёзды, да я готова даже под мостом где-нибудь жить, лишь бы ноги об меня не вытирали.

— Ты идёшь прямо в руки извращенца, — спокойно озвучил муранец, вместо того чтобы ловить меня и вести в пасть зве... кхм, в смысле вести знакомить с мамой.

Испуганно замерла и, чуть повернув голову, скосила взгляд. До незнакомого муранца, застывшего под аркой, осталось не больше десяти шагов.

— Откуда знаешь? — усомнилась я.

Вроде обычный мужчина. Ну как обычный? Я усмехнулась. Всего ничего на Мунар-Арна, а уже муранцев воспринимаю как что-то вполне естественное, привычное глазу. Да и не было ничего отторгающего в незнакомце. Высокий, светловолосый, лет тридцати — тридцати пяти на вид, одет совсем просто: в свободные тёмно-синие штаны и голубую рубашку. Взгляд у него не агрессивный, скорее отсутствующий, словно сквозь меня смотрит.

— Ты не туда смотришь, — понял моё недоумение Себастьян и пояснил: — У него ограничитель на шее. Их надевают только тем, кто сорвался, почти ушёл в своё подсознание и в реальности находятся постольку, поскольку. Но пока хоть немного реагируют, самостоятельно справляются с естественными нуждами, доки пытаются их вернуть.

— А потом? — сипло поторопила продолжить.

Незнакомца было искренне жаль.

— По ситуации. Если получится в таком состоянии образовать единицу или подобрать якорь, то вернётся к нормальной жизни, если нет, то на усмотрение родственников — могут забрать домой, поселить в каком-нибудь отдалённом поместье или оставить на попечении государства. Королевская семья лично такие случаи курирует.

Ну, про якорь с симбионтом понятно, а единица...

— То есть у тебя или у Эвана когда-то был срыв и поэтому вы...

— Нет, — резко оборвал меня Себастьян. — Мы ещё ни разу не заигрывались своими способностями до такой степени.

Нахмурилась. Он же сам сказал про единицу! Звёзды быстрее погаснут, чем я в их семейном укладе с ячейками разберусь. Поёжилась. Сразу что-то страшное за молчанием почудилось. И ведь спрашивала уже, а в ответ только информацию по якорю получила.

— А...

— Идём уже. Или предпочитаешь на руках? — хмыкнул муранец, прекрасно считав вызванные разговором эмоции. Моё негодование его только позабавило похоже.

В последний раз обернулась на незнакомца. Красивый всё-таки мужчина, и цвет глаз у него привычный для меня — тёмные, почти чёрные. А главное, он никакого страха у меня не вызывает. Наверное, потому, что беспомощный, как я. Такой не принудит ни к чему противоестественному.

— То, что он себе на уме, я поняла, — быстро проговорила, вернувшись к Себастьяну и взяв его за руку. Вместе идти к «маме» не так же страшно, да? — Но почему извращенец?

С губ Себастьяна сорвался короткий смешок. Он на миг прикрыл глаза, а потом склонился к моему уху и шепнул:

— Потому что пока ты стояла с ним рядом, он, похоже, успел поиметь тебя в своих мыслях. По крайней мере, излишнее возбуждение в штанах ему сейчас очень неприятно натирает. — Отстранился и невозмутимо закончил: — Наверное, модель белья не очень удобная.

И пока я хватала ртом воздух, муранец быстро дотащил меня до гравиаплатформы. Взлёт до нужной соты и вовсе прошёл мимо меня. Я даже скорость не почувствовала, пребывая в своих шокированных мыслях. Лишь перед самой дверью вынырнула в реальность и отнюдь не из-за того, что увидела расположившихся в соте муранцев. Просто сложно витать в облаках, когда стекло перед твоими глазами начинает изменяться.

Предположение, что это дверь так открывается, пришлось быстро отбросить. Судя по удивлённым лицам муранцев из соты и откровенно возмущённому Себастьяна, «чудо» было незапланированным.

А стекло всё менялось... Сначала от двери отделился внушительный прямоугольный кусок, потом он прямо в воздухе преобразовался в стеклянный шар и, на мгновение замерев в такой форме, продолжил свою трансформацию. Через минуту — не больше, под чужими пристальными взглядами мне в руки опустился самый красивый цветок из всех, что я раньше видела.

И время, будто замедлившееся до этого, резко пришло в движение. В соте поднялся с дивана единственный и безумно похожий на Себастьяна мужчина и быстро приблизился к нашей гравиаплатформе. Невозмутимо, но явно не подразумевая отказа, подал мне руку. Так как «мой» муранец не протестовал, пришлось откликнуться.

— Не эту, — сухо отказался, кажется, мой второй жених, когда я подала свободную руку.

По спине пробежали ледяные мурашки. Уже догадываясь, что произойдёт дальше, подала руку с цветком, а потом под звук разбившегося стекла смело заглянула сиреневые глаза. Всё равно же, если захочет, вывернет все мои мысли наизнанку, а больше мне ничего не страшно. Так что пусть знает, что я думаю о таком варварстве. Хоть будет за что получать, а не просто так, как раньше.

Кажется, женщины в соте, куда мы с Себастьяном так и не шагнули, что-то говорили. Не знаю, не прислушивалась. Всё моё внимание принадлежало сейчас одному существу, беспардонно отнявшему и разбившему хрупкий прекрасный цветок.

Эван — а у меня не было сомнений, что это он, — ростом был немного ниже Себастьяна и кажется чуть-чуть моложе на год или два, но с такими же тёмными короткими волосами, с густыми бровями вразлёт, прямым носом. Даже одежду носил ту же: джинсы, только серые и белая футболка.

Пожалуй, различий между братьями меньше, чем сходства.

Но...

Пусть у Себастьяна был жёлтый звериный взгляд, а у Эвана — сиреневый спокойный, почти отрешённый, но именно от этой бездны спокойствия у меня взмокла спина и задрожали колени. Эван оказался очень похож на своего брата и всё-таки слишком другой. Это не бросалось в глаза, но ощущалось на интуитивном уровне.

Вот не зря он мне заочно не понравился! Эваном хорошего чело... тьфу, муранца не назовут!

— Не бесись, — раздалось спокойное от Себастьяна, а потом этот предатель взял и подтолкнул меня в спину. Прямо в объятия Эвана. — На больных не обижаются. Тем более дарителя уже увели.

Эван моргнул, оценил, что упало ему в руки, то есть меня, и отрешённость во взгляде исчезла, сменившись хмуростью.

— Я не собрался тебя наказывать, — сказал он тихо, мягко за пальцы поднял мою руку, чтобы поднести её к своим губам.

Еле сдержалась, чтобы не скривиться. Хотя думаю, мысленное «Фу» было очень громким, раз чужая рука, держащая мои пальцы, дрогнула.

Сам виноват! Нечего было мой подарок разбивать. Я бы, может, была терпимее к чужим нежностям.

Между прочим, это первый подарок. Не «на тебе деньги, купи что-нибудь». Это же почти как первый нагло сворованный поцелуй... о котором я когда-то мечтала. В прошлой жизни.