Глава 13

То, что Себастьян назвал домом, оказалось давно заброшенным поместьем, ну или дачей. По крайней мере, лес за зданием прямо кричал, что раньше сюда приезжали отдохнуть от городской суеты.

Пусть муранец включил заранее домашнюю технику, всё равно чувствовалось длительное отсутствие живых.

Из-за хорошего уличного освещения взгляд легко выхватил подстриженные бездушной машиной цветы — слишком ровно и аккуратно. Листья обрезаны под одинаковым углом, единая форма для каждого куста, не осталось ни намёка на естественность. Человек или муранец — неважно, не оставил бы такие идеальные линии, он бы заменил увядшие цветы, а роботы лишь выполнили программу, не заботясь о живом.

Зато дом большой, с широкими окнами и чистыми стёклами. Домашняя техника явно попыталась поддержать порядок, но не смогла справиться со временем. Плитка вокруг здания была потемневшей и потрескавшейся, но чистой.

Жить можно, но недолго, иначе не заметишь, как одичаешь.

Пока я крутила головой, Себастьян молча за мной наблюдал. Не спешил вынуть брата из флая и отнести его в кровать. Не волновался за свою единицу. Не пошёл в дом. Нет. Он совершенно бесшумно подошёл и изучал меня. Да и не стоит питать пустых надежд — считывал мои эмоции.

Пусть, эти не жалко. Может, быстрее поможет смириться с действительностью.

Всё, соберись, Ярослава. Ты же не надеялась сбежать с Земли и прожить всю жизнь одна? Так далеко я не заглядывала, но вряд ли захотела бы когда-нибудь свихнуться от одиночества. Смотри на свершившееся как на подарок судьбы. Не желанный, но всё-таки подарок. Может, получится установить чисто деловые отношения? Окинула муранца пристальным взглядом.

— Значит, назад дороги нет? Это, — указала пальцем на чип, — на всю жизнь?

И после того как мужчина кивнул, продолжила, надеясь, что никогда об этом не пожалею:

— Я постараюсь смириться с вашим присутствием в моей жизни. Даже не буду никуда жаловаться, что вы ущемили мои права, как переселенки. Но предупреждаю сразу: никакой близости. Я соглашаюсь на то, что вы ковыряетесь в моей голове, а вы никогда не касаетесь моего тела.

Ну вот, я это сказала. Впервые поставила кому-то свои условия. Поступила, как... человек. Личность. Будто имею на это право.

Себастьяну услышанное не понравилось. Но, к моему счастью, он не спешил кидаться с обвинениями или ставить непокорную на колени. Просто стоял рядом и смотрел. Пристально, изучая каждый сантиметр на моём лице.

— Я уже целовал тебя.

— Это было ошибкой! — поспешно перебила, пока он не начал вспоминать, как мне понравилось.

— Я так не думаю.

— Зато так думаю я. Если вам нужно моё присутствие, то соглашайтесь. Я уже давно дошла до той точки, когда готова на всё. Сбежала с Земли, смогу сбежать и с Мунар-Арна. Меня здесь ничего не держит.

Блеф. Неумелый и ничем не подтверждённый. На Земле у меня были финансы и знакомые суррогаты. Здесь же нет ничего. Одна против всех.

Сжала ладони за спиной и выпрямила до хруста спину. Да, волнуюсь. Но волнение может быть не только из-за лжи. Верно?

Себастьян молчал недолго — всего несколько минут, но они показались мне вечностью.

— Я... — начал он неуверенно.

— Отказываюсь, — раздалось тихое, но такое твёрдое за нашими спинами.

Резко обернулась. Эван. Стоит, повиснув на двери флая. Наверное, хотел самостоятельно вылезти, но не получилось даже отойти. Обессиленный, весь в поту, но уверенности в ответе столько, что на десятерых хватит.

— Очнулся, — облегчённо выдохнула я.

Всё-таки свихнувшийся муранец из клиники произвёл на меня сильное впечатление. Я с братьями едва знакома, а всё равно переживала.

— А ты предлагаешь мне и дальше валяться в отключке, пока этот придурок, мучимый чувством вины, на всё соглашается? Хитрая, хитрая землянка. Решила воспользоваться мгновением нашей слабости? Так вот, мы — отказываемся. Не хочу искать любовниц, когда дома уже есть женщина. Да и брату... — запнулся, сильнее вцепился в дверь флая, — не пойдёт быть...

И снова отключился недоговорив. Просто закатил глаза и осел мешком на землю.

— Ты не меняешься, — хмыкнул Себастьян, неспешно подходя к брату. — Иногда мне кажется, что тебя и смерть не остановит высказать собственное мнение.

Присел, чтобы закинуть брата на плечо. Кхекнул под весом выпрямляясь.

— Идём в дом, — обратился муранец уже ко мне.

— Ты совсем за него не волнуешься? — не выдержала я.

—Теперь нет. И ты не волнуйся. Это же не в первый раз. Брат пришёл в себе ещё до посадки, очухался, пока над домом кружили. Просто не стал давать о себе знать, силы берег.

А я... не знаю, от чего больше испытала облегчение — оттого, что с Эваном будет всё нормально, или потому, что Себастьян снова стал нормально со мной разговаривать. Как бы то ни было, но это не укрылось от муранца, как не укрылись от меня дёрнувшиеся вверх уголки его губ.

— А насчёт моего усло...

— Нет. Ты слышала Эвана.

Я как раз добежала первой до двери и широко распахнула её, чтобы Себастьян со своей ношей мог пройти. Появилось нестерпимое желание дверь захлопнуть. И прямо по носу. Потом раскрыть и снова захлопнуть, но уже по лбу.

— У тебя такие эмоции кровожадные, — неожиданно остановился Себастьян и (вот же догадливый!) потёр свободной рукой лоб. — Но тебе придётся привыкнуть к этому. Если один из нас высказал мнение или что-то пообещал, то он сделал это за двоих.

— Даже если второй против?

— Даже если так. Свои разногласия мы решим между собой, но никогда не пойдём друг против друга.

Я, конечно, рада, что они такие дружные, но мне-то от этого не легче.

Пришлось посторониться, чтобы пропустить мужчин внутрь.

Себастьян осмотрелся, кивнул каким-то своим мыслям и предложил:

— Здесь несколько спален. Выбери ту, которая тебе понравится. Сомневаюсь, что ты сейчас можешь согласиться ночевать хоть с одним из нас. Я уложу брата и пойду к себе.

Кивнула. Да ни за что! Чтобы я добровольно согласилась...

— Стой! — закричала уже в спину мужчине. — Я... Я останусь с Эваном. Не смогу заснуть, зная, что у него температура, — торопливо продолжила, объясняя свой неожиданный порыв. — Вдруг станет ещё хуже?

Сама в шоке. Если бы бывший заболел, я бы ещё и попинала для надёжности. Ну, чтобы точно не оклемался.

— Хорошо. Кухня в левом крыле, последняя дверь. Там вода, полотенце, если вдруг.

— Я не буду его обтирать! Просто разбужу тебя.

Муранец кивнул, а до меня медленно стало кое-что доходить. Я даже остановилась, уперев руки в бока от возмущения.

— Ты знал, что я это предложу, — процедила.

— С чего бы? — тихо хмыкнул Себастьян.

— С того, что ты сам не захотел остаться с братом!

— Хм. Ну-у...

Раздражённо закатила глаза. Вот только отговорок мне не хватало за этот бесконечный день.

— Ладно, пролетели. Сама предложила. Но хотя бы скажи, что не договорил Эван. Что тебе не пойдёт?

Себастьян на секунду затормозил, показалось, что даже напрягся. Но через секунду его голос зазвучал спокойно и ровно.

— Он хотел сказать, что мне не пойдёт быть монахом.

Кем, кем? Это те, что в рясах и с бубенчиками? Может, переводчик забарахлил? Даже на Земле эта профессия давно исчезла за ненадобностью.

— Почему монахом? — я широко распахнула глаза.

— Потому что эмпат.