Глава 17

Голод я почувствовала, ещё не дойдя до кухни. Хотя назвать чувство, от которого подкашиваются ноги, просто голодом, было бы не совсем верно. Меня повело, стоило лишь ощутить вкусные запахи, наполнившие воздух. И не удивительно: последний раз я видела еду вчера за ранним обедом, когда неожиданно приехал муж среди рабочего дня. Однако видеть еду — это не значит её есть. А уж то, чем меня насильно накормил Алексей Михайлович, даже вспоминать тошно.

За спиной послышались шаги, и я привычно напряглась. Застыла, стараясь уловить всё до малейшего шороха.

— Ты чего застыла на пороге? — удивился Эван, опаляя затылок своим дыханием. — Запахи не понравились?

Вздрогнув, я спешно выдохнула и сделала новый глубокий вдох. Подскочивший до горла пульс потихоньку стал успокаиваться.

— Извини, привычка.

— Привычка выглядывать из-за угла? Может ещё на цыпочках ходить любишь? — хмыкнул муранец, подталкивая в спину и практически выпихивая под удивлённый взгляд Себастьяна. — Вот. Поймал мышку в коридоре. Идти не хотела. Что ты там такого назаказал, что землянка чуть дёру не дала?

Мужчина растерянно заглянул в тарелку, которую держал в руках, осмотрел заставленный блюдами стол и озадаченно выдал:

— Всё.

Мои брови взлетели вверх, и желтоглазый спешно исправился:

— Всё, что было в методичке. Что-то не нравится? Какой-то запах неприятен? Убрать?

Глубокомысленное «эм...» застряло на кончике языка.

— А по землянкам есть методичка? — вместе со мной удивился Эван.

Глаза Себастьяна стали поистине несчастными. Немного помучив нас ожиданием, он всё же признался в «страшном»:

— Ты знаешь: есть. Я, когда над заказом думал, не знал, что Ярославе можно, поэтому посмотрел по сети. Мало ли аллергия на что-то или то, что для нас вкусно, для неё может быть отравой.

— У меня нет аллергии, — просипела я.

Размах деятельности Себастьяна впечатлил. Разве ему вчера не было плохо? Когда он вообще всё это успел? Или действовал так, чтобы отвлечься? Не слишком ли? Если бы не узнала про якорь, решила бы, что хотят откормить, чтобы потом всласть поиздеваться.

Да я бы и сейчас много до чего додумалась, привычно строя предположения, если бы Эван не выкинул очередную попытку нарушить личное пространство.

Мужские руки сомкнулись вокруг моей талии, на плечо опустился чужой подбородок.

Это такое «просто общение» я должна позволить?!

Тело будто окаменело, даже дышать полной грудью стало неловко.

— И? Кому вообще в голову пришло составлять методичку? — буднично поинтересовался мужчина, словно не он сейчас распускает руки.

Второй мужчина поступил не лучше: он сделал вид, что ничего не происходит. А я уже готова была начать молиться всем звёздам во вселенной, лишь бы приученное тело не вспомнило о постыдном. Потому что лучше шок на лице, чем омерзение снаружи и жар внутри.

— Королевской семье, — заулыбался Себастьян. — Старое издание, написано было, когда заработали первые порталы с Земли. Вроде таким образом хотели помочь, ну и заодно почтить память королевы.

— А ничего, что она была с Эпсилиона?

— Но землянка же, — развёл руками Себастьян. — Вы есть садитесь? Или всё-таки что-то не нравится?

— Всё нравится, — поспешила ответить, увидев шанс на спасение. — Такая голодная, что ещё немного и буду готова есть руками.

— Прошу, — улыбнулся Себастьян, отодвинув стул и сделав шаг в сторону.

Я поспешила отойти от Эвана, но муранец словно приклеенный сделал шаг со мной. Хотя почему словно? Он на самом деле «приклеился», надёжно зафиксировав нашу парочку своей хваткой. Один шаг, второй... Совершенно синхронно, будто танцуем под неслышную музыку. Медленно, тягуче. Очень нервно.

Пока шли до стола, не знала, куда глаза деть, потому что Себастьян явно всё видел, понимал, более того, он улыбался, но почему-то молчал, не делая нам никаких замечаний. И это было так странно, что я не понимала, как на это реагировать. Немного отвлеклась на кухню, разглядывая обстановку. Она сильно отличалась от той, что у меня была на Земле: светлая, с отполированными до блеска поверхностями и мягким светом, который исходил от встроенных светильников. Стены были оформлены панелями из дерева с металлическим блеском, создавая уютную атмосферу.

На кухонном острове стояли современные устройства. Холодильник выглядел как гладкая панель и, кажется, сам отслеживал запасы продуктов.

На столе, накрытом белоснежной скатертью, красовались блюда: яркие салаты с экзотическими фруктами, запечённые овощи и нежное мясо. Каждый элемент выглядел как произведение искусства, а ароматы кружили голову.

Прямо под ладонями Эвана предательски заурчал мой желудок.

— Если такая голодная, почему не заходила на кухню? — шепнул муранец.

Я даже спиной чувствовала, что он улыбается. Весело ему, да? А я после вчерашнего обеда ещё долго перед кухней вздрагивать буду!

— Воспоминания плохие, — нехотя ответила. Всё равно же знает или узнает, стоит снять муши.

— Их всегда можно заменить хорошими, — заверил он, коснувшись губами моего уха.

Меня бросило в жар, затем в холод. Пульс ускорился, отбивая набат в ушах.

— Эван.

— Мм?

— Никогда больше не становись за моей спиной. Мне это не нравится.

— Не буду, — легко согласился муранец.

— И всё? Никого подвоха? — не поверила я. Слишком настойчиво лип, что сейчас, что при пробуждении.

— Никакого. Я не буду стоять у тебя за спиной, если за мою спину будешь прятаться ты.

Прозвучало так запутанно и двусмысленно, что я не сразу нашлась что ответить. Но наверное, Эван достиг своей цели, потому что отодвинулся, помогая мне устроится за столом. Но всё же не удержался, склонился к моему уху и шепнул:

— Вот так намного лучше. А то стояла такая одинокая и напуганная. Зато сейчас глаза блестят.

— Это от страха! — и не подумала я снизить тон.

Эван хмыкнул, ни капли мне не поверив, но всё же оставил в покое.

В первое время мы завтракали в тишине. Впрочем, судя по времени, это можно было назвать обедом. И он мне нравился намного больше, чем тот, что был сутки назад. Я больше не дрожала и наслаждалась каждым кусочком незнакомой еды: необычные пряные специи, кисло-сладкий соус, очень нежное мясо с ярким освежающим салатом. Мне стоило сбежать с Земли хотя бы для того, чтобы попробовать, какими должны быть на вкус натуральные продукты.

Пожалуй, стоит отдать должное предусмотрительности Себастьяна. Когда я искупалась, то, наконец, заглянула в пакет. Если платье, очень похожее на моё, было даже немного ожидаемым, то его количество... Муранец заказал четыре одинаковых платья разного размера, а я всё думала зачем. Теперь всё встало на свои места — после таких обедов мне понадобится одёжка побольше.

— Ты улыбаешься, — заметил Себастьян и тоже улыбнулся, легко, по-доброму.

Мне даже муши захотелось снять, чтобы поделиться с ним своим настроением.

— Я жива, здорова, одета и накормлена. Что ещё для счастья надо? — шутливо развела руками в стороны.

— Какая неприхотливая нам досталась спутница, — поддел Эван. — Забьём шкафы одеждой, холодильники едой и больше ни о чём не нужно беспокоиться.

Я благосклонно кивнула и дополнила:

— А ещё выделите планшет, покажете, как войти в сеть и с чего лучше начать знакомство с Мунар-Арна.

Братья переглянулись, а я...

— Я очень о многом хочу узнать: о законах, политике, ваших способностях, какая природа у вас и насколько сильно техника отличается от земной. Какая у вас культура, история, обычаи. Женщины у вас работают? Кем? Вы всегда жили ячейками? Что означает единица? Это потому, что вы родственники?

Чем больше я говорила, тем сильнее у муранцев вытягивались лица.

— Что? — не поняла страдания на их лицах.

— А может... — начал Себастьян и растерянно посмотрел на брата.

Эван ответил мрачным взглядом и предложил уже мне:

— А может, как все женщины? Доступ к кредитному счёту, магазинчики, развлекательные центры, салоны красоты?

Не поняла. И со многими у него «доступ к кредитному счёту»? К тому же всё это у меня было и счастья не принесло.

Выразительно изогнула бровь, потом подумала и пожала плечами. Так-то мне должно быть всё равно, сколько у них любовниц. Сама же прошу отношений без физической близости. Но всё равно почему-то цепляет.

— Можно начать и с доступа, — любезно согласилась. Молодцы, что напомнили, а то я о материальном не подумала. — Но лучше бы с единицы. Кто начнёт рассказывать?

— Он, — буркнул Эван. — Пойду проверю, в каком состоянии беседка. Раз уж мы здесь временно поселились, стоит привести её в порядок для вечерних посиделок.

— Бернарда возьми, застоялся уже старик, — посоветовал Себастьян.

Старший муранец отстранённо, скорее на автомате, кивнул и подошёл к коробу, который я приняла за холодильник. Что-то нажал на нём.

— Вы не хотите, чтобы я что-то узнавала? Мне нужно сидеть дома, заказывать по сети тряпки и никуда не лезть? — спросила тихо и, чего уж скрывать, грустно.

Ещё пока перечисляла то, что хочу, видела реакцию, но набралась смелости и договорила. Даже изобразила бодрость, хотя к концу речи изрядно её растеряла. И как ответ Эван просто встал и ушёл. Кажется, здесь и без объяснений понятно, но всё-таки хочется, чтобы это произнесли вслух. Я слышала в ПАЗЛе, что многие инопланетяне сажают суррогатов под домашний арест, но не думала, что это произойдёт со мной.

Они же сказали, что дети им не нужны! Тогда зачем?

— У тебя так интересно меняется взгляд. Хотел бы я знать, что ты сейчас чувствуешь.

— Я бы тоже хотела узнать... ответ на свой вопрос. Это значит нет? Меня ждёт домашний арест?

— Что? — искренне удивился Себастьян. — Нет, конечно. Просто не ожидали, что ты так резво захочешь изучать мир. Надеялись, что начнёшь, для начала, с нас.

— С вас?

— Мы бы хотели больше проводить вместе времени, чтобы быстрее узнать друг о друге. Ты же хочешь закопаться в сеть, изучая политику и законы. Потом, наверное, захочешь найти работу, и мы будем видеть тебя только по ночам. Если вообще не десять минут перед сном. Это не совсем то, чего бы мы хотели в будущем.

— И он... — я стрельнула глазами в почти спрятавшегося в «холодильнике» Эвана, — такой мрачный, потому что расстроен? Что он там делает? Я думала, это холодильник.

Ничего себе, у нас разное представление о мелочах. Для меня изучить законы — это просто изучить законы, чтобы не влипнуть в неприятности, а для них — нежелание проводить вместе время. Или же... так поступала с ними Динора? Её нежелание привязываться, модный вид светской леди... На Земле бизнесвумен — привычное дело, а здесь?

— Это не холодильник. Мы готовим только из свежей еды, остатки утилизируем. Или, как сегодня, делаем доставку из ресторанов. Холодильники у нас маленькие, вон та панель по соседству с раковиной. А что он там делает... Понятия не имею. Вообще, это робо-станция. Бернард уже старый андроид, ещё деду служил. Не знаю, почему он от него не избавился. А мы с ним детство провели, почти член нашей единицы, избавляться жалко.

— То есть спасли бедолагу от утилизации? — я улыбнулась.

Встала из-за стола, чтобы подойти к Эвану и заглянуть внутрь станции. Это детская игрушка, к которой братья привязались?

В груди нехорошо кольнуло.

— Мы не утилизируем технику, — подошёл вслед за мной Себастьян. — Сдаём торговцам, а они уже продают её на менее развитые планеты. Эван, зачем ты меняешь старику лицо? Эван?

Муранец дёрнулся, отодвигая меня плечом и закрывая собой андроида, но было поздно. Я уже его увидела.

— Прости, задумался. Что ты хотел? — спросил Эван, подталкивая меня в сторону, всё дальше от робо-станции.

— Зачем ты...

— Отведи Ярославу в беседку. Думаю, она не сильно разрушилась. Справимся своими силами. Ну или возьмём маленьких роботов. И вот... вино возьмите, — впихнул бутылку мне в руки. Понятия не имею, откуда он её достал, но подозреваю, повтори он этот же трюк, я снова не замечу. Перед глазами до сих пор стоит... — Мы же забыли отпраздновать наши чипы.

Я встряхнулась, даже натянула на лицо улыбку.

— Я в порядке. Правда. Никаких панических атак, — замахала руками. Чуть не врезала бутылкой Эвану и спешно отступила, натыкаясь спиной на Себастьяна. — Но я согласна посмотреть вашу беседку. Даже если она развалилась, а посередине выросло дерево, то она всё равно должна быть очень красивой.

Из дома я выходила в обнимку с мужчиной, если так можно назвать то, что Себастьян держал меня за плечи и угрюмо молчал. Но даже такой муранец не вызывал у меня отвращения. Я смогла чётко провести грань между живым и роботом. Потрясение сработало, не иначе, потому что я уже успела подзабыть, что когда-то считала влечение к мужчине нормальным. Ничего такого я сейчас не испытывала, но почему-то стало легче. Впрочем, наверное, я знаю почему. И этот ответ мне кажется невероятным: Эван, знающий много о моей прошлой жизни, не стал глумиться надо мной, наоборот, он, кажется, хотел защитить...

А может, это так природа на меня влияет? Вдохнула полной грудью, и стало легче. Хорошо тут: ветер шевелит траву, до слуха долетает шелест листвы. Уйти бы туда, в лес, где ни прогресса, ни андроидов. Ни людей с металлическими телами.

— Вы не делитесь с братом тем, что узнали с помощью своих способностей? — спросила я молчаливо идущего рядом муранца.

Мне же не показалось? В отличие от Эвана, Себастьян ничего не понял.

— Ничего не значащими глупостями, мелочами. Чем-то серьёзным — нет.

— Даже если это напрямую касается ячейки?

— Хочешь знать, почему Эван мне ничего не рассказал о тебе?

— Да.

— Личные границы. Ничего из несказанного вслух не уйдёт дальше обладателя способности. Мы можем только кивнуть друг другу, чтобы подтвердить что-то или опровергнуть. Но рассказывать то, чем с тобой не хотели делиться... Это неправильно, не находишь?

Я хмыкнула себе под нос. То есть когда в кровати Себастьян настойчиво просил рассказать, он уже знал, что Эван не расскажет. Ведь я повелась, влезла в разговор, хотя сначала хотела прикинуться ветошью. Муранец, не догадывающийся, что я раскрыла их хитрость, продолжил:

— Если ты захочешь обсудить, решить проблему вместе, мы готовы помочь. Но если против, то сделаем вид, что ничего не слышим и не ощущаем, хотя не буду врать, что мы ничего не предпримем. Расскажешь, что не так с Бернардом? От старика всё-таки придётся избавиться?

— Будет достаточно, если вы будете его «навещать» без меня, — робко улыбнулась я. — Давай пройдёмся вокруг дома? Здесь, правда, очень красиво. А потом сядем в беседку, и я расскажу... Всё, что смогу произнести. Нечестно заставлять тебя перенимать мои чувства и оставлять при этом в неведении...

Муранцы подкупали. Не знаю, изменится ли их отношение, когда они влезут в мою грязь с головой. Мне бы этого не хотелось. Но тем не менее я рискну... довериться.