Глава 22

Комнату для себя я выбрала небольшую, но светлую, а главное — самую дальнюю от спален братьев. Не то чтобы я их боялась, скорее переживала за себя. Нет-нет да мелькала мысль поддаться искушению, послушаться желания тела, а там будь что будет.

Оформление у спальни было необычным, чем-то напоминало шахматную доску: чёрный шкаф и белоснежная кровать, тёмно-синие почти чёрные тяжёлые шторы и светло-бежевые, скорее цвета брызг шампанского стены. Словно кто-то хотел найти идеальное соотношение двух совершенно разных цветов.

В углу стоял небольшой стеклянный стол и стул, обитый мягкой тканью. На полу лежал пушистый ковёр, который приятно щекотал ноги, а над кроватью висела картина с абстрактным узором. Но поразила меня не обстановка, а два огромных окна, выходящие во двор. Можно было лежать и смотреть, как ветер колышет деревья в лесу.

— Мы здесь ненадолго, — словно извиняясь, произнёс Эван, осмотревшись по сторонам.

— Кто здесь раньше жил?

— Дед. Он тоже предпочитал держаться от нас подальше.

— Я не...

— Не разбирай все вещи, — резко сменил тему муранец. — Выбери самое необходимое, чтобы хватило на несколько дней. Нам слишком далеко отсюда добираться до работы, но пару дней отдыха у нас есть. Сама справишься или прислать робота?

— Сама.

— Хорошо. С удовольствием тебе помогу.

Эм... Я нервно посмотрела на вещи, а потом на невозмутимого муранца. Кажется, я немного переборщила, когда делала заказы под молчаливое одобрение Себастьяна. Но дело даже не в этом...

— У тебя нет своих дел?

Эван хмыкнул и взял первый попавшийся в руки пакет, заинтересованно заглянул в него и молча передал мне. И главное, у него ни один мускул на лице не дрогнул, тогда как я вспыхнула спичкой, только заглянув внутрь.

— Знаешь, даже немного обидно. С братом ты спокойно выбирала бельё, а от меня даже в пакете за спину прячешь. Нет, ты не подумай, я не против сюрпризов и с удовольствием увижу его как-нибудь на тебе, но всё-таки...

— Эва-а-ан...

— Мм?

— А почему вы с братом никогда не обсуждали свою вражду в детстве?

Муранец замер, выпрямился, перестав разглядывать пакеты, сложил руки на груди и выразительно вздёрнул бровь.

— Поразительная скорость адаптации, — глубокомысленно произнёс он. И увидев недоумение на моём лице, пояснил: — Неудобные вопросы. Ты слишком быстро их находишь, требуешь ответа и тем самым пролезаешь к нам с Себастьяном под кожу.

— Я не... — я стушевалась, настроение поползло вниз. Закончить мысль удалось с трудом: — Не специально. Я не хотела вас как-то задеть. Вы можете не отвечать, если я спрашиваю что-то не то.

— Разве я сказал, что это плохо? Этим ты отличаешься от всех знакомых мне существ. Они все думают, но молчат, а ты говоришь. Это необычно. Тебе страшно, но ты продолжаешь удивлять. И нет, мы не можем не отвечать. В ячейке максимально не должно быть секретов, иначе это плохо закончится. Так что мы готовы показать тебе всё, что находится внутри нас.

Муранец мягко улыбнулся, а я растерялась ещё больше. Зажав пакет в руках, прижала его к груди и села на стул, смотря на телепата круглыми глазами.

— Тогда зачем... К чему весь этот разговор? Ты напугал меня!

— Чтобы ты понимала разницу между важным и глупостями, между настоящим и наносным. Вот это, — Эван быстро приблизился и резко схватился за пакет. От неожиданности я его выпустила и уже через несколько минут краснела из-за кружевного комплекта белья в руках мужчины. — Вот это всё глупости: просто ткань, которой прикрывают тело. Как и всё то многое, что в твоей жизни было раньше. Ты постоянно разделяешь мысли, желания и своё тело, словно внутри тебя три Ярославы, которые не могут подружиться. Это неправильно. Всё, чему тебя учили — неправильно. Важное и настоящее — это то, что тебе нравится. То, что позволяет тебе просыпаться и двигаться дальше, запомнила? Я дам тебе почитать наши законы. У деда где-то в доме был бумажный вариант. Вот их нужно знать и не нарушать, даже если очень хочется. А всё остальное — можно, было бы желание. Кстати, о нём... Надевай, — мне в руки перекочевал злополучный комплект. — Мне понравилось то, о чём ты упорно старалась не думать.

На несколько секунд на меня напал ступор, я открывала и закрывала рот, не в силах выдавить и слова. Впрочем, с телепатом даже языком шевелить не обязательно.

— Ещё как думала, — с присущей только Эвану наглостью отреагировал на мои мысли муранец. — И о том, что хочешь быть ближе, но считаешь, что это плохо. Так вот, это не плохо и я тоже этого хочу. А раз так, то будем бороться с мусором в твоей голове на практике. И да, я отвернусь. Тебе в любом случае переодеваться. Принимающий почему-то не внёс твои биологические данные в базу, это нужно исправить. Иначе застрянем в самом начале твоей адаптации на Мунар-Арна.

— К-как застрянем?

— Не сможем открыть счёт, купить личный планшет, удостоверение личности, в конце концов, получить. Сейчас информация о тебе есть только в наших с Себастьяном данных, как у твоих ответственных. Но вот кто ты такая, ещё нужно уточнить.

И он действительно отвернулся, более того, снова закопался в покупки, а я вместо того, чтобы возмутиться, стала стягивать с себя платье.

Я старалась не думать, что делаю, потому что, как ни крути, выходила полная дикость. Вместо этого я думала об Эване и никак не могла разобрать, как он это провернул. Сначала муранец напугал меня, когда я хотела сменить тему, потом решил удариться в философию, и вот я уже делаю то, что он сказал. Как? Как у него это вышло? Да мне было стыдно даже от того, что он увидит бельё в пакете.

— Уверен, на тебе оно будет смотреться ещё лучше, — снова не смолчал телепат, наверное, затылком угадал, что я нерешительно застыла.

Я и переодеваться не собиралась! Мы шли просто разобрать вещи.

— Забыла, что у Себастьяна стресс от вида Берни в таком же платье? Кто знает, что у андроида под ним. Вдруг я и купленное братом бельё на него одел? — поддел муранец. — А что касается твоего вопроса... Мы никогда не обсуждали с братом наше прошлое, потому что успели наделать много глупостей. Быть дураком никто не любит. Да и не нужно нам говорить, чтобы понимать друг друга. Я жалею о многом, как и он. Так для чего делать друг другу больно плохими воспоминаниями, когда у нас есть много хороших? Урок мы вынесли, больше так не поступаем.

Своими вопросами я сделала им больно?

— Не о том думаешь, Ярослава.

— А о чём надо? — хрипло уточнила, шаря по комнате взглядом.

Если уж поддалась Эвану, то стоит увидеть, как комплект смотрится на мне.

— О том, что я могу увидеть. Зеркало на дверце шкафа с внутренней стороны.

Я медленно подошла к зеркалу, сердце колотилось в груди. Фиолетовый комплект обнял мою фигуру, подчеркнул изгибы. Ткань нежно касалась кожи, а прозрачные вставки на бельё добавляли интриги. Почувствовала, как тепло разливается по телу.

Бюстгальтер, обрамляющий грудь, был из тонкого кружева, которое изящно ложилось на кожу, создавая эффект невесомости. Лямки, украшенные маленькими бантиками, придавали образу игривость. Трусы, выполненные в том же стиле, идеально сочетались с бюстгальтером, подчёркивая линии бёдер и добавляя нотку соблазнительности.

Я не могла отвести взгляд от своего отражения. Комплект выглядел так, будто был создан специально для меня.

— Ты выглядишь потрясающе, — произнёс Эван, неслышно приблизившись. Его руки опустились мне на талию, притянув к мужской груди. — И тебе безумно идёт этот цвет.

Шок. Неверие. Потрясение... Я застыла, не в силах пошевелиться. Рой мыслей в голове усиленно зажужжал. Только сейчас, глядя в зеркало, поняла, что почти вся заказанная мной одежда оказалась под цвет глаз братьев. Кофточки, юбочки, ремни и всевозможные вставки — всё имело жёлтый и фиолетовый цвет. Да разные оттенки, но подсознательно... я хотела подходить братьям. И не только это. Я хотела...

— Чтобы я тебя в нём увидел, — довольно шепнул телепат, вжимая меня в своё тело. — Мысль-вспышка, которую ты отогнала, как запрещённую, едва увидев, что в пакете, мне безумно понравилась. А тебе? Тебе нравится то, что видишь в зеркале?

То, что я вижу... А что я вижу?

Сильные руки на обнажённой коже. Мурашки по телу от чужого тёплого дыхания. Вижу мужчину, который стоит за спиной женщины. Красивый, сильный мужчина и хрупкая девушка в сексуальном белье. И его взгляд... Эван смотрит в зеркало — не на меня, но его взгляд... Это взгляд голодного зверя на свою добычу. Так смотрят те, кому принадлежит весь мир: уверенно, собственнически, с ноткой предвкушения, потому что они знают, что будет дальше.

И я закрылась. Испугалась. Захлопнула приоткрытую в душу дверь.

— Ты обещал не стоять за моей спиной, — напомнила сухо.

Вот так, мне нечего стыдиться и смущаться. Я красивая, молодая женщина. На моём теле нет ни одного шрама или уродства. Я картинка, которой можно любоваться. Так пусть любуется... издалека.

Телепат молча сделал шаг назад. Я сама к нему развернулась и вздёрнула подбородок, чтобы не прятать взгляд от чужих глаз.

— Зачем это всё? Мы шли всего лишь разобрать вещи. Если хотел увидеть меня раздетой, мог просто приказать, а не морочить голову пространственными размышлениями и перескоками с темы на тему. Я бы подчинилась и так, мне всё равно деваться некуда.

Я думала, что готова ко всему. Считала, что после пережитого напугать малостью меня невозможно. Но я ошиблась.

Резким стремительным движением Эван впечатал моё тело в своё: одной рукой прижал к себе, давая почувствовать, что я играю с огнём практически в прямом смысле — муранец был каменный везде, — а второй рукой зафиксировал мою голову, намотав волосы на кулак.

— Как заманчиво. Приказать, наказать... Мм, сломать? — начал рассуждать он.

Меня затрясло. Сердце застучало как сумасшедшее, оглушая своим ритмом. Колени задрожали, и земля ушла из-под ног. Я повисла на Эване, почти обмякла.

— Глупая, — муранец наклонился, практически не оставив расстояния между нашими лицами. — Если ты так боишься, то зачем предлагаешь? Куда из твоей прекрасной головки делось всё, что мы с братом рассказывали тебе ранее, мм?

— Я... — сглотнула, смачивая пересохшее горло, — нужна вам здоровая.

— И? — подтолкнул муранец.

— Счастливая?

— Верно.

— Тогда зачем?

Зачем заставил раздеться? Зачем держит так крепко, почти грубо? Зачем ведёт себя так, что у меня колени дрожат от страха?!

— Разозлился, Земляничка, — вздохнул Эван, но хватку не ослабил. — Бесит, что ты закрываешься от меня. Я не эмпат, не могу исправить твои чувства, да и не хочу. Бодаться с братом за твоё внимание я не собираюсь. Но и завидовать ему не хочу. Бесит, что ты считаешь влечение ко мне неправильным, хотя Себастьяна воспринимаешь весьма положительно. Бесит, что смахиваешь интересные, откровенные и очень приятные для всех нас мысли, как рекламу в корзину мусора. А когда меня что-то бесит... — он прикрыл глаза и прислонился своим лбом к моему.

— Ты срываешься?

Я немного осмелела, почти перестала дрожать. Больно не делает, только держит, чтобы не сбежала. Не обижает и не унижает.

— Нет. И не дай... В кого вы там земляне сейчас верите? Звёзды? Вселенная? Ну пусть будет она. В общем, не дай вселенная тебе когда-нибудь увидеть, как я сорвусь. Когда меня что-то бесит, я это исправляю и возвращаюсь в зону комфорта.

— Заморочив мне голову и раздев?

Телепат невесело хмыкнул, не открывая глаз.

— Хотел показать тебе, что в объятиях мужчины и его женщины нет ничего ужасного. Что демонстрировать себя и видеть одобрение в мужских глазах — это неплохо. Что влечение и разгорающаяся страсть — это приятно. Но ты перевернула всё с ног на голову и даже толком сказать мне не дала. Ты права, я мог просто приказать, и ты бы это сделала. Подчинение в тебя вбито прочно. Но мне противна даже мысль об этом. Я хотел, чтобы это было не только моё желание.

Муранец замолчал, позволяя мне переварить сказанное. Я попыталась представить себя на его месте. Вспомнила лёгкость в общении с Себастьяном и постоянную неловкость с Эваном.

Я с ними теперь одно целое.

— Эван?

— Мм?

— Поцелуй меня, — неожиданно не только для себя, но и муранца, попросила я. Эван распахнул ресницы, не пряча удивления в сиреневых глазах. Поспешила предупредить: — Ни слова.

Иначе струшу. Отступлю. Закроюсь.

Закрыла глаза, когда мужские губы коснулись моих, и...

— Это что было? — вырвалось недоумённое после того, как Эван отстранился и отпустил меня.

— А на что похоже?

Посмотрела на муранца, в глазах которого появились весёлые искры, и обиделась. Как самая настоящая женщина! Нужно же хоть иногда воспринимать, кем родилась.

— На то, что ты меня клюнул! — выдала претензию.

Нет, ну правда! Я взвесила все за и против, можно сказать, наступила на горло своим комплексам и попросила о поцелуе, а он взял и чмокнул! Хорошо хоть не в лоб.

— Это был компромисс, Ярослава. Не хочу выпрошенного поцелуя. Но я благодарен тебе за смелость.

— В смысле выпрошенного?

Да ничего он не просил, это же я сама...

— В прямом. Я всегда в твоей голове, забыла? Перенесём поцелуй на более подходящее время. Одевайся, нам пора уже будить Себастьяна, ему нельзя сейчас надолго отключаться.

От очередной резкой смены темы я оторопела. Ещё чего-нибудь хочет выкинуть? Совсем меня раздеть и опять что-то показать?

— Не провоцируй, — хмыкнул телепат. — Иногда не вовремя — это действительно просто не вовремя. И ты слишком много думаешь. Пока не забудешь всё то плохое, что с тобой было, лучше действуй спонтанно.

— Почему?

— Боишься, осторожничаешь, сравниваешь. Ты почти не живёшь, топчешься на месте, боясь совершить очередную ошибку. Спонтанные действия у тебя выходят лучше, прорывается настоящий характер.

Если бы он сказал, что на самом деле женщина, я и то меньше бы удивилась. Зависла, рассматривая муранца, как неизвестный науке элемент. Он просит невероятного. Для меня спонтанность — это бег по стеклянному мосту, пока он покрывается мелкими трещинами — никогда не знаешь, когда под ногами лопнет.

— А если я ошибусь? — вырвалось против воли.

Эван улыбнулся понимающе мягко и ответил вопросом на вопрос:

— А мы с Себастьяном тебе на что?

Хотела бы я знать...

Пожала плечами, потому что для меня всё происходящее было новым и невероятным. Вроде второй день на Мунар-Арна, а до сих пор не верится. Иногда мелькает мысль, что моргну и проснусь в регенерационной капсуле, откроется крышка, а там... он.

— Вы купальник заказали? — огорошил муранец. — Разберёмся с делами и устроим пикник на озере. Здесь недалеко. Или махнём на море? Воспользуемся порталом, а там флай арендуем. Раз выдались выходные, то зачем проводить их здесь?

— Я... Я не умею плавать.

В ПАЗЛе бассейны были только для работников, а после замужества... не пришлось как-то.

— А я умею, но не очень уверенно, — доверительно признался муранец. — Это Себастьян у нас рыбка, я же люблю чувствовать землю под ногами. Так что с купальником?

— Не покупали.

— Ладно, разберёмся, — махнул телепат рукой и снова зарылся в пакеты. — Вот это платье наденешь? Или костюм поискать?

Я кивнула, почти не вслушиваясь. Кажется, очередной поворот в разговоре окончательно сломал мне мозги. Я уже и думать боюсь. Мало ли какую следующую тему муранец поднимет.

Молча приняла фиолетово-жёлтый сарафан, круглыми глазами наблюдая за копошащимся телепатом. Он достал босоножки, сумочку в тон сарафану, но перебирать пакеты не перестал.

— Что ты ищешь?

— Свои заказы. Пока вы с братом подбирали гардероб, я тоже кое-что купил, чтобы домой за вещами не мотаться. Себастьян не всё предусмотрел ночью.

— А...

— Мы пока беседовали, Берни все заказы принял и в одну кучу свалил. О, нашёл!

Я моргнула раз, другой. Обвела взглядом раскинутые по полу яркие пакеты. Действительно, куча. Они, как разноцветная мозаика, закрыли собой весь пол. Я бы тоже не сразу смогла найти две невзрачные коробки размером с кулак.

— Подожди, ты... Здесь где-то был твой заказ?

То есть он... не просто так со мной пошёл? И то, что в пакеты заглядывал... Да и с бельём вряд ли специально вышло.

— Ярослава?

— Мм?

— Ты очень красивая.

Я настороженно кивнула.

— Фигура у тебя отличная. Сам себе завидую. Но не это главное.

Скрестила руки на груди, ожидая великую подставу. Уже немного разобралась в характере этого мужчины, а раз так, то...

— И ты больше меня не боишься, — не заставило себя ждать продолжение. — Стоишь вся такая раздетая и не стесняешься.

Коротко взвизгнув, пнула в Эвана первым попавшимся пакетом. Банально психанула!

Уже за закрывшейся дверью услышала довольный смех муранца и предупреждение, что он всё-таки пришлёт роботов мне в помощь.

Ну что за мужчина, а? Ведь должен же по идее как-то стремиться показать себя с лучшей стороны. Мы же, считай, поженились. В ячейку местную объединились. А он даже не пытается быть серьёзным!

Выдохнув, вернулась к зеркалу, без спешки рассматривая себя. Я на самом деле красивая. Всего вторые сутки на Мунар-Арна, а изменения заметны невооружённым взглядом. Исчезла вечная бледнота, щёки пылают ярким румянцем. Никакой усталости в глазах, мои синие глаза снова заблестели. Губы так и норовят изогнуться в улыбке. Разве что волосам силы не хватает, но это дело времени — пару недель и у меня будет шикарная чёрная копна. И фиолетовое бельё мне очень идёт. Красивый цвет.

Как и жёлтый.

Так и поверить можно, что в жизни началась светлая полоса.

Собиралась я быстро, вспомнив, что Эван сказал про брата. К тому же обещанные помощники прибыли почти сразу после ухода муранца и сильно помогли. Маленькие, не больше полуметра роботы, похожие на металлические колбы с подвижными жгутами вместо рук, очень быстро разобрали содержимое пакетов, сложили одежду стопкой и убрали в шкаф. Я только и успевала моргать, наблюдая, как ловко они управляют своими «щупальцами». Они даже в ванной все флакончики расположили правильно. Только с обычной косметикой вышла заминка, видимо, женщины в доме раньше не бывали или справлялись со всем сами, потому что распознать тушь с помадой роботы не смогли. Не было внесено в программу? Впрочем, это не важно, как и то, что разобрать вещи только на пару дней не вышло.

В гостиную возвращалась намного более уверенной в себе, чем покидала её. Не знаю, с чем это связано: со временем проведённом с Эваном или с тем, что я оделась, как мне нравится, и накрасилась, но я определённо воспрянула духом. А оказавшись в дверях гостиной, застыла, так и не шагнув внутрь.

Себастьян спал, свернувшись на диване в клубок и положив руки под голову. Он выглядел настолько милым, что у меня дыхание перехватило. Спокойное лицо, слегка приоткрытые губы и длинные ресницы в моём воображении быстро нарисовали атмосферу уюта и беззащитности, делая мужчину совершенно неопасным. Это было так притягательно, по-домашнему тепло. Я не могла отвести от него взгляд, поэтому застыла, боясь пошевелиться и разрушить момент.

В таком состоянии меня и застал Эван. Он не переодевался, но на его плече появилась вместительная сумка. Муранец посмотрел на меня, покачал головой.

— Я бы на твоём месте не обманывался.

— О чём ты?

— Он не настолько милый. Я не шутил, когда сказал, что мысли и чувства у нас одни на двоих.

Промолчала. Хотя мелькнула предательская мыслишка, что если бы перед моими глазами спал Эван, я бы точно так не умилялась.

— Вот об этом я и говорю, — не обиделся мужчина.

И я решилась не только подумать, но и произнести вслух:

— Тогда почему он такой?

Какой "такой" объяснить оказалось сложно. Странный? Переменчивый? К счастью, с телепатом много слов было и не нужно.

— Ты видишь его не в лучший жизненный период, — пожал Эван плечами. — Он измучен. Его шатает. И это не фигура речи. Его бросает из настоящего в подсознание. Некоторое время за Себастьяном придётся следить. Уже повезло, что он не увлёкся, пока я отлёживался. Так что справимся. Не переживай о нём.

— Это из-за разрыва связи или последствия успокоения меня?

— Из-за Диноры. Проблемы со сном — уже последствия. Твоя паническая атака и вовсе простая неожиданность, это не то, с чем брату тяжело было справиться. Вот меня напугали, да.

— Ты... так легко признаёшься в ваших слабостях.

Эван хмыкнул и почему-то развеселился.

— Я бы не назвал волнение о близких такой уж слабостью. Это то, что делает нас сильнее, помогает активизировать все внутренние ресурсы. А о брате и вовсе беспокоиться не стоит. У эмпатов, если они, конечно, смогли выжить после сильного потрясения, все эмоции какое-то время возводятся в абсолют. И хорошо, когда это старая обида или злость. Сумасшедший, который рискнёт причинить нестабильному эмпату боль, быстро переходит в категорию смертников. Себ без всяких мук совести отомстит, ещё и удовольствие от этого получит.

Оторопев, впилась пристальным взглядом в невинное создание, уснувшее на диване. Так вот ты какая, муранская бомба замедленного действия.

— А телепаты?

— Добро пожаловать в безумный мир, Земляничка, — муранец задорно подмигнув, ушел от ответа и отправился будить брата.

Присел на корточки перед диваном, но тормошить Себастьяна не стал, снова обратился ко мне:

— Забыл сказать: не переживай из-за одежды. Брат очень хотел, чтобы у тебя было хоть что-то, что будет всегда напоминать о нас. Эмпатам в принципе сложно отказать. Я сам много раз на это попадался. Нужно или твёрдо знать, чего ты хочешь, или быть в муши. Они проецируют свои желания неосознанно, точно так же как телепаты постоянно слышат чужие мысли.