Глава 23

— Хочешь повезти? — неожиданно предложил Себастьян, открывая дверцу флая.

Наверное, не выдержал моего пристального внимания. Кажется, оно его слегка нервировало. Но я не могла оторвать взгляда: всё рассматривала муранца, искала признаки того, о чём сказал Эван, и ничего. Эмпат проснулся сразу, когда его тихонько позвал брат. Такой взъерошенный, ещё немного сонный, с совершенно невинным взглядом. Немного посетовал, что сам забыл проверить моё оформление, извинился (передо мной!) за лишние хлопоты и быстро собрался на выход. Он даже не предлагал отложить поездку или дать ему побольше времени. Хотя, если бы моего бывшего так подняли, это было бы последним, что сделали несчастные в своей здоровой жизни. В общем, как ни присматривалась, ни один из муранцев не был похож на жуткого монстра — обычные гуманоиды, пусть инопланетные, но довольно приятные в общении.

— Эван что-то рассказал про меня? — проницательно продолжил он, когда я не пошевелилась.

Очнулась, тряхнула головой.

— Нет, что ты. С чего ты взял?

— Я знаю свою единицу, — пожал плечами Себастьян. — Садись. Наши флаи летают сами, особо делать ничего не нужно, только знать, куда нажать. Так что сейчас попробуешь, а потом выберем тебе свой транспорт, чтобы ты могла выбраться из дома, когда мы на работе.

Я удивилась. Честно. Во-первых, я совершенно не знаю планету, и неизвестно, куда меня может занести, а во-вторых, покупка собственного флая — это всё-таки доверие. Мы же почти не знакомы, что будет, если я на нём сбегу? Но Себастьян не спрашивал и не предлагал, он уведомил, что будет именно так. И это странно.

«Ничего странного, — раздался в голове голос Эвана. — Сбежать ты можешь и на наёмном флае. А собственный транспорт — это всё-таки значительная экономия времени».

«А этот чей?»

«Мой. Садись уже. На флае разбиться невозможно. Я проверял».

Вот же... сумасшедшие. Проверял он! А мы вот с Себастьяном разбились, хорошенько проехавшись по верхушкам деревьев. И тем не менее я согласилась. Эмпат показал, как включить и... Это было слишком просто даже для гостьи с другой планеты. Всего-то нужно было перевести на понятный язык и указать нужный адрес. Флай сам выбирал оптимальную высоту, выстраивал маршрут и сканировал пространство на наличие препятствий. Нужно было только следить, чтобы флай не отклонялся от маршрута. Оказывается, это иногда бывает, когда пролетаешь над необжитыми местами — не везде проходит сигнал.

А ещё в каждый флай был внесён список значимых мест всех городов на тот случай, если кто-то забыл нужный адрес или хочет попутешествовать — нажимаешь на название, и перед тобой появляется голограмма, показывающая объект во всей красе. Я довольно долго игралась с ними, изучая, что есть на Мунар-Арна. Братья о чём-то тихонько переговаривались: несколько раз я слышала упоминание отца и ещё что-то связанное с работой. Вслушиваться не стала, всё равно же ничего не пойму. Всё было прекрасно, пока Эван не позвал меня напряжённым голосом:

— Ярослава? Видишь в правом углу кнопку с красной точкой внутри? Нажми на неё.

— Зачем? — я тоже напряглась. — Для чего она?

— Экстренное торможение. Флай выберет место для безопасной посадки и приземлится.

Что? Мы собираемся падать? Опять чья-то шальная тень в нас несётся?

Кнопку-то я нажала, но не удержала себя, чтобы не возмутиться:

— Ты же сказал, что разбиться невозможно!

— Мы и не собираемся это делать. Просто Себастьян... провалился.

Страх ядовитой змеёй обвился вокруг шеи и вонзил свои клыки, мешая вдохнуть. Мы же на высоте! Бросила смотреть за панелью управления и обернулась к мужчинам.

Каково же было моё удивление, когда я увидела совершенно целого эмпата и никакой дырки под ним!

Удивлённо приподняла брови, заглянула поочерёдно братьям в глаза и резко отшатнулась. Себастьян смотрел чётко перед собой абсолютно стеклянными глазами. Это был не просто отсутствующий взгляд, как у того несчастного Кассия из клиники, это был по-настоящему неживой взгляд.

— Что с ним? — я не узнала собственный голос, настолько он стал хриплым и дрожащим.

Я впервые боялась за кого-то, не за себя. Сильное и не самое приятное чувство.

— Провалился и увлёкся, меня не слышит. Вот же проблемный! Я боялся, что он во сне сорвётся, а он... — Эван недоговорил, оборвал себя и внимательно посмотрел на меня. — Напугали, да? Не бойся, с нашими способностями это нормально. Мы постоянно проваливаемся в сознание, когда нервничаем или когда хотим тишины. Иногда окунаемся специально, чтобы подумать или вернуть равновесие, а иногда произвольно. Можно сказать, живём на два мира: в настоящем и собственном прошлом. В этом нет ничего плохого, когда ментальные способности стабильны.

— Но у него не стабильны, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я.

Не удержалась и помахала ладонью перед глазами Себастьяна — никакой реакции.

— Не совсем. Новая связь с тобой ещё не слишком крепкая, чтобы перекрыть последствия разрыва с Динорой. В общем, это всё равно бы произошло, так что без паники.

— И... что теперь делать?

— Для начала посадить флай. Место посадки выбрано?

— Н-нет. Поток флаев большой.

— Значит, подождём, — резюмировал Эван.

А я поняла неожиданное...

— Ты не боишься. Напряжён, переживаешь, но не боишься. Почему? Её Высочество за своего подопытного и то переживала больше, чем ты за брата!

Вот же бесчувственный!

— Я всё слышу, — укорил меня телепат. — У Её Высочества нет якоря, и все сроки вышли. Это чудо, что её, как ты сказала, подопытный, ещё взаимодействует с настоящим миром, значит, шанс вытащить его есть. Пусть старается лучше и ищет тех, кто согласится помочь. У нас же ситуация не столь критична. Нам даже ничья помощь не нужна, сами справимся. О, наконец-то садимся.

Флай действительно пошёл на снижение и вскоре приземлился, ничего не задев. Эван привстал, потянулся, нажал что-то на панели, и окна потемнели, погрузив нас в полумрак.

— Так лучше. Если найдётся любопытный, то подглядеть не сможет, чем мы занимаемся, — телепат игриво подмигнул и поманил меня к себе: — Иди сюда, Земляничка.

И не успело моё тело отреагировать сладкой ненавистной дрожью — всё же тишина, полумрак и двое мужчин рядом, — как Эван с улыбкой пояснил:

— Я подброшу тебя до сознания брата, а ты вытащишь его.

— Как? — оторопела я.

— Кажется, вы на Земле называете это гипнозом. Только вместо маятника будут наши чипы.

Я покивала с умным видом, хотя ничего не поняла. Мне до сих пор было страшно. Ещё и шальная мысль мелькала в голове. Её продолжение и слетело с языка:

— А пересаживаться зачем? И куда? К тебе на колени?

— Можно и ко мне, — сглотнул Эван. Потом тряхнул головой и исправился: — Но лучше к Себастьяну. Тебе придётся залезть на него и посмотреть в глаза. Сконцентрируйся на его зрачках и молчи. Чтобы не происходило, просто смотри в эти чёрные кружочки и ни на что не отвлекайся. Ты должна видеть только их: ни флай, ни меня, ни даже радужку, только зрачки. Понятно?

Я честно пыталась сосредоточиться. Отнеслась со всей серьёзностью. Стараясь не смущаться, устроилась на коленях Себастьяна лицом к нему. Обхватила его лицо ладонями и приблизила своё так, что мы касались носами. И замерла, не отрывая взгляда от чужих зрачков. Но всё равно вздрогнула и разорвала контакт, когда в моей голове зазвучала мелодия. Стоило мне отстраниться, как музыка мгновенно смолкла.

Обескураженно посмотрела на Эвана.

— Я... — сглотнула и виновато пожала плечами.

Не справилась. Всё испортила?

— Испугалась?

— Нет, но... Музыка зазвучала прямо в голове, и я растерялась от неожиданности. Извини. Так и должно быть? Мы можем попробовать ещё раз?

— Музыка — это я. Мне проще передать тебе звуки. Я же телепат. Просто слышу, чем Себастьян увлёкся, и передаю тебе. Постарайся расслабиться и ни о чём не думать. Позволь вашим чипам синхронизироваться друг с другом. Хорошо?

— Д-да. Прости ещё раз. Я постараюсь. Музыка красивая, буду слушать и ни о чём не думать.

— Согласен, брат хорошо играет. И не извиняйся. Я бы удивился, если бы получилось с первого раза. Но мы справимся, Земляничка. При близком контакте проще настроиться, чем на расстоянии.

Себастьян играет сам? Стоп. Можно и на расстоянии?

— Ярослава...

Звёзды, ну я же не виновата, что мне интересно! Зато не страшно. Сам виноват, что лишнюю информацию дал, вот!

Эван хмыкнул.

— Зубастая Земляничка, ты точно готова? В принципе, у нас есть около недели, чтобы вытащить брата. Но учти, чем больше проходит времени, тем тяжелее.

— Готова!

Замолчать, расслабиться, смотреть только на зрачок...

Я не знаю, сколько раз мы пытались. Много. Это было много десятков раз. Мелодия то начинала звучать, то обрывалась, то набирала силу, то затихала. Каждый раз, когда она обрывалась и начиналась снова, я словно слышала другой отрывок одной и той же мелодии. Уловить её целиком не получалось, но мне было и не нужно — я старалась не отвлекаться, смотрела чётко в зрачки, пока они в какой-то момент как будто не запульсировали в такт биению моего сердца.

Удар, ещё удар. И ещё, пока чернота чужих глаз не опрокинула меня вверх тормашками и не утянула за собой. Сердце сделало кульбит, отчаянно застучало. Я зажмурилась, думая, что мы снова сбились из-за меня. А когда открыла глаза, вокруг было ослепительно светло. Симфония лилась непрерывно под умелыми пальцами. Я видела, как они порхают над клавишами, и пыталась убедить себя, что не сошла с ума.

Это было слишком нереально.

Так не бывает.

Это всё ненастоящее.

Попятилась, не сводя пристального взгляда с Себастьяна, сидящего за роялем. Я такие только на картинках видела. У нас давно всё электронное. А здесь... настоящий белоснежный рояль с корпусом в виде крыла в комнате, залитой ярким светом через винтажные окна. Я будто назад на тысячу лет попала.

Попала... Зацепилась за эту мысль и остановилась. Склонила голову набок, пытаясь посмотреть на всё под другим углом. Я точно знаю, что последняя разумная минута в моей жизни — это когда я сидела на коленях Себастьяна, вглядываясь в его зрачки, чтобы попасть...

Поздравляю, Ярослава, ты попала, куда хотела. Гипноз или что-то подобное действительно существует. Ты в чужой голове.

Прикрыла глаза уже только для того, чтобы полностью окунуться в мелодию. Наконец, услышать невероятную симфонию в исполнении эмпата. Этим действительно можно было увлечься. Себастьян играл великолепно. С моим генетически улучшенным слухом я не нашла ни одной фальшивой ноты. Я позволила себе насладиться: просто смотрела на такого спокойного, уравновешенного мужчину и слушала, что у него на душе. Я и сама потихоньку успокаивалась внутри, влюблялась в эту чарующую мелодию. Её хотелось слушать не прерываясь.

И я слушала, окончательно потерявшись во времени.

Не знаю, что помогло прийти в себя. Но меня как будто дёрнуло изнутри — сильно, настойчиво, до зуда между лопаток. И я, наконец, очнулась. Подошла к Себастьяну, потянулась закрыть крышку рояля, но рука прошла сквозь неё. Хотя у эмпата проблем с осязаемостью не было. Зато я добилась своего: муранец отвлёкся от игры и поднял на меня взгляд.

— Ярослава? Как ты... А, Эван волновался, ясно. Извини, сейчас вернёмся. Или ты хочешь осмотреться? Ещё раз извини, сейчас... дай собраться... Хотя нет, уходить пока нельзя. Ты должна привыкнуть, чтобы в случае чего прийти. Да, точно. Сейчас...

— Себастьян, ты чего разволновался? — заулыбалась я растерянности и суматошности муранца, с которой он выскочил из-за рояля и захлопнул его крышку.

Эмпат вздохнул, растёр лицо руками, снова потянулся к роялю, но явно усилием воли заставил себя остановиться. Сжал кулаки и твёрдо посмотрел в мои глаза:

— Я не знаю, как тебе это объяснить. Ты... первая, кто шагнул в мою копилку воспоминаний. Я даже Эвана сюда не пускаю.

— Я мешаю? — по-своему поняла я.

— Нет! Конечно, нет. Просто ты права, для меня всё это очень волнительно. Хочешь осмотреться? Что тебе показать?

— Не знаю. Разве нам не нужно уходить? К тому же я всё равно не могу здесь ничего потрогать.

Муранец улыбнулся и, раскрыв руки и сделав шаг ко мне, предложил:

— Ты можешь потрогать меня. Я единственный здесь настоящий.

Отказываться, я не стала, и уже через несколько секунд стояла в объятиях Себастьяна. Это было так странно — обнимать мужчину в своей голове и всё равно испытывать к нему влечение. Но отстраняться не хотелось: слишком это приятно — стоять, уткнувшись в чужую грудь, когда тебя заботливо обнимают в ответ. И то, что вокруг всё ненастоящее, больше не играло никакой роли.

— Это так странно, — я запрокинула голову, вглядываясь в лицо муранца, и честно призналась: — Я здесь только мыслями, но всё равно чувствую влечение, хоть и без примеси отвращения.

— Знаю, — Себастьян улыбнулся. — И это приятно.

— Но почему?

— Потому что это ты. Всем руководит мозг, будь то наши эмоции, мысли или движения. Эмоции — это всего лишь психический процесс, и ты либо принимаешь его и себя такой, как есть, или не принимаешь и мучаешься. Когда ты рассказывала о себе, ты сказала, что твоё тело хочет одного, а мысли — другого, но это не так. Этого хочешь ты, вот здесь.

Эмпат коснулся рукой моего виска, погладил, очертил овал лица и снова обнял.

— Почему не сказал сразу? Значит, я плохая? Не моё тело, а именно я.

Я расстроилась. Одно дело считать, что моё тело испортили, и это не моя вина в том, что стала такой жадной до секса. Любого секса. Каким бы унизительным не было соединение с андроидом, я всё равно получала оргазм. И совсем другое дело — знать, что ты сама во всём виновата, что это твои желания.

— Разве я сказал, что ты плохая? Мне всё нравится. Ну, кроме твоего настроения сейчас.

— Не надо его менять, — заворчала я.

— Не буду, когда ты примешь себя и поймёшь, что в близости нет ничего плохого.

Отвела взгляд от жёлтых глаз, а после вовсе спрятала лицо, уткнувшись в грудь Себастьяна. Мы немного помолчали, а потом эмпат осторожно спросил:

— О чём задумалась?

— О том, что ты ошибаешься. — Несмотря на показное равнодушие, говорить о таком было больно. Впрочем, рядом с этим мужчиной лицо держать необязательно — он не обманется. — Нельзя получать удовольствие при унижении, нельзя испытывать оргазм от машины.

— Можно. Почему же нельзя? Если бы это было в форме игры, то ты бы никогда не испытала отвращения. Нравится может многое и разное, и дело здесь совсем не в том, из-за чего ты получала удовольствие. Это был всего лишь инструмент. Дело в твоём бывшем и том, что он специально мучил тебя, использовал против воли, пытался указать тебе место и навязал свою модель поведения. Так делают только те, кто сам ничего не стоит. Если говорить совсем уж прямо, то ты банально привыкла, что тебя используют, и ждала этого. Привычка. Вот и всё. Ты не плохая, Ярослава. Ты измученная. Посмотри на мой рояль. Если я сейчас расстрою его, разве он перестанет играть? Нет, но звучание будет неправильное. Так и ты.

— Звучит несложно. Признать, что мне нравится... разное? А если я больше не хочу так? Если хочу избавиться от этого?

— Тогда просто прими прошлое и позволь нам с братом подарить тебе будущее. Ласковое будущее, терпеливое и очень нежное.

Себастьян перестал обнимать, но не отстранился. Обхватил моё лицо своими руками и медленно, тягуче поцеловал.

Время словно замедлило свой ход. Муранец не спешил, он будто изучал каждую деталь, каждое ощущение, что мы делили на двоих. Я закрыла глаза и позволила себе погрузиться в его тепло. Ощутила, как умелые пальцы, совсем недавно порхавшие над клавишами, мягко скользят по моей коже. Как захлёстывает меня ощущение нежности и начинает щемить в груди. Что-то новое — смесь незнакомых, ещё непонятных чувств — заставило моё сердце застучать быстрее.

Поцелуй становился всё более глубоким, я чувствовала силу и уверенность мужчины, но почему-то, кроме разгоравшегося желания, ничего не ощутила. Никакого отторжения и отвращения. Я сама разорвала поцелуй и, смаргивая туманную дымку перед глазами, неловко спросила:

— Почему?

Я даже объяснить не могла, что именно хочу узнать. Отсутствие отвращения вызвало сильное недоумение.

— Что почему? Почему твои эмоции в этот раз отличаются? — догадался эмпат. Я кивнула, и он продолжил: — Я же сказал тебе, что дело в привычке. Ты привыкла считать, что желания твоего тела — это не ты. Это и вызывало у тебя отвращение. Здесь тела нет, и твой мозг немного тормозит, по-другому обрабатывает поступающие сигналы.

— Значит, мне нужно только принять то, какая я есть? И ничего больше?

— Верно.

— А ты? Ты принимаешь себя? Ты же провалился сюда. Значит, и у тебя есть, что беспокоит.

— Я не провалился, — неловко признался эмпат. — Моя связь с тобой крепче, чем думает Эван. Он зря беспокоился. Я уже не сорвусь.

У меня глаза округлись от такого признания.

— Не провалился? — переспросила я заторможенно.

То есть мы с телепатом зря пытались отправить меня сюда?

— Ну, я провалился, но это было моё осознанное решение. Я слышал, как брат звал, но мне нужно было подумать. Если бы ты позвала меня, а не стояла тихо, я бы сразу тебя заметил. Извини, если заставил волноваться.

Доходило до меня с трудом, так что я уточнила снова:

— Эван сказал, что ты увлёкся. Я пришла, когда ты играл...

— Да, это единственный выход, когда твоя единица — телепат. Он не слышит мои мысли, когда я за роялем. Мелодия заглушает другие звуки. Судорожно искать и надевать муши слишком подозрительно, а так — провалился и играешь.

Я хлопнула ресницами раз, другой... Эмм. А как же нет секретов?

— То есть у вас всё-таки есть границы личного пространства? — уточнила я недоверчиво.

Себастьян усмехнулся и заговорщически подмигнул.

— Брат обожает всё контролировать. Но ты приходи, когда нужно подумать. Я всегда для тебя сыграю. Идём, я покажу тебе, что у меня есть. Ты же не думаешь, что у меня столь ограниченное сознание, в котором есть всего одна комната?

Я замялась. Звучало слишком привлекательно. Но если проблемы нет, то разве мы не спешили оформлять меня? Да и Эван нас ждёт.

Последнее я сказала вслух, озвучивая свои сомнения.

— Мы недолго. А брат... — Себастьян замолк, к чему-то прислушался. Выглядело так забавно, что я весело фыркнула. — Он не против. Немного недоволен, но это моя голова, так что переживёт.