Глава 25

Сказка закончилась внезапно. Не было ни грома, ни вспышек в небе от инопланетного вторжения, вообще ничего не было, чтобы объяснить произошедшее. Мы просто лежали с Эваном, восстанавливали дыхание, а потом раз и стало страшно. Так сильно, что нас обоих пробило на дрожь.

— Эт-то ч-что? — отстучала зубами, будто пару часов провела в морозильной камере. Впрочем, состояние было такое же — обернись и увидишь старуху с косой.

— Себастьян. Постарайся не бояться. Не добавляй ему страха.

Легко сказать! У меня сейчас такое ощущение, что страх даже на голову давит, сдавливает виски и... На губу скатилась капля, я её слизала. Солёная.

Эван тут же зажал мне нос пальцами.

— Слабенькая ты у нас, Земляничка. Как бы не пришибить ненароком.

Ничего не слабая, я даже не болею!

— Это он на нас злится? — прогундосила я.

— Он не злится. Ну, если только немного. Но я не пойму, почему.

Что могло так сильно напугать эмпата в море?

— У вас есть здесь акулы? Или электрические скаты, или... Кто может быть опасным в море? Давай поднимем флай, осветим воду, найдём, где он. Эван! Не сиди! Надо же что-то делать.

К страху добавилась паника (моя собственная) и капелька злости. Мне хотелось бежать и хоть что-то делать, а я даже плавать не умела! А вот муранец, наоборот, он был убийственно спокоен.

— Есть, — медленно кивнул он на мои вопросы. — В этом море сейчас есть один монстр — мой брат. Проклятье! Как же не хочется купаться.

— Ты собрался за ним идти?

— Сам выйдет. Уже идёт, — поморщился телепат, к чему-то прислушиваясь.

Злость усилилась.

— Эван, или ты мне сейчас же объяснишь, что происходит, или я вызываю спасателей! — под конец я так рявкнула, что сама себя напугала.

— Ого! — присвистнул муранец. — Надо запомнить и никогда вас с Себастьяном не злить, а то твой гнев пострашнее утопления будет.

— Утопления? — я моргнула, хотя почему-то очень сильно хотелось рычать.

— Угу. Я налажал. Себ воды нахлебался. А с учётом его состояния, пока не отомстит, не успокоится. Так что даже сопротивляться не буду, — Эван скривился, как от зубной боли.

Я хотела подойти к воде поближе, но муранец не пустил. А спустя пару минут на берег вышел отфыркивающийся Себастьян. И чем ближе он подходил к нам, тем тревожнее становилось. Когда до пледа оставалось всего несколько шагов, Себастьян развернулся к костру и устроился около него. Молча. Даже со своего места я видела, что эмпата бьёт крупная дрожь.

— Себ, — позвал Эван, привлекая к себе внимание, и нарвался.

Специально?

Я успела заметить, как дёрнулась жилка на виске у телепата, прежде чем он резко встал и ушёл к воде.

Надеюсь, «топиться» — это была шутка?

Я смотрела то на одного брата, то на другого, и не могла понять, что происходит. Эван же говорил несерьёзно? Точно несерьёзно, они же братья! А потом ноги Эвана коснулись воды, и окружающий страх сменился злым азартом. Голову, наконец, перестало сдавливать. Я смогла нормально, глубоко вдохнуть. Себастьян, видимо, тоже, потому что в следующее мгновение он согнулся, выплёвывая воду.

Медлить я не стала. Подскочила и застучала ладошками по спине Себастьяна. Не знаю, чего я хотела больше: помочь ему избавиться от воды или отругать за то, что он отправил брата в воду. А если?.. Я ведь плавать не умею, и вообще!

Несколько минут совместных мучений и моих переживаний, и Себастьян успокоился — перестал выплёвывать воду, закрыл глаза и откинул голову назад, уперевшись затылком мне в живот. Его всё ещё била крупная дрожь, и он явно пытался выровнять дыхание.

Секунда, две... На большее моего терпения не хватило.

— Себастьян! Зачем ты отправил брата в воду?! — рявкнула я, не скрывая волнения.

Контролировать себя и свой голос не получалось. От переживаний все внутренности скрутило.

— Брата я не отправлял, — ответил Себастьян.

— А кого? — я оторопела.

— Мой брат умный, а в воду отправился какой-то идиот.

Эм... Показалось, что у меня не только внутренности скручиваются, но и извилины в голове распрямляются — так пусто и гулко там стало.

Простите, что? Это что за кривая логика? Умного люблю, дурака топлю?

Попробовала зайти с другой стороны.

— Себастьян, милый. Ну вы же мирная раса. Сам говорил, что не воюете.

Дыхание у эмпата выровнялось, он довольно вздохнул, зажмурился и, не переставая прижиматься к моему животу, согласился:

— Не воюем. Потому что воевать не с кем. Мы мстим сразу. Попробуй как-нибудь тоже. Это очень удобно. Всегда точно знаешь, что некому ударить в спину.

Не выдержала, скатилась до банальных приказов. И плевать, что потом со мной сделает психованный эмпат.

— Себастьян! Прекрати топить брата!

Муранец улыбнулся, доводя меня одним таким невинным жестом до белого каления.

— Ты так ярко и искренне волнуешься, и мне очень жаль лишаться этого тепла, но... С чего ты взяла, что я хочу убить Эвана? Он, конечно, повёл себя как безголовый придурок, но дороже его и тебя у меня никого нет. Я просто немного разозлился и отправил его охладить голову. Нырнёт и вернётся.

То есть... как?

Себастьян договорил, поморщился, потёр рукой горло и жалобно спросил:

— Ярочка, а воды чистой у нас нет? Ужасно хочется умыться, и горло от соли дерёт.

Разве можно отказать, когда так просят? Я кивнула и на автопилоте отправилась проверять, что у нас осталось. В голове крутился рой мыслей. Я всё прокручивала короткий разговор с Эваном и не находила искомого. Он сказал, что не хочет купаться, что моя злость страшнее утопления и... всё. Слов о том, что брат хочет его убить или утопить, не было. Получается, что этот гад мной манипулировал? Нет, я понимаю, что эмпату нужно было поскорее избавиться от страха, и моё переживание подходило как нельзя кстати, но я бы и так беспокоилась... за Себастьяна. Конечно, трудно беспокоиться, а не бояться, когда от страха идёт кровь носом, но всё же.

А если бы я не Себастьяна осталась упрашивать, а сама отправилась Эвана спасать и утонула там, но уже по-настоящему?

Я резко выпрямилась, прижимая бутыль с водой к груди. Недобро сузила глаза.

— То есть ты, — медленно начала я, — отправил брата купаться, потому что он идиот и ему нужно охладиться?

Себастьян, кажется, уже начиная что-то подозревать, неуверенно кивнул.

— А он заставил меня переживать, потому что тебе нужно было согреться?

— Страх вымораживает, — неловко пожал плечами эмпат.

В моей голове взорвалась маленькая ядерная бомба.

— Ты... Вы... Да вы знаете, кто вы после этого?! — заорала я, швырнув в Себастьяна водой. Он ловко поймал её, чем разозлил меня ещё сильнее.

Я стояла и сжимала ладони в кулаки, как дура, потому что эти... братья только что меня использовали! И ладно бы как-то по-другому! Сама бы рада помочь. Но вот так...

— Ярослава. Ярочка...

Я поджала губы и вздёрнула подбородок, как бы говоря «ну».

— Я, конечно, охладился и могу любоваться молча, да и Эван наверняка остыл. Но я уверен, что даже море не способно смыть колкий характер брата. Так что если не хочешь выслушивать очередную порцию шуточек...

Если в начале речи Себастьяна я просто напряглась, то к середине мои глаза округлились до невероятных размеров. Дослушивать я не стала и рванула за сарафаном.

Звёзды, стыдно-то как!

Спокойствие, маска на лице... Не, о таком я не слышала. Куда только делось моё умение держать всё в себе! Я сидела на пледе, комкала в руках кружевное бельё, которое не стала одевать на грязное тело, и ревела навзрыд. Вокруг меня нарезал круги Себастьян и, кажется, впервые не знал, что ему делать. Наконец, догадался, что я могу реветь ещё долго, сел рядом, схватил меня в охапку и перетащил к себе на колени, крепко прижав к груди.

— Ярослава, славная ты наша девочка, ну не плачь, пожалуйста. Это так горько, — тихо попросил эмпат, неловко поглаживая меня по голове.

Я боднула его руку, шмыгнула носом и едко уточнила:

— Что, тоже плакать хочется?

— Хочется, ты не представляешь как. — Ну да, эмпаты же отзеркаливают и усиливают, так что паршиво не только мне. — Но немного пожив с Эваном, я навсегда уяснил, кому можно плакать, а кому нет. Тебе можно, но мне очень этого не хочется, поэтому... Что нам сделать, чтобы ты больше никогда не плакала?

— Дайте мне других муранцев. Мои какими-то ненормальными оказались, — беззлобно буркнула, сама себе не поверив.

Я уже прикипела к ним. Вросла так, словно всю жизнь знала. Себастьян сказал, что моё волнение тёплое, но он ошибся. Это они тёплые для меня, с ними так ярко, что можно не только про одежду забыть, но и всё остальное вместе взятое.

Неудивительно, что и Себастьян моим словам не поверил.

— Раз шутишь, значит, уже лучше. Я рад, что ты успокаиваешься сама. Но, Ярослава, ты же понимаешь, что я могу легко убрать твои слёзы?

Он и убрал, вытер мои щёки своими пальцами, прикасаясь нежно-нежно. Но я поняла, что имел в виду эмпат.

— Тогда почему не щёлкнул пальцами, меняя мне настроение?

— Не хочу фальши. Мне важно, чтобы ты сама перестала на нас обижаться, — честно ответил мужчина. Потом помолчал немного и признался: — У нас с братом никогда не было серьёзных отношений и тем более мы никогда не делили одну женщину на двоих. Так что не только тебе приходится привыкать к нам, но и мы учимся заново общаться друг с другом и с тобой. Я не могу гарантировать тебе, что мы больше никогда не совершим ошибок, но могу пообещать, что никогда без твоего разрешения не будем манипулировать твоими чувствами или мыслями вольно или невольно.

Я хмыкнула. Какое невозможное обещание!

— И как? Влезете в головы и скажете себе нельзя?

— Именно так и сделаем, если тебе это важно.

Наметившаяся улыбка на моих губах резко исчезла. Пожалуй, никогда не стоит забывать, что теперь моя жизнь не совсем нормальная.

— Ты правда так сильно замёрз, потому что испугался? И тебе нужно было быстрее согреться в другой эмоции?

— Замёрз. Эмоции разные на вкус, по запаху и ощущениям. Какие-то приятные, какие-то нет, сильные, слабые — для меня это всё не очень важно, я могу справиться и обратить любое чувство. Со страхом я бы тоже справился сам, просто чуть позже. Поэтому я пока не понимаю, зачем брат так сделал. Вряд ли он рассчитывал на что-то плохое. Я поговорю с ним.

Себастьян задумался, а я кое-что вспомнила.

— Нас тоже накрыло твоим страхом. Страшно, холодно, на голову давит. У меня кровь носом пошла, — я запнулась. Кажется, я поняла, почему телепат решил поиграть моими чувствами. — Эван сказал, что я слабая... Как ты вообще умудрился начать тонуть? Ты же там как рыба, — я кивнула в сторону моря, а потом сама крепко вцепилась в муранца.

Неожиданно пришло понимание, что чуть не случилось. Себастьян мог умереть.

— Прости. Я не специально вас задел, — муранец прижался к моему виску коротким поцелуем, а потом неожиданно усмехнулся. — Ветер поднялся, волны усилились. Я хотел выйти, но понял, что вы про меня забыли. Пришлось отплывать подальше. Из-за волн быстро убраться не получилось. К тому же чтобы не чувствовать свой якорь и единицу, мне нужно нечто большее, чем просто отплыть от берега. Ваш оргазм догнал меня раньше, чем я успел сбежать. Как ты понимаешь, на воде я не удержался. Волны накрыли с головой, а из-за темноты я не смог определить, где низ, а где верх. Испугался. Вот мрак! Я чуть не умер самой позорной смертью — эмпат не справился с оргазмом. Яра-а-а, не стыдись. Это уже больше смешно, чем стыдно и страшно. Но я надеюсь, что урок мы все запомним.

Уж я-то точно! Если бы костёр погас, его можно было разжечь, чиркнув камушком по моим щекам.

— Как ты справился? — поспешила увести тему в сторону.

— А я и не справился. Мне дала под зад какая-то обезумевшая от страха рыба.

— Какая ещё рыба?

— Откуда я знаю. Я познакомиться не успел. Но судя по тому, что она смогла вытолкнуть меня из толщи воды, явно большая. Так, нам нужно нормально помыться. В скале есть небольшое отверстие, там скальный оазис с площадкой. Не бойся, там неглубоко и вода тёплая. Только обуться нужно. Идём?

Звучало так заманчиво, что я без раздумий поднялась, обулась и только потом остановилась, будто на стену с разбега налетела.

— Себастьян, тебе не кажется, что ты тоже кое о ком забыл? — я иронично вздёрнула бровь.

М-да, муранцы действительно очень мстительный народ. Даже в мелочах.

— Думаешь? — отзеркалил эмпат моё выражение лица.

— Уверена.

— Тогда подожди немного. Он тут рядышком плавает.

Поверила сразу. Успокоившись, я поняла, что переживала зря. Ни один из братьев не подвергнет второго опасности. А вот издеваются они друг над другом с особым удовольствием. Это было хорошо видно по обессиленному виду телепата. Эван рухнул на плед, как только до него добрался, и замер не шевелясь.

Себастьян нагнулся над братом и шепнул ему:

— Ещё раз забудешь про муши, и голова у тебя будет работать всегда. Одна. Та, что на плечах.

Он сказал это, едва шевеля губами. Скорее просто выдохнул. Но я со своим острым слухом всё равно услышала. Стало чуточку стыдно.