Глава 7

Посадка вышла более чем жёсткой. Нас несколько раз жутко отшвыривало от деревьев, прежде чем флай смог упасть на ровный участок земли. Кажется, если бы Себастьян не успел активировать воздушную подушку, то нас проткнуло бы первым же исполином, а так только отшвырнуло, как мячик, на соседнее дерево. А потом снова и снова. Страха добавляло ещё то, что ремни безопасности срабатывали автоматически и были рассчитаны на одного пассажира, а так как моё кресло уничтожила непонятная тень... Но Себастьян держал крепко, не позволяя даже подпрыгнуть с его колен, да и я вцепилась так, что потом никак не могла расцепить руки.

— Ты как? — хрипло спросил муранец после нескольких бесполезных попыток меня от себя оторвать.

Видимо, даже он не смог прочитать, что твориться у меня внутри. Эмоций не было. На меня обрушился самый настоящий ступор, превратив буйный океан в безжизненную пустыню. Осознание, что всё закончилось, робко пробивалось наружу несмелыми шагами.

Промолчала. На миг показалось, что здесь и сейчас я словно родилась заново, перешагнула черту, чтобы снова научиться чувствовать. Где, кстати, это здесь?

— Напомни, как твоя планета называется? — попросила хрипло, сумев отцепить одну из рук.

— Мунар-Арна, — настороженно отозвался муранец. — А что?

— Да ничего. Своеобразно она у вас встречает новых жителей. Ошеломительно, я бы сказала.

— Извини. Мне не стоило...

Что именно муранцу не стоило, слушать не стала — отцепила, наконец, вторую руку и ладошкой прикрыла ему рот. Буднично так, бесстрашно.

Сомневаюсь, что после сегодняшнего падения вообще смогу Себастьяна бояться. Он мог легко от меня избавиться — достаточно было не держать меня, — а потом развести руками, мол, так получилось и вернуться к своему якорю. Но раз спас, значит, угробить в ближайшее время, точно не собирается. Может, и не врёт, что с этого момента он мой защитник, наставник и дальше по списку.

— Нам прямо сейчас нужно куда-то идти или можно немного размяться у флая? Не уверена, что собственные ноги меня сейчас удержат, — тихо хмыкнула, резко меняя тему.

— Желательно сейчас, — вздохнул муранец. — Я же через врата пришёл, мой флай остался у клиники. Ждать, когда прилетит заказной, не хотелось. Ты слишком напугала стажёра допросом, он так и фонил паникой, а мне от тебя уже досталось. В общем, я подумал, что если мы ненадолго позаимствуем флай принимающего, а потом вернём его на автопилоте, кхм...

Я тихо, мягко рассмеялась. Вот уж не повезло господину принимающему: сначала от меня получил, потом от Себастьяна. Не удивлюсь, если следующую землянку он сразу в колбу засунет и так отконвоирует из своего центра.

— Ты точно в порядке? — нахмурился муранец, которому мой смех совсем не понравился.

Резко успокоилась и сжалась. Эх ты, Ярослава, у мужчины проблемы, а ты смеёшься! Так и на наказание нарваться можно.

— В полном, — поспешила заверить и попыталась соскочить с колен мужчины.

Ноги прошило иголочками. Я охнула, а потом ещё раз, потому что муранец не стал ждать, когда я с него сползу, и вышел из флая со мной на руках. Да так и пошёл, не ставя меня на землю. Причём шагал удивительно легко, словно я вообще ничего не весила.

Невольно напряглась сильнее. Что, если не только люди усовершенствуют себя металлом? Тогда есть большая вероятность, что у меня будут те же самые проблемы. Может, они именно поэтому в ячейки объединяются?

— О чём задумалась? — ворвался напряжённый голос в мои панические мысли.

Ответ выдала не задумываясь. Слишком привыкла скрывать настоящее.

— Об аварии. Тебе сильно достанется?

Себастьян внезапно остановился — рывком, будто на стену налетел, тяжело вздохнул и неожиданно поставил меня на ноги. Не успела я ощутить всю прелесть вертикального положения, как мир крутанулся, и перед глазами замаячила чужая задница. Упругая и довольно аппетитная на вид, стоит признать.

— Ты что де... — начала я, едва шок отпустил. Ну не хочет больше на руках нести, не надо! Но зачем через плечо перекидывать?

Договорить мне не позволил смачный шлепок. Ягодицы обожгло, лёгкие тоже, но уже от возмущения.

— Профилактика вранья, — хмуро прокомментировал свои действия муранец. Продолжил он куда более миролюбиво: — А на вопрос я всё-таки отвечу, хоть он тебе, моя милая землянка, на самом деле неинтересен: нет, мне достанется несильно. Если повезёт и сможем разминуться с Рэвеном, так как сигнал крушения он уже получил и наверняка летит к флаю, то ограничусь возмещением ущерба. Если не повезёт, то ещё и на мозги покапать успеет.

И он пошёл дальше. Точно так же легко и быстро, как и до этого, словно я не повисла, перекинутая через его плечо!

Я несколько раз хватанула ртом воздух, возмущённо смотря на чужую задницу. Рука сама потянулась похлопать предложенное. Видят звёзды, еле сдержалась! В итоге всё, на что меня хватило, это едва слышно пробурчать:

— Вообще-то, у меня имя есть.

— Я помню его и учту, что ты не любишь упоминание своей расы. Только и ты запомни, Ярослава: я не люблю ложь, у неё отвратительный вкус. Если не хочешь на что-то отвечать, то просто промолчи. Никто не будет тянуть из тебя слова силой.

Вздохнула, принимая упрёк и разрешение. Можно было бы сказать, что я не специально — сработала привычка быстрого ответа, — но зачем? Может, я и решила попробовать довериться, но это не значит, что обязана оголяться изнутри. Поставила локти на мужскую спину, подпёрла ладонями подбородок, чтобы не висеть вниз головой, и робко попросила:

— А можно я...

Вернее, попыталась, потому что закончить мне не дали.

— Нет. Профилактика на то и профилактика, чтобы в голове отложилось. Отпущу, когда у малых врат будем. У тебя как раз есть время подумать хорошенько. Эвану, кстати, даже мысленно врать не советую. Он к наказаниям подходит креативно. Любит вытаскивать самые неожиданные мысли. Телепат, что с него взять?

Теле... кто?

Не знаю, сколько мне понадобилось времени, чтобы смириться с неприятной новостью. Мало мне было эмпата на свою голову, вселенная решила телепатом добить. Просто висела вниз головой и меланхолично наблюдала за чужими ягодицами. Они очень удачно сейчас ассоциировались с моей жизнью.

И Себастьян ещё имел наглость спросить, чем мне его брат не угодил? Да всем! И имя у него дурацкое! Кто вообще придумал называть мальчиков Эванами?

— Ты надулась, — весело хмыкнул муранец, чуть подбрасывая меня на своём плече. — Ещё немного, и лопнешь.

— Весело тебе, да?

— Конечно. Я уже давно привык к такой реакции. Эмпат и телепат в одной единице — не слишком приятное явление. Обычно от нас с братом шарахаются, судорожно проверяя, работает ли защита.

— А можно мне... — мысли заметались в панике, как будто меня уже внаглую подслушивают, а я ничего не могу с этим поделать. — Можно мне тоже защиту?

— Можно и нужно. И к сожалению, это придётся сделать намного раньше, чем я рассчитывал, — согласился муранец и, чудо, поставил меня на землю. — Почти пришли.

Потянулась, разминая затёкшее тело и, наконец, нормально осмотрелась. Впечатление было странным. Мы находились за углом здания (подозреваю того самого, куда я попала через врата), а вокруг нас находился лес. Вот прямо за спиной стояли деревья-великаны, шуршали листьями и скрывали птиц в своих ветвях. Я как будто попала в прошлое Земли, когда технологии ещё не захватили города.

— У вас везде... так?

Себастьян отвлёкся от разглядывания своего запястья, которое зачем-то царапал, и посмотрел на меня:

— Ты про природу? Нет, только одна треть планеты. Специально оставили, чтобы было где уединиться и побыть без технологий. А так наши города мало чем отличаются от земных. Ты быстро привыкнешь, — пояснил он и неожиданно обрадовался: — Ну, наконец-то!

А потом взял и... снял с руки полоску кожи.

Меня замутило быстрее, чем я поняла, что никакая это не кожа у него в руках, а что-то вроде браслета-хамелеона.

— Надевай. Ты же хотела защиту, это она.

Недоверчиво вскинула бровь, но предложенное взяла. С виду ничего такого. Обычная полоска из непонятного материала, почему-то без застёжек, хотя только что сама видела, как долго муранец пытался его снять. В общем, ничего удивительного... было, пока эта дрянь не выпустила что-то вроде многочисленных тонких ножек, и не зашевелилась в моих руках.

От моего визга вспорхнули птицы с веток. Инопланетная гадость полетела назад в Себастьяна, а я стала судорожно вытирать руки о платье.

— Тише! Ты его обидишь.

— Й-а?

— А ты видишь здесь кого-нибудь ещё, кто так истошно кричит? Это муши, они чувствительны к высоким звукам. Так что постой смирно, пока он закрепится на твоём запястье, и не кричи.

Спрятала руки за спину и отступила на шаг, но этим только рассмешила муранца.

— Ярослава, не будь ребёнком. Хотела защиту — надевай. Муши не может долго без воды или носителя. Когда он начнёт затвердевать, мне придётся надеть его снова на себя, и в следующий раз я смогу снять его не раньше чем через час. Он просто не захочет открепляться!

— А вдруг он у меня не захочет открепляться? Никогда. Мне что, потом так и ходить с этой гадостью? Что это вообще?

— Искусственно созданный гибрид из клеток пиявки, хамелеона и полуразумной бактерии. Совершенно неопасно и очень полезно. Создаёт микроволны вокруг себя и носителя. С ним ты можешь не беспокоиться, что кто-то из ментальных экстрасенсориков тебя прочитает.

Вот совершенно не успокоил! Я уже и не знаю, что лучше: позволить всем знать мои мысли и чувства или ходить с пиявкой!

— Яра... Можно, я так буду тебя звать? Мы теряем время. Ты же пожалеешь, что отказалась. Врата отсюда ведут только на Землю и в клинику для быстрой помощи. Они стационарные, я не смогу отправить нас сразу домой. И клиника очень хорошая, популярная. Понимаешь?

О да, я понимала. Стоит мне снова переместиться куда-то там, как меня вывернут наизнанку, препарируют без приборов и наркоза. Но пиявка...

Несколько минут ушло на то, чтобы перебороть внутреннюю дрожь и омерзение. Ну что поделать, кто-то мышей боится, а я вот, оказывается, пиявок. Я почти готова была выдохнуть обречённое «согласна», как Себастьян огорошил:

— Это не так противно, как тебе кажется. Ты же чувствуешь, как работает переводчик?

Я неуверенно кивнула. После отключки все слова звучат незнакомо, но я почему-то понимаю их значение. Видимо, муранец перешёл на родную речь и работает тот самый переводчик, который мне с момента попадания хотели установить. Но события меняются так стремительно, что я даже не стала заострять на этом внимание. Похоже, зря...

— И неудобства он тебе не доставляет, иначе бы ты давно тёрла место присоединения и пыталась его снять.

Далёкие звёзды...

Сознание медленно затягивало дымкой паники.

На меня. Посадили. Пиявку!

Мой повторный визг муши не пережила — скукожилась и почернела в руках муранца, пока я громко истерила и ощупывала голову.

— Сними это с меня! Молю, сними! Где? Где эта гадость на мне сидит? — орала как резаная, не переставая.

Да я такой паники даже перед лицом смерти не чувствовала, как сейчас, когда поняла, что какая-то дрянь сидит и жрёт меня! Все попытки Себастьяна успокоить меня разбивались об волны неадекватности. Даже когда он скрутил, крепко прижав к себе, я всё ещё продолжала истерить, только всхлипывания добавились.

— Ну всё, всё, — приговаривал мужчина, каким-то невероятным образом умудряясь удерживать меня одной рукой, а второй — гладить по волосам. — Это всего лишь маленькая букашка, совсем незаметная. Не нужно царапать себя. Тебе нужно успокоиться и просто принять наши технологии как данность. У нас многое построено на синтезе живого и неживого. Это не страшно, не опасно и не противно.

Не страшно...

Не опасно...

Не противно.

Стало так спокойно. И правда, чего это я? Нет никакого повода для паники. Вся планета так ходит, и я смогу.

Запрокинула голову, чтобы оказаться лицом к лицу с муранцем, и хрипло выдохнула:

— Спасибо.

Себастьян улыбнулся краешком губ, и меня совсем отпустило.

Есть всё-таки что-то хорошее в муранских способностях.

— Не за что. Только придётся теперь переходить в клинику без защиты.

— А здесь...

— Нету. А с принимающим, уж извини, я сейчас встречаться не готов, иначе твои истерики лёгкой разминкой покажутся. Флай был его любимым.

Хорошее настроение вернулось. Я фыркнула, мигом позабыв о своих опасениях:

— Мужчины трудностей не бояться.

Себастьян не устыдился, лишь улыбнулся шире, склонился ещё ниже к моему лицу, оставив какие-то жалкие миллиметры, и доверительно шепнул прямо в губы:

— Ты права, — его глаза заблестели, словно он нашёл какую-то забавную игру. — Но только настоящие мужчины умеют правильно отступать.

На мгновение я окунулась в желтизну чужих глаз, заворожённая непривычной красотой, а когда опомнилась, было уже поздно: губы Себастьяна накрыли мои.

Его поцелуй был лёгким, нежным, но в то же время руки мужчины держали крепко, не оставляя ни шанса, чтобы освободиться из сладкого плена. А мне и не хотелось.

И сознание привычно разделилось на "можно" и "нельзя". Я слабая, падкая, но, видит вселенная, я уже не помню, когда в последний раз чувствовала вкус настоящего поцелуя. Вкус мужчины, а не механической куклы. Наверное, поэтому было так тяжело оторваться, снова убедить себя, что такая испорченная женщина, как я, просто не имеет права на близость.

Я чувствовала, как его язык скользит по моему — мягкий и настойчивый. Ощущала, как перемешивается наше дыхание, становясь одним на двоих. Впитывала чужую, но такую необходимую мне нежность, и не могла остановиться.

Себастьян сам разорвал поцелуй, когда я поплыла до такой степени, что даже на ногах не стояла — повисла на муранце, обхватив его за шею.

— Уже лучше, — довольно прокомментировал он наш поцелуй.

И то ли снова использовал на мне свою эмпатию, то ли я окончательно испортилась, но я впервые почувствовала себя не игрушкой, не грязной, потрёпанной вещью, а обычной, желанной женщиной в руках мужчины.

Я — суррогат, впервые ощутила себя полноценной.

А уж в том, что я желанная, сомнений и быть не могло: мужскую физиологию иногда даже в джинсах не спрячешь.