Глава 22

Три месяца спустя Мой живот растёт не по дням, а по часам. Святая Матерь Божья, я чувствую себя огромной, словно бегемот, который вот-вот лопнет. Спина болит, ноги распухли так, что я их даже не вижу из-за своего живота. Каждый шаг даётся с трудом, но я стараюсь держаться. Костя стал для меня спасением после смерти Клима. Он помог мне пережить самые мрачные и трудные времена, когда я чувствовала себя потерянной и разбитой. Его забота и поддержка стали для меня настоящим светом в темноте. Более того, он взял на себя заботы по подготовке комнаты для малыша, чтобы всё было готово к его скорому появлению на свет. Я не знаю, как бы справилась без него. Сегодня впервые за несколько недель Костя собирался отлучиться. Я так привыкла к его заботе – к тому, как он по вечерам массирует мне ноги, готовит вкусные ужины и просто находится рядом, что мысль о его отсутствии привела меня в замешательство. Когда он сказал, что у него собрание стаи и он не сможет быть дома вечером, я чуть не расплакалась. Проклятые гормоны! Они делают меня такой уязвимой. Перед уходом Костя подошёл ко мне, нежно поцеловал мой живот и прошептал несколько ласковых слов нашему малышу. Он попросил его быть послушным и не доставлять мне лишних хлопот в его отсутствие. Затем он обнял меня, быстро чмокнул в щёку, помахал рукой и ушёл. Оставшись одна, я устроилась на диване и включила «Дневники вампира». Время тянулось медленно, но я старалась отвлечься от тревожных мыслей. Однако на половине серии я внезапно почувствовала тепло между ног. С ужасом поняв, что у меня отошли воды, я вскочила так быстро, как только это возможно для женщины с таким огромным животом, и, прихрамывая, добралась до телефона. – Чёрт! – вырвалось у меня, пока я судорожно набирала номер Кости. – Возьми трубку, ответь же, ответь! – бормотала я себе под нос. – Калли, что случилось? – раздался его голос в телефоне, и я почувствовала облегчение. – Эм… Костя, кажется, у меня отошли воды. – Что?! Ты серьёзно? У тебя всё нормально? – Его голос стал напряжённым, а на фоне послышались шаги и приглушённые вопросы других членов стаи: «С ней всё в порядке?» «Ребёнок уже появляется на свет?» – Пока всё нормально. Схватки ещё не начались… – начала я объяснять, но тут же меня пронзила волна боли. Я согнулась пополам и закричала. – Иди сюда как можно скорее! – выкрикнула я в трубку после того, как смогла восстановить дыхание. – Буду через три минуты! – ответил он твёрдо. – Не через пять? – спросила я слабо. – Три минуты. Твоё здоровье и здоровье ребёнка важнее всего! – сказал он решительно и повесил трубку. Но через мгновение телефон снова зазвонил. – Да? – ответила я. – Оставайся на связи. Мне нужно знать, что ты в порядке. Помни, что говорил врач: начни засекать схватки. Дыши глубже, милая. Я сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. – Хорошая девочка. Продолжай так дышать. Я скоро буду рядом с тобой. Буквально через минуту Костя ворвался в дверь, словно вихрь, подбежал ко мне и опустился передо мной на колени, нежно целуя мой округлившийся живот. Его глаза светились смесью радости и волнения. – Это должно было случиться именно в ту ночь, когда я ушел из дома, да, малыш? – прошептал он, обращаясь к ребенку. Его губы коснулись моего живота. Как будто услышав его слова, малыш легонько пнул руку Кости, лежавшую на моем животе. Костя улыбнулся, словно почувствовал связь с ребенком, и снова поцеловал выпирающий бугорок. Через пару минут он поднялся на ноги и направился на кухню, где уже стояла собранная заранее сумка – на случай, если вдруг наступит этот момент. Я не успела ничего сказать, как в комнату вошел мой брат. Он застенчиво помахал рукой и улыбнулся. – Привет, сестричка. Я был на встрече с Костей и подумал, что могу чем-нибудь помочь, – сказал он. «Как же я люблю своего брата», – подумала я, глядя на него с благодарностью и улыбкой. Алекс подошел к Косте и уверенно взял сумку из его рук. – Я возьму это. Ты поезжай с Калли. Встретимся в больнице, – сказал он спокойно. – Спасибо, – тихо ответил Костя, а затем снова повернулся ко мне. Его взгляд был полон заботы. Он подошел ближе, наклонился и неожиданно поднял меня на руки. – Матерь Божья! Костя, отпусти меня! Я огромная, как кит, и слишком тяжелая! – воскликнула я. – Тише-тише. Ты не огромная. Ты красивая. А я – оборотень. Сильный, – с лукавой улыбкой ответил он. Костя уверенно вышел из комнаты со мной на руках и начал осторожно спускаться по ступенькам. На улице он аккуратно усадил меня в машину, пристегнул ремень безопасности и через мгновение мы уже мчались в сторону перинатального центра. Когда меня снова скрутил приступ боли, я громко вскрикнула. Костя от неожиданности вздрогнул и случайно нажал на тормоз. – Прости! – смущенно сказала я, чувствуя себя виноватой за то, что отвлекла его. – Возьми мою руку, – предложил он, протягивая ладонь. – Сожми ее, когда тебе станет больно. Я посмотрела на него с недоверием. Он точно уверен, что хочет, чтобы я сжимала его руку мертвой хваткой каждую секунду в течение нескольких часов? Но времени на раздумья не было: очередная схватка настигла меня, и я крепко сжала его руку, надеясь хоть немного унять боль. – Поезжай быстрее! Я не хочу рожать в этой машине! – закричала я в панике. – Ты не можешь… ну… подождать? – выпалил он в ответ, явно нервничая. Я бросила на него сердитый взгляд, полный негодования: «Ты серьезно? Ты совсем дурак?» Костя тут же осознал свою оплошность и смутился. – Да-да… Извини. Это было чертовски глупо. Я невольно улыбнулась. Несмотря на его растерянность, я чувствовала себя спокойнее рядом с ним. Он старался изо всех сил. Когда мы наконец добрались до больницы, нас встретили врачи. Среди них была и Патриция – наш семейный врач. Алекс уже успел приехать раньше нас и предупредить персонал о нашем прибытии. – Калли, мы подготовили для тебя родильный зал. Как только у тебя будет полное раскрытие, мы можем сразу приступить к родам, – сказала Патриция с профессиональной уверенностью. Я улыбаюсь ей с благодарностью, но тут же морщусь от боли, потому что схватки становятся всё сильнее с каждой минутой. Меня на каталке завозят внутрь. Время тянется мучительно долго, пока Патриция проверяет меня и, ободряюще улыбнувшись, произносит: – Отлично, мы готовы к бою. Бой? Простите, но что это за «мы»? Она тоже пробивается сквозь этот путь вместе с моим ребёнком? Или терпит эти невыносимые схватки? Конечно же, нет! В голове у меня полный хаос – боль разрывает мысли на куски, а чувства смешиваются в один сплошной водоворот. Вдруг голос другого врача прерывает мои размышления: – Извините, но если вы не отец или ближайший родственник, вам придётся покинуть помещение. Я в ужасе смотрю на Костю, чувствуя, как паника охватывает меня. – Нет! Не уходи, Костя! Ты мне нужен, пожалуйста, не оставляй меня! Костя тут же бросается ко мне. Он берёт мои руки в свои и подносит их к губам. – Я никуда не уйду. – Он целует мои пальцы и добавляет: – Обещаю. Я поворачиваюсь к врачу, чувствуя прилив ярости. – Я беременна! Вы действительно хотите спорить с беременной женщиной? Костя остаётся здесь, со мной! С удовлетворением замечаю, как доктор слегка побледнел и выглядит растерянным. Правильно, лучше не испытывать судьбу. Патриция снова привлекает моё внимание своим спокойным голосом: – Калли, слушай меня внимательно. Когда я досчитаю до трёх, ты должна будешь тужиться изо всех сил. Поняла? Я киваю в ответ. – Раз… Два… Три… Толкай! Молодец! И ещё раз… Толкай! Я изо всех сил сжимаю руку Кости, задыхаясь от боли. Меня поражает его стойкость – он выглядит собранным и сосредоточенным, несмотря на всю эту напряжённую ситуацию. – Головка уже показалась! Ещё немного, Калли! – подбадривает Патриция. Я чувствую рядом присутствие Клима – его тихий голос шепчет мне: «Ты почти у цели. Твой сын вот-вот появится на свет». Эти слова наполняют меня последними остатками сил. Собрав всю волю в кулак, я тужусь изо всех сил ещё несколько секунд – и вдруг слышу слабый крик. С облегчением вздыхаю и вижу, как Патрисия бережно держит моего крошечного малыша на руках. Его маленькое тельце кажется таким хрупким и совершенным. – Костя? Хочешь перерезать пуповину? – спрашивает Патриция с улыбкой. Костя смотрит на меня с вопросом в глазах. Я киваю ему, слишком измученная, чтобы говорить или думать о чём-то ещё. Он осторожно берёт ножницы из рук врача и делает это важное действие. Я откидываю голову на мягкую подушку и делаю глубокий, прерывистый вдох, пытаясь привести мысли в порядок. Поворачиваю голову в сторону и вздрагиваю – рядом стоит Клим. Его лицо озаряет теплая улыбка, а в глазах читается гордость. Я моргаю, не веря своим глазам. Он здесь? Или это лишь плод моего воображения? Наверное, галлюцинации. Неудивительно, ведь я в каком-то странном, измотанном состоянии. Клим переводит взгляд на нашего сына, который мирно спит, завернутый в мягкое одеяло, а затем снова смотрит на меня. Его голос звучит мягко, но уверенно: – Ты прекрасно справилась, милая. Ты невероятная. Я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза. Даже если это всего лишь видение, я шепчу: – Мы справились. Вместе с малышом. Он улыбается шире и тихо добавляет: – Я люблю тебя. Вас обоих. Мое сердце сжимается от этих слов. Я шепчу в ответ: – Я тоже люблю тебя. Я скучаю по тебе каждый день. Клим кивает, словно понимает мои чувства. – Я знаю, милая. Но мне пора. Позаботься о них. – О них? – переспрашиваю я, но он уже исчезает, оставив меня в одиночестве с этими словами. Реальность возвращает меня к себе, когда Костя осторожно касается моего плеча. Я открываю глаза и вижу его – он держит нашего ребенка на руках. Его лицо светится радостью и нежностью. – Хочешь подержать его? – спрашивает он, переводя взгляд с малыша на меня. – Да, конечно, – отвечаю я, протягивая руки. Костя аккуратно кладет сына мне на грудь. Я чувствую его тепло, его крошечное сердцебиение, и слезы счастья катятся по моим щекам. Он такой маленький, такой беззащитный и… такой наш. Часть меня. Часть Клима. Я нежно провожу пальцем по его крошечной губе. – Скажи же, какой он чудесный? – спрашиваю я Костю, не отрывая взгляда от малыша. – Он великолепен. Как и его мама, – отвечает он с улыбкой. Я смущенно отвожу взгляд, чувствуя, как щеки заливает румянец. В этот момент к нам подходит Патриция. – Ну и как мы назовем этого маленького ангела? – спрашивает она с интересом. Я улыбаюсь и тихо произношу: – Ник. Костя удивленно поднимает брови. – Ник? – переспрашивает он, вспоминая тот момент, когда однажды случайно назвал малыша этим именем. Я киваю. – Да. Ник. – Боже, Калли, я люблю тебя. Его слова ошеломляют меня. Я теряюсь и не могу сразу ответить. Но он продолжает: – Не нужно ничего говорить. Просто знай: я должен был это сказать. Ты удивительная. Ты только что подарила жизнь этому маленькому чуду, и я горжусь тобой больше, чем словами можно выразить. Ты стала такой сильной после всего того, через что прошла… И я благодарен тебе за это. Он нежно целует меня в лоб, а потом касается губами лба Ника. – Я пойду сообщу всем, что вы оба в порядке. И не переживай – имя малыша ты объявишь сама, – добавляет он с улыбкой и выходит из комнаты, лишив меня дара речи окончательно.