23

Майерс нахмурился и протянул руку. Его движения были точными и осторожными, как у хирурга. Он повертел конверт в руках, затем поднёс к окну, изучая печать под разными углами.

– Нет, – наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала твёрдая уверенность. – Это подделка. Во-первых, моя печать имеет более глубокий рельеф. Во-вторых, – он постучал ногтем по сургучу, – я использую только красный сургуч с добавлением воска, а здесь явно что-то дешёвое.

В кабинете повисло тягостное молчание. Где-то в коридоре скрипнула дверь, а с площади доносились отдалённые крики горожан.

– Так я и знала. Выходит, Брагос подделал и письмо тоже? – спросила я, чувствуя, как в груди закипает гнев.

Майерс тяжело вздохнул, снял очки и протёр их краем платка.

– Леди Винс, – начал он, выбирая слова, – я не могу утверждать, кто именно подделал письмо. Но... – он понизил голос, – ваш случай не первый. В прошлом месяце было три подобных инцидента с поддельными документами.

Я придвинулась ближе, и деревянный стул противно скрипнул подо мной.

– И что же было сделано?

Майерс беспомощно развёл руками.

– Доказать подделку практически невозможно. Особенно если у мошенника есть связи... – он многозначительно посмотрел на меня.

– В суде? – уточнила я.

– Сложно будет что-то доказать, – повторил он. – Ждите официальное приглашение в суд по вашему делу, леди Винс.

Я сжала кулаки под столом, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Враг оказался хитрее, чем я предполагала – он атаковал не только мои земли, но и саму систему правосудия.

Покинув мрачные коридоры ратуши, я оказалась на шумной рыночной площади, где кипела настоящая жизнь. Под ногами хрустела солома, брошенная для впитывания грязи, а над головами пестрели разноцветные тенты торговых лавок.

Разносчики с тележками прокладывали себе путь сквозь толпу, торговцы зазывали покупателей, а в воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба, смешанный с запахом кожи и специй.

– Лён – три серебряных за метр! – выкрикивал бородатый торговец, демонстрируя рулон плотной ткани.

– Овечьи шкуры! Мягче пуха! – зазывала покупателей пожилая женщина у соседнего прилавка.

– Хлопок отборный, сам графский управитель берёт! – доносилось с другой стороны.

Я достала блокнот и начала записывать цены, сравнивая их с расчётами себестоимости моего материала. Выходило, что если шить шубы самой, прибыль будет в полтора раза выше...

Внезапно из переулка донеслись громкие голоса.

– Я говорила – в конце недели! – раздался дрожащий женский голос. – У меня заказ почти готов!

– Ха! – прогремел в ответ мужской бас. – Ты уже третий месяц поёшь эту песню! Плати или проваливай!

Я свернула за угол и увидела тучного мужчину в запачканном мукой фартуке, который буквально выталкивал на улицу хрупкую женщину. В одной руке у неё был узел с вещами, а во второй – простой деревянный станок для шитья. Она прижимала их к груди, как великую драгоценность.

– Пожалуйста, господин Берг, – женщина пыталась удержаться в дверях, – У меня украли кошелёк, я заплачу через три дня!

– Никаких трёх дней! – его лицо побагровело от злости, – Сказки будешь рассказывать в другом месте!

Хозяин рванул дверь на себя, и женщина едва удержала равновесие. Её вещи с грохотом упали на мостовую. Из узла торчали ножницы, шпулька ниток покатилась в мою сторону.

Я, не раздумывая, шагнула вперёд.

– В чём проблема? – спросила, поднимая упавшую шпульку.

Господин Берг окинул меня оценивающим взглядом, заметно смягчив тон при виде моего платья.

– Эта... особа, – он презрительно ткнул пальцем в сторону швеи, – три месяца не платит за комнату. А ещё место занимает!

Женщина сжалась, словно ожидая удара. Я заметила, как дрожат её руки – тонкие, с длинными пальцами, покрытые мелкими шрамами от иголок.

– Сколько она должна? – спросила я.

– Золотой за три месяца, – заявил господин Берг, явно завышая сумму.

Очень дорого для комнаты над лавкой. Но вид беззащитной женщины пересилил разумные доводы.

Я открыла кошелёк. В нём оставалось всего сорок серебряных и один золотой – деньги, отложенные на покупку тканей и новых инструментов для мастерской.

– Вот, – протянула монету. – Теперь оставьте её в покое.

Господин Берг тут же схватил её, даже не поблагодарив, и скрылся в доме, хлопнув дверью.

Женщина с благодарностью посмотрела на меня. Её лицо, измождённое заботами, всё ещё сохраняло следы былой красоты.

– Благодарю вас, леди... – её голос дрожал.

– Винс. А как вас зовут?

– Марта, леди Винс. Марта Дойл, – её пальцы, нервно перебирали край платка.

Я подняла её станок – простую, но добротную конструкцию из дуба.

– Вы швея, Марта?

– Шью с двенадцати лет, – рассказала Марта, с благодарностью принимая станок. – Училась у лучшей портнихи во всём герцогстве, мадам Леруа. Но после её смерти, – она вздохнула, – Меня потеснили конкуренты, появились долги. Даже комнату возле рынка мне снимать не по карману.

– Можно посмотреть? – спросила я, протянув руку к её шитью.

– Да, леди, – Марта развязала узел, показывая несколько полуготовых изделий. – Вот, например, жакет или рубаха.

Я внимательно рассмотрела образцы её работы. Аккуратные стежки, сложные узоры, качественная подкладка. Даже неоконченное изделие выглядело добротно. Именно то, что мне было нужно.

– А шубы шьёте?

– Конечно! Раньше шила под заказ, – спохватилась она, – Но теперь шерсть подорожала.

Я задумалась. В моём поместье было достаточно шерсти, но не хватало умелых рук.

– Марта, – сказала я решительно, – как насчёт того, чтобы работать на меня? Жильё, питание и два серебряных в месяц плюс процент с продаж.

– Вы шутите, леди Винс? – её глаза округлились.

– Нисколько. У меня есть поместье в трёх часах езды от города. Есть овцы и шерсть, но нет хорошей швеи.

Марта вдруг расплакалась.

– Благодарю вас, леди! – она схватила мои руки. – Я сошью вам такую шубу, что самой королеве завидно будет!

Через полчаса мы сидели в небольшой таверне, так как обе успели проголодаться. Я с дороги, а Марта, к. кажется, и вовсе не ела за сегодняшний день. После обеда подписали договор, по которому швея переезжала в моё поместье. Взамен – десять готовых шуб к зиме и обучение двух моих девушек мастерству.

Когда мы вышли из таверны, Марта помогла мне закупить ткани для подклада. Ей удалось сбить цену торговца вдвое. Он долго упирался, но потом всё-таки согласился, взяв с меня слово, что я и впредь буду покупать у него ткани для своих шуб.

Филипп помог погрузить ткани в карету. Затем Марта отправилась забирать остальные вещи у господина Берга. На всякий случай я отправила конюха ей в помощь. Сама же осталась сидеть в экипаже с новыми планами и неожиданной уверенностью, что эта встреча – не случайность, а начало чего-то важного.